Александр – Другая жизнь (страница 60)
Обратив внимание на членов команды по квиддичу, заметил, как многие из них сидят с удивленными и ошеломленными лица. Даже у нас, где квиддичу уделено не так много времени. Что говорить о других факультетах. Те, кого смог увидеть, эта новость поразила до глубины души.
— Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год. Они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году, в Хогвартсе…
Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу.
Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц я еще не видел. Оно словно было вырезано скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза, а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.
Какой странный тип. Более странно то, что все его тело будто немного подсвечивалось. Обычно в человеке много маны и оно светиться, если глянуть магическим зрением, но тут помимо этого, будто еще один слой. Из-за этого сложно что-то конкретное разглядеть. Первый раз такое вижу. Что-то, способное скрыть уникальную энергетику. Точнее не скрыть, а мешать ее увидеть, за непонятной завесой. Интересно…
Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов. Похоже, он что-то спросил у вошедшего. Тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.
Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками. На наших столах еды уже не был, на преподавательском же, все еще стояла, поэтому тот принялся аккуратно есть то, что лежало на тарелке, постоянно обнюхивая и подозрительно оглядывая еду, будто пытался определить, не отравлена ли она.
— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств. — Жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.
По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма и его внешний вид, что они могли только смотреть на него.
Это Аластор Грюм? Я читал о нем, уже бывший аврор, наловил кучу преступников. Говорят, многих в Азкабане, кто сидел за тяжкие преступления и не только, поймал именно он. Но вот вопрос, почему у него на руке пожирательская метка? Ее отчетливо видно в магическом зрении. Даже дополнительный слой ее не скрывает, лишь немного покрывает, будто мороком. По крайней мере, для меня. Не знаю, видит ли Дамблдор ее. Все-таки, не все видят магию одинаково. Не мог же Грюм, будучи рабом Реддла, сажать их своих же подельников в тюрьму? Странные дела тут творятся. Из-за дополнительного свечения странной ауры, сложно увидеть магию мага. То ли это что-то искусственно наведенное, то ли какая-то аномалия, но это вряд ли. Нужно будет за ним следить. В этой школе вообще приходилось постоянно быть начеку, если ты не в своей комнате. Это сильно напрягает, но в развитии контроля помогает, что хоть как-то сглаживает эту неприятность.
Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому, более чем прохладному приему. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. О, а вот это интересно. То, что он пил, было каким-то зельем. От него несильно фонило энергией, что не спутать с обычным алкоголем, соком или водой.
Тем временем, Дамблдор вновь прокашлялся.
— Как я и говорил, — он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грюму. — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.
— Вы ШУТИТЕ! — Оторопело произнес один из близнецов Уизли во весь голос, из-за стола гриффиндорцев.
Многие засмеялись, хотя и не понятно, почему, хотя Дамблдор понимающе хмыкнул на это, продолжив свою речь.
— Я вовсе не шучу, мистер Уизли. — Сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…
Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.
— Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал кустистую бровь. Не идет деду строить из себя дурачка. Хотя многие купились на его безумные наряды и придурковатость, забывая, что этот человек политик, сидящий на трех важных стульях одновременно. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей. И так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
Ага, других способов наладить отношения, конечно же, нет. Студенты по обмену? Неа, не слышали. Да хотя бы просто семинары и прочие международные мероприятия провести хотя бы раз в год. С возможностью магов в плане перемещения — вообще плевое дело.
— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее, наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот. Близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели. — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу, не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в конце октября и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!