Александр Зубков – Восхождение. Вершина Кайласа (страница 4)

– К сожалению, милорд, я не могу вам этого сказать, – ответил Матвей и посмотрел в удивленные глаза лорда. – Замечу только, что из Южной Америки я вернулся совершенно другим человеком, хотя здесь, признаться, мои способности слегка ограничены.

– Понятно, – задумчиво ответил лорд, с тревогой глядя на Матвея. – Надеюсь, что результаты, которые вы привезли для меня, будут не менее впечатляющими, чем ваше появление.

– Вот они, милорд, – сказал Матвей, доставая из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку. – Можете ознакомиться, когда вам будет угодно.

– Признаться, я заинтригован, – с интересом произнес лорд, открывая коробку. – Я бы не хотел откладывать это на потом, однако уже довольно поздно.

– Мне некуда торопиться, – улыбнулся Матвей. – Читайте, смотрите, если появятся вопросы – спрашивайте. Я бы хотел лично уточнить все неясности.

– Я прошу прощения, – вдруг спохватился лорд, – вы не голодны?

– Сейчас мои потребности крайне скромны, – ответил Матвей. – Поэтому спокойно ознакомьтесь с отчетом, а я с вашего позволения пока отдохну.

Лорд извлек из коробки маленький блокнот, несколько пузырьков с зеленоватой жидкостью и два небольших камешка. Он осторожно отложил пузырьки и камни на столик, открыл блокнот и погрузился в чтение.

Матвей не стал мешать лорду. Он бесшумно поднялся, подбросил несколько поленьев в камин и сел обратно в кресло. Погрузившись в чтение, лорд не обращал на гостя внимания. Матвей решил воспользоваться этим, и снова взглянул на свои руки. От пламени осталось лишь несколько почти угасших язычков, но ладони издавали легкое неоновое свечение.

«Просто фантастика. Как лорд этого не увидел? – пронеслось в голове Матвея. – Не остается никакого сомнения, что это вижу лишь я».

Его руки машинально потянулись к огню, однако он тут же убрал их, боясь обрести такое сильное свечение, которое будет видно стороннему наблюдателю. Сейчас Матвей просто смотрел в огонь, наслаждаясь красотой его янтарного пламени. Он следил за колебанием воздуха в области горения, и постепенно все вокруг перестало существовать для него. Остался лишь он и пламя. Такое единение в какой-то момент позволило его мысли замедлиться настолько, что Матвей смог почувствовать то двойственное состояние, в котором он находился после битвы с ягуаром. Появляющиеся образы Куиделя и Уокхэна один за другим стали выплывать из пламени. Они прогуливались по вечерним джунглям, и приветствовали его своими улыбками. У Матвея защемило в груди. Так хорошо, как в Южной Америке, он не чувствовал себя нигде и никогда, поэтому эти образы пробудили в нем неимоверное желание вернуться туда как можно скорее. Его наставник и брат еще немного задержались на тропе, глядя на Матвея, а затем развернулись, и размеренным шагом направились к реке, где он впервые обрел и почувствовал силу. Матвей с грустью в сердце проводил их взглядом и осмотрелся вокруг. Догоревшие поленья превратились в угасающие угли, что, по всей вероятности, и прервало связь. Лорд также закончил чтение и с интересом наблюдал за Матвеем.

– Я тоже могу погружаться в такое состояние, когда смотрю в огонь, – понимающе сказал он, ложа блокнот Матвея на стол.

– Который сейчас час? – поинтересовался Матвей, не обращая внимания на слова лорда.

– Половина двенадцатого, – ответил лорд, взглянув на часы.

– Значит в Перу половина седьмого вечера, – задумчиво пробормотал он, – ну что же… очень похоже. Простите, милорд, – добавил он громче, но аура вашего камина невероятно сильна, и цвет пламени костра обретает просто волшебную силу.

– После прочтения ваших записей сложно чему-то удивиться, – заметил лорд. – Хотя я что-то слышал о цвете огня.

– Цвет пламени зависит от температуры, – пояснил Матвей. – Температура дает возможность атомам на некоторое время переходить в определенное энергетическое состояние, а когда они возвращаются в исходное состояние, то излучают свет с определенной длиной волны, которую мы и распознаем как различные цвета.

– Да, это я слышал, – согласился лорд. – А причем здесь аура камина?

– Любой предмет, абсолютно любой, способен впитывать эмоции, которые со временем можно почувствовать. Именно они придают пламени особые, насыщенные оттенки, которые благотворно влияют на тех, кто удосужился чести взглянуть на него.

– Благодарю за комплимент, – рассмеялся лорд. – Значит, я пропитал камин своими эмоциями, и они, как вы полагаете, позитивные?

– Не только камин, милорд. Весь замок дышит вами, а вы им. Вы любите его, и он отвечает вам взаимностью.

– Это приятно слышать, мистер Матвей, теперь давайте приступим к вашему отчету. Если я еще могу поверить в силу огня моего камина, то в те технологии, которые вы приводите, поверить невероятно сложно. Взять хотя бы вот этот рецепт.

Лорд снова взял блокнот и начал читать:

– Насытить сок корня перуанской маки трелью черноухого колибри… – после этих слов лорд запнулся и на минуту затих, пристально глядя на собеседника. – Если бы я не был знаком с вашим послужным списком и безупречной репутацией, то подумал бы, что вы на до мной насмехаетесь.

Выдержав пристальный взгляд лорда, Матвей продолжал молчать.

– Допустим, я могу понять, как именно и в какое время лунного периода собрать это растение и получить из него сок, – продолжил лорд, приходя в себя, – вы это подробно описываете, а вот как смешать жидкость и пение? Это уже сложнее. Нужно тщательно все проверить, поэтому заплатить я вам смогу лишь тогда, когда это подтвердят мои люди.

– Вашим людям придется изрядно потрудится для того, чтобы воссоздать эту технологию, – заметил Матвей, – так как эти знания лежат вне области современной науки. И неужели вы хотели получить стандартную технологию, которая позволяла воздвигать такие монументы?

– Да, тут вы правы, конечно, и, тем не менее, мне нужно проверить, – не унимался лорд.

– Разумеется, милорд. Теперь это ваши знания, и вы вольны поступать так, как вам будет угодно.

– Все верно, – согласился лорд, – но ведь вы ждете оплаты за свой труд.

– Оплата меня совершенно не интересует, милорд, – искренне произнес Матвей. – Вы сполна оплатили всю экспедицию, а дополнительную оплату произведете, если сочтете это нужным. У меня нет к вам ни малейшей претензии.

– Вы действительно необычный человек, мистер, Матвей, – почтительно сказал лорд, протягивая ему руку. – Я чувствую, что это не бахвальство и не пустые слова… невероятно рад знакомству с вами.

– Благодарю, милорд, – пожал его руку Матвей, вставая с кресла. – Я лишь делаю свою работу, и стараюсь относиться к людям так, как хотел бы, чтобы относились ко мне.

– Ну, хорошо, – произнес лорд, – допустим, мои ученые не смогут объяснить и повторить это, но ведь если я капну из этого пузырька на камень, он действительно размягчится?

– Разумеется, – подтвердил Матвей, усаживаясь обратно, – я для этого его и привез.

– А вы сами делали эту настойку?

– Нет, милорд. Я не смог. Я лишь узнал точный рецепт, а воспроизвел его по моей просьбе пожилой индеец, с которым мне выпала честь познакомиться в Южной Америке.

– Тогда, может, вы подскажите, в какой области вести исследования, чтобы понять, как именно все эти ингредиенты взаимодействуют друг с другом?

– Если слегка подумать, то открытие этих основополагающих истин не так далеко, как может показаться на первый взгляд, – задумчиво ответил Матвей, беря в руки пузырек с жидкостью. – Начнем с силы растений. Мы можем взять несколько семян, и посадить их в землю. Что должно произойти?

– Они прорастут, – не задумываясь, ответил лорд, вовлекаясь в разгадку тайны.

– Они не просто прорастут, – расширил Матвей мысль лорда, – а каждый с определенной силой. Некоторые вырастут больше, некоторые будут отставать в развитии, а некоторым не хватит сил даже пробиться из земли. От чего это зависит? – подогревал интерес лорда Матвей, проникаясь его заинтересованностью.

– Наверное, от силы самих семян, – предположил лорд.

– Совершенно верно, милорд. Значит сила или жизненная энергия – это вполне реальный показатель. Но как это подсчитать? Например, если взять сырое семя и обжаренное, то все показатели витаминов и микроэлементов будут одинаковы. И все же обжаренное семя не взойдет никогда, а сырое даст новую жизнь. Точно также разнится сила сорванной в разное время лунного цикла травы.

– Это же так просто! – воскликнул лорд. – Будем работать в этом направлении, мистер Матвей.

– С травой ясно, – выдохнул Матвей. – Теперь перейдем к насыщению настоя пением птицы. На первый взгляд, кажется, что это полная ерунда, однако такие опыты уже производились, и весьма успешно. Японские исследователи проводили эксперименты с обычной водой. В одной комнате с образцами играла классическая музыка, в другой – тяжелый рок. После этого вода подвергалась заморозке с последующим исследованием ее микроструктуры. В образцах насыщенных классической музыкой кристаллы обретали красивую правильную форму, образцы же, на которые воздействовала тяжелая музыка, имели несимметричную игольчатую форму.

– Вы полагаете, что пение птицы таким же образом подействует на настой?

– Я не просто полагаю, но и абсолютно убежден в этом. Кроме того, я уверен в том, что вода и любая другая жидкость, чувствует даже наши мысли, и настраивается таким же образом на человека, вступая с нами в резонанс.