Александра Альва – Когда отцветает камелия (страница 61)
– У тебя совсем немного времени, старик! Если до полуночи я не получу настоящий синтай, вы все умрёте!
– Кажется, мы нашли несколько вещей, похожих на то, что нам нужно, – подал голос один из бандитов с выбритым лбом и маленьким пучком на затылке135. Он разложил перед главарём кинжал, почерневшую от времени статуэтку кицунэ и жезл священника – гохэй. – В каждом здании лежало что-то необычное, поэтому мы принесли всё.
Прожив уже немало времени в Яматомори, Цубаки знала, что «тела ками» здесь не было, ведь на этой горе обитал сам Посланник. Но священная вещь, именуемая синтаем и связующая святилище с богиней, всё же существовала, – часть души, которую Юкио вложил в монетку на красной нити, становилась «телом божества» в его отсутствие. И если каннуси Кимура расскажет об этом, что тогда сделают ронины?
– Мы же не можем бросить всех этих служителей! – прошептала Цубаки, выглядывая из-за каменного фонаря. – У тебя получится воспользоваться иллюзиями?
– Ты сошла с ума?! Мы не воины, а там не меньше двух десятков бывших самураев! Если мы выйдем из укрытия, то я точно не смогу тебя защитить.
Цубаки посмотрела на свои ладони – руки дрожали, а сердце стучало в горле и отдавалось шумом в ушах, и всё же акамэ не могла заставить себя сделать хоть шаг назад.
На площадь вывели ещё одного человека: по высокой шапке и очкам Цубаки сразу узнала свою подругу Хару. Она сегодня работала вне святилища, бесплатно изгоняя мелких ёкаев из домов крестьян, и, видимо, по возвращении сразу же попала в руки ронинов.
Её связали и бросили на землю к остальным служительницам Яматомори. У губы Харуки уже растекался синяк, а длинные белые рукава, прошитые красными нитями, порвались в нескольких местах – её тащили сюда силой.
– Так-так, а ты выглядишь как важный человек в святилище, – сказал главарь ронинов и схватил ученицу оммёдзи за подбородок. – Тоже будешь молчать или сразу скажешь, где находится синтай? Тот проходимец упоминал, что здесь есть жрица, которая должна знать, чем именно является «тело божества», не ты ли это?
Она не ответила, а её лицо выражало странное спокойствие, словно Хару находилась на площади только телом.
– Отвечай, девчонка, если не хочешь умереть прямо сейчас!
Толкнув её на землю, главарь наступил на руку Харуки и надавил – послышался хруст и тихий вскрик.
– И ногу тебе тоже подправим, чтобы не сбежала!
Цубаки больше не могла на это смотреть. Однажды она сказала Юкио, что люди гораздо страшнее ёкаев, потому что причиняют боль и страдания намеренно, и теперь ей вновь пришлось убедиться в этом. Ради собственной выгоды существо, которое называло себя человеком, обращалось настоящим чудовищем.
– Какой толк от твоего хвоста, если ты не можешь сотворить иллюзию, чтобы спасти их?! – вновь зашептала Цубаки, и её сердце сжалось от нового вскрика ученицы оммёдзи. – Кэтору-сан, там же наши друзья, там Хару-сан! Если ты не сделаешь хоть что-то, я клянусь, что кинусь туда со своим свитком и сама прочитаю заклинание защиты!
– Хорошо, ладно! – сдался тануки и приложил ладонь ко лбу. – Какая же ты глупая! Из-за тебя мы все погибнем, и тогда Юкио-но ками достанет меня из-под земли и снова убьёт за то, что не уберёг тебя.
– Хватит болтать чушь! Смотри, у всех пленников связаны только руки, и они смогут убежать, если мы как-то отвлечём ронинов.
– Знаю я один способ.
Он сложил ладони перед собой и прикрыл глаза – на кончиках его длинных пальцев заискрилась зеленоватая магия. Иллюзия у каменной лестницы затрепетала, словно порванная ткань на ветру, и обрушилась, но не успели ронины заметить, что всё это время прямо рядом с ними прятались беглецы, как кто-то закричал:
– Змеи! Откуда они здесь?!
– Это боги разгневались на нас!
– Убирайтесь, убирайтесь, твари!
Цубаки с надеждой посмотрела на Кэтору, и он кивнул:
– Я не смогу долго удерживать такую сильную иллюзию: сейчас ронины думают, что все песчинки, камни и веточки на земле – это змеи. Тысячи змей вокруг них. Здесь я оставил небольшой заслон, за которым мы сможем снова спрятаться, поэтому веди наших сюда. Мне пока не сдвинуться с места.
Поборов приступ страха, от которого внутри всё перевернулось и похолодело, акамэ выбежала из укрытия и замахала руками, чтобы пленники её заметили. Одна из напуганных мико поймала взгляд Цубаки и стала толкать плечами остальных – через мгновение жрицы бросились в нужную сторону, но на песке всё ещё лежали раненые каннуси Кимура и Хару.
Ронины действительно ничего не замечали: они пробивали катанами землю и бранили невидимых змей, обвивающих их ноги. Цубаки воспользовалась суматохой и побежала вперёд, быстро добравшись до священника и помогая ему подняться.
– Хару-сан, ты можешь идти сама? – тихо спросила она, обхватив Кимуру за плечи и оглядываясь на бандитов, которые из-за иллюзии, созданной Кэтору, теперь отступали к деревьям у края площади.
– Да, д-да…
Увидев, как ученица оммёдзи встала, Цубаки отвернулась и повела вперёд каннуси Кимуру, который с трудом переставлял ноги, но не прошли они и нескольких шагов, как сзади послышался стон. Во время избиения ронин успел перебить Хару лодыжку, и теперь девушка упала, растянувшись на холодном песке. Тут же недалеко от её головы в землю вонзилась стрела.
– А ну стоять! – заревел главарь и начал толкать своих обезумевших соратников. – Не смотрите под ноги, это наваждение! Снова проделки оммёдзи! Да прекратите вы паниковать, здесь нет никаких змей!
Оставив попытки образумить бандитов, он крепче сжал длинный лук и бросился вслед за беглецами. Хару не успела встать, и главарь ронинов навис над ней, направляя наконечник стрелы в затылок.
– Какие хитрецы: воспользовались моим милосердием и решили спастись с помощью грязных трюков! Но я устал от ваших игр! Мне нужен синтай, и если кто-то из вас сейчас не скажет, где он, то эта девчонка умрёт. Три, два…
– Стойте! Пожалуйста, подождите! – выкрикнула Цубаки, которая уже успела передать еле живого каннуси Кимуру в руки младших мико.
– Не смей! – послышался сзади голос Кэтору, но было уже поздно.
– Мы можем договориться, только не убивайте никого.
Она подняла руки и вышла вперёд, медленно приближаясь к ронину.
– Моё терпение иссякло! – проговорил главарь и опустил стрелу на затылок ученицы оммёдзи, надавливая на древко до тех пор, пока по шее Харуки не потекла кровь.
Цубаки прикрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть от ужаса, и поняла, что у неё остался один-единственный выход. Она так долго училась побеждать ёкаев, но с людьми всё было иначе – с ними ей никогда не совладать.
– Давайте договоримся! Если я скажу вам, где синтай, вы всех нас отпустите! – предложила она, стараясь приподнять подбородок выше, но её колени при этом подгибались.
– Какая наглая девица! Время торгов прошло, теперь ты либо выполняешь условия, либо… – Наконечник стрелы вошёл ещё глубже под кожу, и Хару застонала от боли, уткнувшись лицом в песок.
– Хорошо, только отпустите её, не убивайте! Я скажу!
Главарь ронинов перестал давить на древко и махнул ладонью, словно приглашал Цубаки к чему-то присоединиться.
– Синтай святилища Яматомори – это амулет на моём запястье. Заберите его!
Она со всей силы потянула за красную нить, разрывая узел, повязанный когда-то Юкио, и отдала монетку мужчине. Связь с ками, что в последние месяцы незримой нитью оплетала Цубаки, исчезла, оставляя после себя лишь пугающую пустоту.
– А вот это уже похоже на правду, – ухмыльнулся главарь, когда увидел обречённые лица мико и качающего головой каннуси. – Благодарю за содействие, но нам не нужны свидетели. Мы всё равно не сможем оставить вас в живых, так почему бы не разобраться со всем незамедлительно?
Он поднял лук и выстрелил, направляя оружие в сторону Цубаки. Перед ней в мгновение ока оказался Кэтору и отбил стрелу когтями, при этом обнажая клыки и угрожающе рыча. Но сила его иллюзий уже ослабла, поэтому остальные ронины перестали сражаться со змеями и с боевым кличем присоединились к предводителю.
Стрелы полетели одна за другой.
– Беги! – крикнул тануки, и тут же Цубаки услышала глухой стук – алое оперение виднелось с одной стороны груди Кэтору, а наконечник показался с другой.
– Нет!
– Да беги же, глупая! – прошептал он и подпрыгнул, сбивая очередную стрелу. – Я тебе не боевой пёс, долго не продержусь!
Кровь шумела в ушах Цубаки, и она кинулась назад, прикрывая голову. Кто-то из мико уже лежал в траве, истекая кровью, а кто-то ещё пытался спастись, убегая по гравиевым тропинкам, петляющим среди деревьев.
Дорогу Цубаки преградил ронин, держащий в руке ржавую катану, и в следующее мгновение что-то обжигающе-холодное пронзило тело акамэ. Она опустила непонимающий взгляд и увидела, как лезвие исчезло под алым бантом пояса её хакама, а на белой ткани косодэ безобразным цветком расползлась кровь.
В горле запершило от чего-то горячего и в то же время солёного, и Цубаки, потеряв опору, упала на колени. Вязкий туман окутал сознание, а нарастающая боль растеклась от живота во все стороны, из-за чего невозможно было сделать следующий вдох.