Александр Зубов – Антивирус (страница 10)

– Вот, Андрей Васильевич, наши умельцы, умы и надежда отечественной науки, – директор забежал вперед, затолкал своего племянника между Симаковым и Завьяловым.

– Здравствуйте! – человек в костюме подал руку каждому, внимательно вглядываясь в лица, пытаясь придать себе проницательный вид. – Ну, показывайте свое изобретение!

– А… вот, – расторопно пробежал к столу Завьялова племянник директора, – Машина построена на принципах антиизлучения.

Завьялов посмотрел на Симакова, но тот только снисходительно улыбнулся, как бы говоря: не обращай внимания, пусть мальчик побалуется. Судя по всему, отлично знал роль этого экскурсовода в создании аппарата и Андрей Васильевич, который, взглянув на компьютерный корпус, обернулся к стоявшим в стороне ученым и спросил:

– И что, эта штука будет работать?

– Должна, – ответил Симаков, – Но для того, чтобы в этом удостовериться, необходимы испытания.

– Понимаю. Включается как обычный компьютер?

– Никакой разницы.

– А где должен находиться прибор в момент отражения атаки?

– Может быть и рядом, но лучше, если он будет на объекте облучения.

– Можно сделать корпус в виде рыцарских доспехов и разместить излучатели внутри, – подхватил Завьялов.

– Сколько на это уйдет времени?

– Недели две.

– Не надо. Попробуем так. До свиданья, – костюм пожал руки Симакову и Завьялову, посмотрел на директора, взглядом приглашая выйти, зашагал к двери, остановился возле прикомандированного коллеги и спросил:

– Все в порядке?

– Полный порядок, – ответил лаборант, выпрямляя позвоночник.

– Ну и хорошо.

Гость и директор вышли из кабинета, а уже на следующий день Симакова, Завьялова и антиизлучатель погрузили в микроавтобус, где находились двое вооруженных военных, и повезли за город. Прогнав по трассе километров 100 в сопровождении двух легковых машин, свернули на проселочную дорогу, проехали деревню и оказались у ворот исправительного учреждения №24. Симаков вспомнил: под этими цифрами в области находилась колония для приговоренных к пожизненному заключению. Вопросы задавать было не кому, да и незачем.

Миновав двойные ворота, автомобиль безо всякого осмотра въехал на территорию и, свернув направо, остановился у отдельно стоявшего здания, в котором, по всей видимости, располагалась администрация заведения. Ученых проводили в подвальный этаж, где, в похожем на бункер помещении, их уже ждал Андрей Васильевич в форме генерал-майора вооруженных сил и маленького роста, но, судя по поведению и отношению к нему генерала, высокого звания человек в темно-сером штатском костюме и светло-серой рубашке. Если он и был из военных, то явно не часто носил форму, так как было видно, что пиджак привычно облегал его плечи и живот, а обе руки находились в карманах брюк, что трудно представить в привычке армейского служаки.

– Знакомьтесь: Валерий Федорович, – представил спутника генерал, молча пожав руки Симакову и Завьялову и, предупреждая только наметившееся ответное движение ученых, добавил: – Про вас он все знает, можете не беспокоиться.

– Тем не менее, приятно познакомиться лично, – почти скороговоркой произнес Валерий Федорович и пожал руки обоим.

В помещении, кроме стола и шести стульев, находились четыре больших экрана, с разных точек показывавших одну и ту же комнату, в которой два человека как раз в этот момент устанавливали привезенный антиизлучатель. Чтобы не вызвать подозрений, рядом поставили монитор. Собственно, комната была камерой отдыха, куда приговоренных к пожизненному заключению приводили по одному, чтобы дать возможность читать, рисовать, писать, заниматься другими полезными вещами наподобие сбора моделей самолетов и кораблей. Все это Симаков и Завьялов поняли, рассматривая пространство помещения, как поняли и для чего именно там устанавливается их прибор, и почему сами они находятся в другом здании, где все оборудовано для наблюдений за опытами над вечными зэками и это явно происходит не в первый раз. Впрочем, сознавая щекотливость ситуации, ученые молчали, стараясь не думать о законности и человечности происходящего, концентрируя мысли на исследовательском интересе, который рвался изнутри наружу, подгоняемый сильным волнением и желанием увидеть результат своего труда.

Почувствовав причину длительной остановки ученых перед экранами, Валерий Федорович сделал круг по кабинету и, остановившись напротив, поочередно посмотрел в их глаза, своим проникающим, как тонкий лазерный луч, взглядом, искавшим в мозгах друзей градус недовольства незаконностью происходящего. Встретив молчание и смиренное ожидание, он резко развернулся и обратился к генералу:

– Начнем!

Андрей Васильевич взял со стола лежавшую на нем рацию, нажал кнопку и по слогам проговорил:

– За-пу-скай.

Прошло несколько минут, прежде чем из установленных в помещении динамиков послышался грохот наружного засова камеры, в которую в сопровождении конвоира ввели мужчину, передвигавшегося на полусогнутых ногах, сильно нагнувшись вперед, держа кверху застегнутые за спиной в наручники руки. На вид ему было чуть больше тридцати, широкая полосатая роба висела на широких, ссутулившихся плечах. Однако самую яркую часть внешнего облика обитателя колонии составляли его глаза и отпечатанный на куртке черными красками номер. Каким-то непостижимым образом пустой, но глубокий взгляд колючих серых глаз сочетался с черными цифрами, создавая единое целое под названием «зэ-ка №556».

Еще когда ему снимали наручники, парень заметил новый предмет в комнате и спросил:

– Разрешите обратиться, гражданин начальник?

– Говори.

– А нам что – компьютер поставили?

– Поставили, но он пока не работает. Не вздумай трогать!

– Ясно.

Оставшись один, 556-й прошел к полкам, достал оттуда бумагу и краски, сел за стол и начал что-то рисовать. В этот момент Валерий Федорович спросил у генерала, включен ли антиизлучатель и, получив положительный ответ, объявил начало эксперимента. Симаков и Завьялов уже не могли стоять, они вжались в стулья и с каменными лицами уставились в мониторы.

– Давай электричку! – неожиданно тихо и азартно, как рыбак, только забросивший удочку и ждущий немедленной поклевки, проговорил начальник в штатском и сел на краешек стула.

Ученые сообразили, что речь идет об электромагнитном излучении. Команда перешла через Андрея Васильевича в неведомое место, все замерли. Секунды казались чем-то большим, чем само время. Ожидание становилось настолько тягостным, что выдерживать его было невыносимо. Но с зэком в камере ничего не происходило. Валерий Федорович не сдержался, встал, взял у генерала рацию и сам спросил:

– Работает?

– Так точно! – раздалось из динамика рации.

– Повысьте частоту.

– На максимуме.

Валерий Федорович оглянулся на ученых, состояние которых можно было коротко охарактеризовать боязнью радости, и снова нажал копку рации:

– Давай микроволновку, – запуская обработку подопытного СВЧ облучением.

– Есть.

Секунда, две, шесть… Три минуты, восемь. 556-й продолжал рисовать, не ощущая никаких изменений в своем состоянии.

Снова заработала рация:

– Все режимы прошли?

– Все, – и даже в этом коротком слове чувствовалось удивление.

– Давай рентген.

Мгновения уже не казались такими вязкими, минуты прошли даже быстрее обычного, но ничего не менялось в картинке больших экранов.

– Торсионку!

Опять никакого эффекта.

– Звук!

Ничего. В кабинете начали шевелиться, что свидетельствовало о спаде напряжения и постепенном расслаблении мышц у Симакова с Завьяловым.

– Давай все сразу! – скомандовал Валерий Федорович и, вернув рацию генералу, сел на свой стул, наблюдая за происходящим на экранах, как за кино, сюжет которого он уже знает. Прошло еще минут пятнадцать и он бросил Андрею Васильевичу:

– Сворачивай! – встал перед учеными, поднявшимися ему навстречу и, схватив их за локти, взволнованно заговорил:

– Ну, мужики!.. Ну!.. Ну, поздравляю!

Симаков и Завьялов выглядели именинниками. Их безгранично счастливые и от того ставшие слегка глуповатыми лица сияли, как склянки военного корабля перед приходом адмирала. Голосовые связки Симакова, пережатые длительным молчанием и напряжением, выдали свистяще-сипловатое:

– Спасибо.

– Угу, – только и смог сказать Завьялов, у которого в горле образовался комок, а в глаза просились слезы.

– Это надо отметить! – поддержал общую эйфорию Андрей Васильевич.

– Обязательно, – сказал уже спокойно Валерий Федорович, – Но для частоты эксперимента необходим еще хотя бы один опыт. Вы согласны?

– Конечно! – ответил Симаков.

– Лучше бы и не один – поддержал друга Завьялов, которому перспектива продолжения испытаний помогла справиться с подступавшими слезами.

– Э-э-э нет! На столько материала у меня нет разрешения, – смеясь снизу вверх парировал рвение здоровяка Валерий Федорович.

– Ну, хоть и не праздновать, а пообедать не мешало бы, – не унимался генерал.