Александр Зуев – Третий цвет на доске (страница 2)

– Не хочу, чтобы во мне жили муравьи. – Как-то слишком серьезно ответила Алиса. Наступила небольшая пауза.

– А знаешь, что Яндекс назвал искусственный интеллект, электронную помощницу, в твою честь?

– Алиса? Ну, что-то слышала. – Прикусила губу и замолчала. Потом продолжила – Ладно, пойду, я замерзла. – Бросила в урну не докуренную до конца сигарету и пошла в сторону работы.

Тимон остался стоять где был. Лишь несколько растеряно проводил ее взглядом. «Может после овуляции организм немного расстроен отсутствием зачатия? Ведь бережно подготовленной яйцеклеткой никто не воспользовался, и от нее придется избавляться. Поэтому Лиля такая грустная и рассеянная» – думал он.

Вернувшись на свое рабочее место Лиля (так Алису называли в детстве) надела наушники, но приступать к звонкам не хотелось. Пересилив себя, она все же включилась и пребывала в каком-то рабочем трансе. Как если сильно пьяной идти домой – вроде не понимаешь куда идешь, а вроде оказываешься где надо. Очнулась она, когда пора было идти на обед. Есть не хотелось, было ощущение поднимающейся температуры, но и было понимание что надо что-то в себя запихнуть, ведь давно уже ничего не ела. Алиса спустилась на этаж ниже, в столовую. Ну как столовую? Не советский общепит с борщом и фрикадельками с подливкой, а просто несколько столов, стульев, две микроволновки, два холодильника, автомат с кофе (не бесплатный) и что-то типа барной стойки у окна, с высокими стульями, но без алкоголя и бармена. Всё чистенько, аккуратненько, но еду нужно брать с собой из дома. Обедать Алиса шла со своей коллегой-подругой Ксюшей, изящной брюнеткой: волосы локонами падают на плечи – обрамляя тонкие черты лица. На лице ярко выделяются черные глаза, губы кораллового цвета и маленький, чуть вздернутый, носик. Ростом чуть выше среднего. Она была младше на 3 года, отличалась заводным нравом, обильным вниманием со стороны противоположного пола и леденящей холодностью к этому самому полу, но все равно оказывалась в центре всевозможных слухов на ее счет. Ксюша что-то быстро и оживленно рассказывала, активно жестикулировала, периодически посматривая на свою больную коллегу. В эти моменты Алиса просто кивала, не вникая в то, что там говорилось и, возможно, совершенно невпопад. Они уже вошли в столовую, но неожиданно все окружающие предметы начали терять свои очертания и расплываться. «По-моему, так не должно происходить в адекватной реальности» – подумала Алиса и остановилась, расставив руки немного в стороны. «Что-то мне как-то дурно и…» Последнее, что уловило ускользающее сознание было испуганное лицо Ксении. Алиса неуклюже плюхнулась на пол без чувств. Ксюша испытала настоящую панику и не успела что-либо предпринять, опустилась на колени возле упавшей коллеги, прижала локти к себе, руки вытянула вперед ладонями вверх, как бы говоря: «Я тут ни при чем и вообще не в курсе что происходит». Она искала глазами поддержки или того, кто знает, что делать в подобных ситуациях, но никого не нашла. Остальные посетители столовой повскакивали со своих мест и тупо уставились на происходящее. Не смотря на ажиотаж и суету, по сути, ничего не происходило.

Алиса обнаружила себя лежащей на чем-то вроде стола или кушетки, одетой в свою ночную рубашку, которую уже давно не надевала. «Где она вообще нашлась? Я ее разве не выкинула?» – размышляла Алиска. Она была в помещении без окон, напоминающем операционную. Плитка на стенах, яркое освещение, непонятные приборы по углам комнаты, с кучей проводов, трубок, лампочек и маленьких дисплеев, но, похоже, выключенных. Посредине большая створчатая дверь с круглыми окошками, за которыми можно было разглядеть ту же самую плитку что и в комнате, и больше ничего. После нескольких неудачных попыток пошевелить рукой или ногой, или покричать, определились границы возможностей: можно вращать головой, смотреть, слышать, думать. Но остальное недоступно: двигаться, говорить. Где-то рядом послышались шаги. Алиса прислушалась. Это было легко, ведь слушать было одно из немного, что она могла делать без ограничений. Слышен был разговор двух мужчин. Что именно они говорили – непонятно. Перед входом в операционную они замолчали. Заходили они уже молча. На вид им было от 25-и до 30-и лет. Один со светлыми волосами, другой с темными, средней длинны. «им бы не мешало постричься и привести себя в порядок» – успела подумать Алиса, не смотря на окутавший ее страх. На них были белые латексные перчатки, но остальная одежда ничего общего с врачами не имела, а была больше похожа на ту одежду, что родители обычно отсылали на дачу, с формулировкой: может там пригодится. Хотя и там её никто не носил. Объемные мешковатые свитера, спортивные штаны с вытянутыми чуть ли не до пола коленками. Да и цвета: на том, что с темными волосами, свитер был оранжево-красного цвета, с черными горизонтальными полосками, и закрывал горло. А штаны темно-темно-синие, протертые в нескольких местах. На том, что светленький, был серый свитер с вырезом и пуговицами. Из выреза проглядывала черная футболка, вся в белых катышках. Мужчины подошли вплотную к кушетке. Стало еще страшнее, но паралич не проходил. Темный заговорил, обращаясь к светлому:

– Александр Александрович?

– Да-да, Данила Андреевич. – Ответил более высокий мужчина с пшеничными волосами.

– У вас инструментарий стерильный?

– Обижаете, Данила Андреевич. Только продезинфицировали-с

Оба засмеялись и смеялись достаточно долго. Алиса даже успела обидеться на них, хотя и не понимала за что.

– Александр Александрович, – отсмеявшись продолжил один из них, – неужели поиски закончены?

– Я бы не спешил радоваться раньше времени. Она выглядит несколько глуповатой. Да и вы знаете, что она нас слышит? – сказал Александр и указал раскрытой ладонью на лежащую на кушетке девушку, которая и правда всё слышала.

– Не волнуйтесь, она сама выдумает как это забыть.

– Вы правы, Данила Андреевич. Ваша мудрость в который раз меня поражает.

– Так почему вы сомневаетесь, сударь? – наступила небольшая пауза. Алиса лихорадочно пыталась сообразить, что она тут делает, где она и кто эти двое мужчин. Но ничего не желало складываться в доступное объяснение.

– Дело в том, – вновь вступил в диалог светленький. – что это может быть еще не шестая раса. А всего лишь суб-раса, как и многие до нее. Да и было сказано, что шестая раса зародится в США. А мы с вами, батенька, в России-матушке.

– Пиндосы лоханулись. Вот им по губам и провели. Нехер было лезть, куда не следовало. Получили отдачу, теперь зализывают свою порванную жопу. – Изменение стиля разговора одного из мужчин, успокаивающе подействовало на Алису. Она почувствовала облегчение.

– Данила Андреевич, ай-ай-ай. Как вы можете так выражаться? – Александр покачал головой из стороны в сторону и поджал губы

– Хорош херней маяться. Давай сообщим начальству и придумаем что с этой вот делать. – Кивком головы он указал на продолжавшую молчаливо ждать своей участи молодую девушку.

– Тут всё просто. Пока она не осознает, кто она такая – ей ничего не угрожает. Последим за ней, а пока пускай продолжает жить в своем мире грез. Но сообщить о ней стоит. Может хоть похвалят. – Посмотрел в глаза Алисе и улыбнулся одними губами.

– Тогда чего она всё еще тут, Александр, блядь, Александрович?

Высокий мужчина хлопнул в ладоши. Операционная резко погрузилась во тьму. Мгновение спустя Алиса уже сидела на полу в столовой в окружении коллег. Оказалось, прошло всего несколько секунд после потери сознания. Хотя это не совсем можно назвать «потерей». Отказавшись от скорой, которую настоятельно рекомендовала вызвать начальница, и заверив всех, что нормально себя чувствует, просто нужно немного отдохнуть, она поехала домой на вызванном для нее такси. Всю дорогу она смотрела прямо перед собой и не разговаривала с водителем, даже когда он спрашивал какой подъезд, чем изрядно его разозлила. Просто вышла, когда он остановился. Ей было не до этого. Почему-то видение в операционной показалось ей очень важным.

Придя домой, Алиса не переодеваясь рухнула на кровать. Она была обессилена, грузные мысли тянули голову к подушке, а спать совершенно не хотелось. «Дурацкие мысли! Вы мешаете мне спать. Прочь из моей головы! Здесь и так кавардак.» – подумала Алиса, но это не возымело никакого эффекта. Странные образы, целая куча не совсем ясных слов, предложений, умозаключений шли нескончаемым потоком, не давая девушке заснуть. В надежде сбежать от своих мыслей она взяла первую попавшуюся книгу в руки и погрузилась в чтение. Попался Кафка, «Превращение». Книга была интересной и, наконец расслабившись, Алиса уснула.

ГЛАВА 2

Просто сон и любимый Дима

Иду по незнакомому мне городу. Темно. Глубокая ночь. Свет исходит лишь от запыленных фонарей, которые облепила мошкара. Улица вымощена крупной галькой. Здания весьма странного строения… вместо кирпичей – маленькие разноцветные стеклянные кубики, и от малейшего дуновения ветра дома раскачиваются из стороны в сторону, но не рушатся, зато жутковато позвякивают и поскрипывают, нарушая гробовую тишину. На улице почти никого нет. Возле какой-то кафешки стоит мужчина, на голове у него вместо волос гнилой торт с опарышами, он стоит и нервно курит. Фу, какая мерзость! Опарыши кишат, и некоторые падают с торта прямо на него: на лицо, плечи. Ему всё равно?!