Александр Зубенко – Временной тоннель Эйнштейна – Розена (страница 2)

Николай из своих поверий древних шаманов знал другое название этого места: проклятое.

Как покажут дальнейшие события, он ошибался только в одном.

Эти места уже посещала нога человека.

№ 2.

А начиналось всё, собственно, так…

Два года назад в эту неизвестную зону тайги выдвинулась экспедиция энтузиастов-геологов под предводительством друга Сазонова по кафедре института, такого же неутомимого исследователя профессора Требухова Бориса Александровича. После очередного сеанса связи вся группа из шести человек исчезла и сгинула навсегда, не оставив после себя даже координат их последнего местопребывания. Несколько недель с высоты велись поиски, и вертолёты кружили над разливом реки Учур, словно пчёлы над ульями, однако ни к каким результатам поиски не привели. Мало того, команда спасателей, составленная из местных рыбаков и охотников за пушниной, так же необъяснимым образом исчезла, оборвав связь по рациям на восьмой день продвижения вдоль сопок и болот. Итого на данный момент без вести числились уже шесть человек группы Требухова и десять рыбаков с охотниками. И вот что было интересно. Как только вертолёты влетали в зону поисков, в кабине пилотов начинали отказывать все приборы навигации, винты сбавляли вращение, будто попадали в некий спрессованный воздух, а компасы и часы выходили из строя, прежде кто-либо успевал это заметить. Пилоты вели свои машины вслепую и не имели возможности общаться по рациям, и как только лётчики вылетали из зоны поисков, приборы тотчас приходили в рабочее состояние, будто и не было их бешеной пляски в районе трёхсоткилометровой зоны отчуждения. Видимо, та же самая аномалия произошла и группой Требухова, а позже и с командой спасателей. От обеих групп на данный момент не было ни слуху, ни духу, хотя прошло уже два года со времени их исчезновения. Поэтому, когда встал вопрос об очередном походе в малоизученные места Хабаровского края, Дмитрий Семёнович Сазонов предложил маршрут, по которому два года назад ушёл и не вернулся профессор Требухов. А так как Старик был ещё и членом комиссии, то Географическое сообщество при Академии наук СССР безоговорочно приняло его предложение.

Самолётом они долетели до Якутска, вертолётами их доставили до последнего крупного населённого пункта, пересадили на вездеходы, и почти двое суток везли к месту высадки, откуда они вдоль извилистого берега реки, по тайге и болотам, минуя сопки, скалы и долины, пробирались восемь дней с проводником-калмыком к месту нынешнего расположения лагеря. За все эти дни, проведённые в тайге, они ни разу не наткнулись на какие-либо следы, указывающие на пребывание в этих местах экспедиции Требухова или их спасателей. Впрочем, по прошествии двух лет, на это уже мало кто надеялся, но даже ржавая консервная банка или миска с оторванной пуговицей могли указать им, что люди здесь побывали, а затем бесследно исчезли.

Но… увы.

Ничего. Тайга поглотила в себя две группы людей, не оставив даже намёка на их некогда существование.

И вот когда уже отчаявшиеся в поисках путешественники с собакой Лёшкой вышли к побережью Учура, им в глаза бросилась непонятная аномалия, заставившая их разбить лагерь близ неё, несмотря на то, что тем самым они отклоняются от первоначального маршрута, разработанного ещё в кабинетах Географического сообщества. Получив помощь от вертолётов в виде продуктов и оборудования, они перенесли груз ближе к берегу, и уже вторую неделю ведут раскопки в аномальной зоне, без выходных и отдыха, не считая сегодняшнего воскресенья, когда Антону исполнилось 32 года. На сегодня они, наконец, наметили выходной, изловив в реке двух великолепных тайменей для праздничного стола, который пообещала накрыть Даша.

…А тут этот прибор, чёрт бы его побрал, чертыхнулся Антон.

Он озадаченно почесал затылок и пошёл к костру, где в клубах стелющегося ароматного дыма суетился Николай, сменивший ночью Тимофея Ружина. По словам Николая, геодезист поднялся засветло и отправился с ружьём куда-то к порогам реки, не прихватив с собой даже Лёшку. Пёс был любимцем всей группы, и кличка, которой наградил его хозяин в лице калмыка-проводника, доставляла всем забаву, граничащую с постоянным весельем. Он был незаменим, когда дело касалось отыскания в тайге следов, преследования грызунов или в качестве сторожа при расположении лагеря. Именно Лёшка обнаружил своим нюхом что-то непонятное, заставившее группу остановиться неделю назад и осмотреться на месте более внимательно.

В тот день Лёшка как всегда бежал впереди, вынюхивая следы куниц и горностаев, следом за ним сквозь хвойные заросли и болота продвигался Николай, затем шёл Старик, за ним Даша, сзади подстраховывал Антон, а замыкал шествие Тимофей Ружин. Все имели собственное оружие на случай нежелательных встреч с приамурскими рысями и медведями, которое несли за плечами вместе с остальным грузом. Пугали рассказы и о тиграх.

Аномалия, которую они обнаружили благодаря Лёшке, и которая заставила их приняться за раскопки, представляла собой заброшенный и заросший мхом вход в некое подземелье, выдавая своё присутствие едва заметными каменными ступенями, уходящими в болотистую воронку под землю. Когда пёс принялся скрести лапами мох первой ступени, Николай заметил волнение собаки и подозвал остальных.

С этого дня неделю назад и начались их загадочные и необъяснимые события.

Первым событием была потеря связи с вертолётом. После выброски продуктов с оборудованием, он ещё трижды в течение семи дней пролетал над их головами, кружил в квадрате выброски, они кричали, пускали ракетницы, поджигали дымовые шашки, но пилоты, казалось, абсолютно не видели их с высоты, словно геологи оказались внизу под каким-то непонятным куполом. Ни радиоволны, ни звуки, ни визуальное изображение, казалось, не пропускалось изнутри этим необъяснимым коконом, хотя лётчикам сверху по-прежнему представала панорама тайги, болот и сопок, какие они и должны быть в природе приамурского региона. По карте всё сходилось, вот только самих путешественников видно не было, хоть они и находились на своём месте, буквально в тридцати метрах под колёсами пролетающей тут и там машины. Парадокс исчезновения был налицо. Связь с внешним миром оборвалась.

Всю неделю геологи занимались тем, что делали раскопки и освобождали ступени от поросшего лишайника, глины, земли и корней деревьев. Первой мыслью у всех было, что они наткнулись на следы легендарной цивилизации Гипербореи, однако сам пласт залегания породы, в которой были прорублены ступени, наводил на совсем иные суждения. Для Гипербореи эти пласты были слишком молоды, тут, скорее можно было исчислять время десятью – пятнадцатью веками, не ранее, однако и такая находка будоражила умы геологов, не давая покоя ни днём, ни вечерами у костра. Откуда в таёжном лесу могут быть каменные подземелья, датируемые, очевидно самыми ранними столетиями нашей эры, да ещё и в такой глуши, где, по-видимому, никогда не ступала нога человека? Выходит, всё же ступала. И причём весьма давно. Углеродный анализ одного из осколков ступеней, извлечённый на третий день раскопок, показал, что обработка этих камней велась вручную, но были применены какие-то непонятные инструменты, оставляющие на гранях камней следы, будто они были облучены… лазерной технологией. Камни, тесно прилегающие друг к другу, были, словно расплавлены мощной энергией, которая была изыскателям неизвестна и поныне. Это была загадка номер два.

А загадка номер три как раз и выявилась сегодня утром, когда Антон заметил по приборам небывалый всплеск гравитации, который отчего-то не почувствовали на себе ни животные, ни сами участники экспедиции. Парадокс наслаивался на парадокс.

Вчера они расчистили последнюю ступень – восьмую по счёту – и уткнулись в древнюю каменную кладку, поросшую мхом, паутиной и плесенью. Работая кирками, лопатами и ломами, Антон с Николаем сдвинули верхний слой кладки, и из подземелья на них дохнуло затхлым смрадом с запахом разложения каких-то неведомых подземных организмов, да так, что рядом суетившийся Лёшка, грозно ощерившись, зарычал в пустоту чёрного провала, поджав хвост и пятясь назад. Такого поведения отважной собаки прежде никто из геологов не замечал.

- Что с тобой, дружочек? – спросила его Даша, трепля вставшую дыбом холку. – Кого испугался?

…Что-то неведомое, зыбкое и в то же время тревожное высвободилось из проёма зияющей чёрной дыры.

Осветив шахтёрскими фонарями вход в подземелье и ровным счётом ничего не увидев, кроме хлопьями висящей паутины, геологи решили отложить спуск под землю на понедельник, уговорившись между собой, что в воскресенье они сделают себе выходной, заодно отметив именины Антона.

Кладку они заложили и, уходя вчера в лагерь, обнесли место раскопок жёлтой технической лентой, чтобы её по возможности смогли заметить с высоты пролетающие вертолёты. Всё, казалось, было учтено, всё подготовлено, всё рассчитано, кроме…

Кроме вот этого злосчастного датчика, который принялся выдавать амплитуды разбушевавшейся шкалы и гудеть тревожным зуммером с самого утра сегодняшнего дня рождения Антона.

Николай у костра уже успел покормить Лёшку и, отпустив его на все четыре стороны, колдовал над тушками тайменя.