Александр Зорихин – Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922 (страница 8)

Спустя полтора месяца в Иркутске побывали еще два японских разведчика – капитаны Дзикэмура Вакай и Инамура Синроку. Выехав из Пекина для изучения Монголии, в мае 1898 г. они прибыли в Чжанцзякоу, откуда отправились по маршруту Урга – Кяхта – Иркутск. Российские власти не препятствовали им: в Урге Дзикэмура и Инамура получили у русского консула материальную помощь и рекомендательное письмо к главе полицейского участка в Кяхте. Прибыв в Иркутск 29 июня, японские офицеры посетили генерал-губернатора, у которого просили разрешения осмотреть резервный батальон и конную казачью сотню, а затем ознакомиться с ходом работ на Забайкальской и Китайско-Восточной железных дорогах. Хотя генерал-губернатор под благовидным предлогом отклонил просьбу японцев в осмотре войск, все же был вынужден сообщить им обобщенные сведения о железнодорожном строительстве⁹⁹.

Наконец, 24 июня разрешение на проезд по маршруту Иркутск – Хабаровск – Владивосток и далее в Японию получил военврач Хага, за которым, так же как и за всеми японскими офицерами, было установлено негласное наблюдение¹⁰⁰.

Правительство Японии придавало большое значение укреплению позиций разведки в Северо-Восточном Китае, ставшем в конце XIX в. сферой острого политического и экономического соперничества с Россией, поэтому начиная с 1878 г. систематически отправляло на материк офицеров Генерального штаба с задачей изучать военную топографию и транспортную инфраструктуру региона, вскрывать военно-политические намерения российских властей, обращая особое внимание на начавшееся в 1897 г. строительство КВЖД и формирование годом позже межвидовой группировки войск на Ляодунском полуострове.

Значительный интерес для японской военной разведки представлял Порт-Артур. Испытывая сложности в агентурном проникновении в эту крепость, 3-е управление Генерального штаба пришло к выводу о целесообразности организации деятельности по военно-морской базе с позиций расположенного на северном побережье Шаньдунского полуострова города Чифу (Яньтай), который был открыт для иностранных предпринимателей в 1862 г. на основании ранее подписанного англо-китайского договора о мире, дружбе и торговле.

Резидентура в Чифу была образована уже через месяц после ратификации российско-китайского договора об аренде южной части Ляодунского полуострова и прилегающих портов: 20 мая 1898 г. премьер-министр Японии Ито Хиробуми утвердил назначение резидентом капитана Танака Синсукэ¹⁰¹.

Первое из сохранившихся донесений Танака датировано 20 июня 1898 г. В нем резидент сообщал в Токио сведения о корабельном составе прибывшей в Порт-Артур и Дальний Тихоокеанской эскадры, численности и вооружении дислоцированных там частей русской армии, характере работ по расширению доков ВМБ. В последующих донесениях Танака систематически уточнял эти данные, оперативно докладывая в Генеральный штаб об изменениях в составе русской группировки на Ляодунском полуострове, наращивании сил британского и китайского флотов, базировавшихся на Вэйхайвэй и Циндао. Источниками информации для него служили работавшие в Порт-Артуре, Дальнем, Циндао и Вэйхайвэй японские и китайские граждане¹⁰².

Эта же линия в деятельности чифуской резидентуры сохранилась и после замены Танака в июле 1898 г. капитаном Ота Ясома, который использовал для агентурного проникновения на ВМБ японских торговцев в Чифу, имевших возможность в рамках своей коммерческой деятельности выезжать на Ляодунский полуостров. Итогом активных действий Ота по агентурному проникновению в крепость стал провал предпринимателя Фукухара Тадасукэ, арестованного 30 августа 1898 г. русскими властями во время черчения кроков города с нанесением батарей и расположения орудий фортов Порт-Артура. Впрочем, этот арест никак не отразился на судьбе обоих японцев: после судебного разбирательства Фукухара вернулся к своему коммерческому предприятию в Чифу, а Ота продолжил руководить резидентурой до июня 1900 г., когда созданный им разведывательный аппарат вновь возглавил капитан Танака Синсукэ¹⁰³.

Характеризуя деятельность японской разведки в России и Маньчжурии на рубеже XIX–XX вв., Военно-историческая комиссия Главного штаба по описанию Русско-японской войны дала ей в 1910 г. следующую оценку:

«Что же касается нашего противника, то служба шпионов, дело разведки и знакомство с соседними странами, или будущими врагами, или намеченными для будущей борьбы театрами, были поставлены у него широко и организованы отлично […].

Еще в 1898 г., в период наших переговоров с Китаем об аренде Порт-Артура, Главный штаб японской армии был занят выяснением целого ряда вопросов, имевших самое существенное значение в случае борьбы между нами и Японией. Он интересовался знать, могут ли войска Приамурского военного округа получить подкрепления из внутренних областей империи и из Западной Сибири, в каком именно размере и в какие сроки могут подойти эти подкрепления, на какие местные продовольственные и боевые запасы могут рассчитывать войска этого округа, можно ли устроить подвоз таких же запасов по внутренним сибирским путям из Западной Сибири и других областей России, какова вероятная провозоспособность будущего Сибирско-Маньчжурского рельсового пути, каков успех работ по сооружению дороги и предполагаемый срок их окончания.

Ответ на только что перечисленные вопросы был дан возвращавшимся в конце 1897 г. из Франции через Сибирь Генерального штаба майором Куросава [Гэндзабуро]. В связи с его работой, весной 1898 г. в Восточную Сибирь через Пекин, Ургу и Кяхту были направлены еще два других офицера японского Генерального штаба [капитаны Дзикэмура Вакай и Инамура Синроку], которым было поручено проехать из Забайкальской области вдоль строившейся в те дни Китайской Восточной железной дороги. Офицеры эти не были, однако, пропущены нами в Маньчжурию и должны были вернуться обратно. Через четыре месяца по окончательном занятии Порт-Артура здесь уже был обнаружен и захвачен один из офицеров японского Генерального штаба (речь идет об агенте резидентуры в Чифу Фукухаре Тадасукэ. – Авт.), наблюдавший за нашими работами и изучавший подробности нового порядка вещей, оказавшегося в прежней китайской крепости. Но зато все остальные разведки японцев шли, по-видимому, без всяких помех. В 1898 г. всю Сибирь проехал майор Фукушима, будущий начальник штаба армии Куроки (в действительности путешествовал в 1892–1893 гг.; начальником штаба 1-й армии был генерал-майор Фудзии Сигэта. – Авт.), в 1899 г. в Приамурском крае побывал генерал Каваками (в действительности в 1897 г. – Авт.), в 1902 г. по Сибирскому железнодорожному пути и по Китайской Восточной железной дороге проехали из Европы в Японию японский принц Комацу и гр[аф] Мацуката с их свитою. Все эти лица уже непосредственными наблюдениями сводили в одно целое и подтверждали или закрепляли те сведения, которые периодически получались в Токио от многочисленных тайных агентов Японии, постоянно пребывавших во Владивостоке, Хабаровске, Порт-Артуре, Иркутске и в других пунктах нашей восточной окраины. „Заслуживает особого внимания, – сообщает [делопроизводитель генерал-квартирмейстерской части Главного штаба] подполковник [М.А.] Адабаш, – организованная японским Главным штабом густая сеть шпионов в Восточной Сибири, Маньчжурии и Квантуне; зарегистрировано японцев в Порт-Артуре шестьсот тридцать, в Дальнем четыреста, в действительности их болыпе“»¹⁰⁴.

Необходимо, однако, отметить, что поступавшая в Генеральный штаб по различным каналам разведывательная информация о войсках Приамурского военного округа и Квантунского укрепленного района, хотя и была достаточно полной и отражала динамику изменения их состава, тем не менее по ряду показателей незначительно отличалась от реальных цифр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.