Александр Зуев – Три истории. Повести (страница 6)

То, что она услышала в конце разговора, повергло ее в шоковое состояние. Звонивший ей чиновник, представившийся как зональный штатный координатор по проведению особого контроля за всевозможными массовыми мероприятиями в областном регионе, в том числе и прежде всего голосований, заявил следующее:

– Вера Ивановна, дорогая! Рад за Вас! Мы так и предполагали, что и в этот раз Вы с достоинством проведете мероприятие столь важное для жизни поселка. Просто хочу сообщить Вам одну несколько необычную и неожиданную установку, полученную от наших старших товарищей-координаторов из Главного Республиканского Центра. А состоит она в том, что в качестве эксперимента (подчеркиваю, эксперимента), и в доказательство правильной идейной направленности масс на понимание текущего процесса в обществе, явка на этих выборах должна составить ровно сто процентов! И еще совсем маленькая, но очень важная деталь: решено в качестве того же эксперимента, для оценки возможностей адекватного принятия определенных нововведений массами, то бишь электоратом, завершить голосование ровно на два часа раньше срока, т. е. не в восемнадцать часов, а в шестнадцать. Конечно, по местному времени. Эксперимент есть эксперимент. В нем вся необычность и, строго говоря, неожиданность!

После короткой паузы к Вере Ивановне вернулась способность говорить.

– Это как же понимать? Такого в моей многогодовой практике еще не было. Уму не постижимо! Мы что, подопытные, что ли? Где и как я Вам возьму сто процентов явки, да еще и при досрочном завершении процесса? Люди у нас, конечно, добросовестные, но есть и всему предел? И вообще, хотелось бы знать, с кем именно я сейчас говорю? На кого потом ссылаться, если за мной вдруг приедут? – спросила Прянникова. – Ваше имя и фамилию можно услышать? Это розыгрыш? Или фейк, как сейчас модно выражаться? И все это только на словах! По телефону. Докажи потом, что кто-то там когда-то звонил и предложил подобную глупость? Где официальная бумага-распоряжение?

– Ну, во-первых, не глупость – серьезно и даже обиженно ответил звонивший. – Надо немного, уважаемая Вера Ивановна, следить за лексиконом своим. Ведь Вы же педагог. Мы глупостями не занимаемся. Все это предельно серьезно и на самом деле. Бумага к Вам придет завтра. По факсу. Хотя наличие таковой и не обязательно. Достаточно моего звонка. Все фиксируется. Теперь во-вторых. Извольте. Меня зовут Самвел Иванович Бдян, я координатор вашего региона. Вот видите, оказывается, и отчества у нас даже одинаковые, значит, и мыслим мы равно. Ха-ха-ха, – в трубке раздался его смех. – Это, конечно же, шутка! А вот в отношении нашего указания все предельно серьезно, это никакая там ни шутка. Повторюсь. В Вашем поселке, а мы уже просчитали возможности, вполне реально достичь такого результата. Да не переживайте Вы так, все получится. Только уговор – считать честно. Это тоже сейчас рассматривайте как приоритетную установку на результат. Никаких там фальсификаций и прочих вбросов-выбросов. Ну, пожалуй все. Целовать не целую, дорогая Вера Ивановна, но крепко обнять Вас могу себе позволить, хотя бы мысленно. И это уже не шутка – опять смех в трубке. Да, вот еще что. Чуть было не забыл. Главе вашей Администрации я только что позвонил, он в курсе.

На этом разговор был закончен, раздались короткие гудки.

Не успела еще остыть трубка телефона от разговора с Бдяном, новый звонок. Звонил Глава Администрации Топорщиков Владлен Викторович.

– Привет, Вера Ивановна! Или добрый вечер, хотя добрым его назвать сложно. Прости за поздний звонок, но дело особой важности. Только что на меня по телефону вышел некто Бдян, который следит за организацией выборов, и порассказал такое, что волосы, точнее, остатки таковых, до сих пор торчком стоят у меня на моей бедной голове.

– Да знаю я все, Владлен Викторович, – перебила его Прянникова. – Он тоже мне только что звонил и все выложил прямо и без утаек. Признаки коллективного сумасшествия там у них, – с негодованием заметила Вера Ивановна.

– Так-то оно так, но указания выполнять надо. Выполним или нет – вопрос другой. Вы там мобилизуйте своих педагогов, а я своих служак-чиновников – пусть задницы оторвут от стульев и диванов и хорошенько поработают. Иначе конец нам!

На том и решили.

Глава четвертая

Было уже десять часов утра. Погода стояла хорошая, теплая, несмотря на середину сентября, воздух был чист, прозрачен, солнце светило ярко и весело. Особо не грело, но светило хорошо! Все это как бы подогревало праздничность происходящего в поселке. Асфальт блестел, был влажен и чист. Что значит чист? А что значит влажен? А то и значит, что в эти три дня он каждое утро, часов эдак в пять-шесть, тщательно мылся смесью воды и пены из специальной техники для тушения пожаров. Качество помывки не вызывало никаких нареканий. Пожаров не было, здоровенные машины простаивали. Поэтому надо ее, эту технику, периодически использовать и тренировать. А то вдруг пожар или иное бедствие стихийное, а она не готова к активным действиям. Бывало такое уже однажды…

Голосование шло полным ходом, в здании местной школы, близилось уже к завершению. Люди приходили и уходили с чистой совестью, выполнив свой гражданский долг. Во дворе школы, у входа стояли динамики, из которых лилась бравурным потоком музыка, подчеркивая торжественность действа. Буфета, как в старые добрые советские времена, на участке не было – нынче время другое. Вспоминали старожилы: проголосовать ходили обязательно еще и потому, что в период жуткого дефицита на все и вся, в буфетах, которые открывались на участках, практически всегда можно было попить хорошего свежего пива, поесть вкусных бутербродов. Ну, пусть ни с черной или там, на худой конец, красной икрой, но со свежим сыром и копченой колбаской. Это сейчас данного добра полно на полках, а раньше нет, днем с огнем не сыскать!

А в каком поселке такая расчудесная погода была? Где все события развивались – разворачивались? Важно? Навряд ли. Но скажем. Поселок носил название самое обыкновенное, простое и понятное – Незнанск. Поселок как поселок. Как все поселки, очень похожие друг на друга. Ничего особо примечательного. Кроме асфальтированных дорог, были и просто грунтовые, местами простым щебнем засыпанные. И ямы были, да еще какие, после дырочного ремонта выдерживающие ну месяц от силы, потом опять дыра, как воронка от взрыва. И меняй, дорогой товарищ автолюбитель, колесо либо подвеску целиком. Жаловались на эти ямы жители, но как-то вяло и неактивно, понимая, что толку будет мало. И друг другу частенько напоминали, что, мол, пора новую Администрацию выбирать. И вот наконец-то пришло это время – время выбирать. Пока ничего примечательного и экстраординарного в поселке под названием Незнанск за эти три неполных дня не произошло. Но потом… События невероятные и совершенно особого рода грянули неожиданно, как гром среди ясного неба, сделали его узнаваемым далеко за пределами края. И начались они, похоже, именно в квартире гражданина Хохолкова Владимира Ивановича и находившейся там с визитом интимного характера гражданки Штурр Зинаиды Францевны.

Дальше – больше.

Уже успевшая слегка прийти в себя, Зинаида влетела в свою квартиру, оглянулась на всякий случай, когда дверь за собой входную закрывала (нет ли там кого, не следит ли кто за ней). Наспех приняв душ, оделась, села на диван и задумалась. Не просто так черти кажутся, ой, не просто. И про что ведь говорил? Про голосование. Ой, ну самая богатая и нужная тема для Черта! Так уж его это интересует. Умора! Видимо, это был какой-то знак свыше, говоривший ей о долге ее гражданском, который забывать никак не позволено. Рассмеявшись про себя, Зине вдруг опять стало страшно. Нет, все не так уж и хорошо. Скорее, плохо. А ведь она действительно не хотела идти на это голосование, ибо давно разуверилась в полезности этого действа. Телеящик посмотришь и все желание отбивает за что-то там голосовать. Хотя в масштабах их небольшого поселка может и есть смысл отнестись к этому вопросу серьезно; появится реальная возможность руководство сменить, вопросы потом поставить перед ними, нужные для нормальной жизни. Зинаида уже мысленно представила себе, как она на приеме требует от новых чиновников в Администрации немедленно начать капитальный ремонт их разваливающегося дома и косметическое обновление обшарпанного подъезда. А если не пойдет? А вдруг этот волосатый с рожками захочет ей отомстить за невыполнение его указаний? Нет, надо идти. Еще только утро, а там, в школе принимать будут до шести часов вечера. Успею.

Зинаида, немного успокоившись, пошла к себе на кухню, взяла кофейник, вскипятила воду, сварила кофе и, как привыкла, выпила вначале первую чашку без сахара, а уж во вторую чашку сахар бросила. Немного. Яичницу не жарила, обошлась бутербродом приличных размеров, намазав на хлеб побольше масла и бросив сверху кусок вареной говядины. Опять вспомнила Вовкину квартиру. Нет, ни секс с ним сказочный, а гостя этого странного и ужасного.

– Кому расскажи, ведь не поверят, – думала Зина, поглощая свой завтрак. Но нынче бутерброд казался не таким уж и вкусным, а кофе не таким ароматным. – Зря все-таки от яичницы своей любимой отказалась, но ее бы точно съела с аппетитом. А может и нет?