Александр Зорич – Звездопроходцы (страница 9)

Я похолодел: на цинковом столе внутри какой-то специальной двухметровой… кюветы, что ли?.. лежало тело человека, вмороженное в глыбу льда. Оно и само было льдом, лицо этого человека, более похожее на маску из мутного темного стекла — я даже разглядел возле губ и ноздрей вмороженные пузырьки воздуха.

Самое страшное, что глаза мертвеца или то, что осталось от них, были открыты и сейчас смотрели прямо на меня. Рядом стоял человек в белом халате, видимо, паталогоанатом, сжимая в руке некое подобие лазерного скальпеля, который я однажды видел в Центральном Госпитале ВКС.

Было нечто тягостное, гнетущее в атмосфере, царившей в этой комнате. Может быть, оттого, что позади стола угадывались очертания еще нескольких кювет в специальном морозильном шкафу?

А поодаль, у самых дверей, стояли двое военных и один в гражданском с пугающе одинаковым выражением лиц — смесь надутой важности, сознания собственного начальственного величия и тщательно скрываемого, глубоко запрятанного в самые потемки души ужаса.

Я, конечно, не мог всего этого ощущать и понимать в таких нюансах, с такой вот нечеловеческой проницательностью. Но словно кто-то невидимый подсказывал мне, разъяснял и втолковывал, оставляя в тени лишь самый главный вопрос: кто этот несчастный, чье тело сейчас застыло перед моими глазами?

Я созерцал это достаточно долго, секунд пятнадцать по моему внутреннему хронометру — для Федора же сотоварищи, подозреваю, не прошло и секунды. Затем картинка вдруг качнулась, подернулась рябью, точно вода в лужице под ветром, но вместо того, чтобы погаснуть, сменилась другой.

Двое людей, с виду охотники, усердно рубили топорами на вытоптанной снежной площадке массивную закоченевшую тушу здоровенного животного, смутно напоминавшего исполинского белого медведя… Ага, это был хлад, точно! Местный, беллонский хлад, собрат которого, помнится, едва не сцапал наш вертолет.

На куске полиэтилена, обложенные со всех сторон химическими разогревателями, лежали внутренности зверя. Среди прочей требухи выделялся уже оттаявший огромный желудок. Он был рассечен вдоль, а рядом с ним — аккуратно выложено его содержимое. Оно было не сказать чтобы шибко интересным: из месива всяческих комьев, сгустков и других малоприятных останков полупереваренной трапезы монстра выглядывали края двух консервных банок, полностью разжеванных его крепкими зубищами в жестяные диски.

А отдельно от кучи, тщательно вычищенный и просушенный, лежал странный предмет: с виду, я бы сказал, какой-то диковинный глиняный горшок… Но цвет этот горшок имел непривычный, известковый какой-то. Да и со стенками у него были серьезные проблемы: их покрывали десятки отверстий круглой и продолговатой формы, размером от спичечной головки до монеты. По всему было видно, что в этом «горшке» воду носить никто больше не будет. А может быть, никогда и не носил…

— Костя! Ты что, оглох? Бежать надо!

Я встрепенулся, выходя из этого визионерского оцепенения.

Мы с Федором еле успели залезть в просторную кабину грузовика, когда мимо ворот хозблока… повалила целая армада ежей-слизней! Один за другим катились зловещие шары, на миг появляясь в отворе сломанной калитки, катились куда-то туда, где трещал пулемет одинокого десантника.

Трещал-трещал, надсаживался и вдруг смолк…

Я приготовился к самому худшему. Такая масса хищной дряни в мгновение ока затопила бы весь дворик и обглодала нас до костей. Но удивительное дело: ни один слизняк даже не попытался проникнуть внутрь, точно мы этих монстров вовсе не интересовали!

— Или же нас оставили на десерт, — вслух предположил я. И тут же получил тычок в бок.

Оглянулся. Тайна! Ее лицо выражало неподдельный ужас. Очевидно, тут работал первобытный страх, который в силу каких-то выкрутасов генетики непременно испытывает всякая симпатичная девица в отношении слизней, червяков и прочих улиток.

— Спокойно, — покачал головой «король». — Там где я — они не ходить.

— Боятся тебя, что ли? — Недоверчиво проворчал я, пока Смагин сноровисто примеривался к рулю и педалям грузовика.

— Не боятся. Знать, — уточнил инопланетянин.

— Так вы с Плавтом старые знакомые, да?

Глаза командора вмиг застыли в орбитах, приобретя холодный стальной оттенок. Физиономия «короля», и без того не слишком подвижная, сейчас словно одеревенела. По всему видать, эта тема была для него болезненной.

И я в очередной раз понял, что рядом со мной сейчас находится существо, о котором я по большому счету совсем ничего не знаю. И это меня порядком нервировало, несмотря на то, что он был спасителем всей нашей маленькой и дружной команды. В расположенность или симпатию «короля» к нам я не верил. Тут было что-то другое.

Но думать на эту щекотливую тему времени уже не оставалось. Армейский грузовик взревел как застоявшийся бизон и рванул к выходу из этого обледенелого каменного мешка. Что-то ждало нас снаружи?

Глава 5. Монстр Хаоса

Май, 2614 год

Периметр Рубрука

Планета Беллона, система Вольф 359

Интересно, что ключ к драматическим событиям в Периметре Рубрука у нас с Тайной и Смагиным имелся. Надо было просто пошевелить мозгами.

Ключ этот нам сперва показал еще старина Шадрин, когда мы пользовались гостеприимством Пятого Отдельного инженерно-строительного полка войск связи. А потом и Минералов — из космоса, с борта орбитальной станции «Дромадер».

Да-да, всему виной тут была работа сверхмощного терраформирующего лазера!

Когда пять тераджоулей зажгли небеса планеты, вскипятив ледяной покров и вечную мерзлоту, сотни тысяч тонн плазмы, еще недавно бывшей грунтом, снегом и базальтом, прожгли протяженную и глубокую ложбину. Ложбина эта — своеобразный «малый Байкал» — протянулась вдоль Афанасьевского кряжа и быстро заполнилась горячей водой.

Получилось искусственное озеро длиной семьдесят два километра и глубиной до сорока метров. Чтобы оно не замерзло слишком быстро, — а руководство «Геостроя» просто жаждало продемонстрировать это свинцово-серое детище человеческого гения высшим чинам Директории — тяжелые вертолеты распылили над озером специальный химикат, который образовал на поверхности воды термоизолирующую пленку.

Таким образом люди собственными руками не только разбудили Плавта, но и создали для него инкубатор, а вдобавок еще и защитили монстра от стремительного охлаждения суровыми беллонскими ветрами.

Но откуда вообще на Беллоне появился Плавт?!

Это вы узнаете позднее, ведь не ведали того и мы.

Картинка на экране кабинного визора с военного спутника, ползущего где-то над Беллоной, дала нам некоторое представление о том, что происходит в Периметре Рубрука.

Ничего хорошего не происходило. Продвигаться вперед, к ближайшему КПП, у нашего грузовика не было пока никакой возможности — мы уже рисковали угодить под яростный огонь осназа.

Пришлось загнать могучую машину под защиту железобетонной трансформаторной будки с оскаленным черепом высокого напряжения. После чего мы принялись на все лады анализировать перспективы создавшегося положения. Командор Эр, однако, принять участие в обсуждении не пожелал.

— Ждать. Двигаться только по моей команде, — мрачно сказал «король». — Меня тоже ждать.

С этими словами инопланетянин покинул кабину грузовика и исчез в ночи.

— Всё? Слинял? — Смагин иронически заломил бровь.

— Да и слава Богу. У меня от него до сих пор мурашки по коже, — скривилась Тайна.

— А мне он скорее симпатичен, — признался я.

Он много знал про этих исполинских слизняков, наш «ледяной король»… А ведь факт их присутствия на снежной Беллоне был не меньшим чудом, нежели сам инопланетянин!

Впрочем, у каждого чуда — свои законы физики.

Пока Смагин и Тайна спорили о возможных стратегиях бегства, я меланхолично наблюдал группу ежей-слизняков, которые на изумление быстро катились куда-то мимо двух столкнувшихся мобилей метрах в ста от нашего укрытия.

Эти были особенно матерыми. Двухметровые покрытые инеем клубки — или клубни? — подводной органики, вдруг вздумавшие вести сухопутный образ жизни, воинственно топорщили во все стороны длинные иглы. Многие из них имели участки студенистой прозрачности, но что там внутри, какие потроха скрываются в недрах этих существ и где размещаются их органы чувств, разглядеть было невозможно.

Среди личного состава этого странного экспедиционного корпуса примерно половина выпускала из себя и стремительно разматывала тонкие нити — как и обещал «король».

Впечатление было странным: некий гибрид армейского полевого связиста шестивековой давности с катушкой телефонного провода за плечами и фольклорного клубочка, на ходу сучившего волшебную коммуникацию. А ведь на том конце еще бог весть какие дьявольские силы клубились, коль скоро они смогли перекинуть к Периметру Рубрука через снеговые барханы целую армию своих злющих посланцев!

Те из ежей, что успели лишиться в схватке с осназом своих нитей или целых кусков плоти с, так сказать, коммуникативными блоками, на ходу выбрасывали щупы-отростки и на манер земных улиток в период спаривания вонзали их стреловидные окончания прямо в тело ежа-соседа. Но если улитки — гермафродиты, и ими руководит могучий эффект продолжения рода, то ежами руководил совсем другой механизм, напоминавший скорее аварийную программу подключения к источнику энергии… Ну, а если и не энергии, то информации уж точно.