Александр Зорич – Звездопроходцы (страница 40)
Он учтиво поклонился, после чего персонально помахал рукой в щегольской кожаной перчатке «королю» как старому приятелю. Я машинально подметил, что помимо перчаток Бирман где-то раздобыл красивый, тоже кожаный комбинезон с эмблемой Госарсенала «Геострой». Но, увы, комбинезон был непоправимо испорчен: несколько длинных разрезов, заляпанных кровью, пересекали правый бок.
На груди Бирмана болтался внушительного вида противогаз, а точнее — маска дыхательного прибора, подключенная к небольшому баллону на поясе.
— А с чего вы взяли, что мы куда-то летим? — Окинула его подозрительным взглядом Тайна.
— А, так вы тут на экскурсии? — Осведомился Бирман и приложил ладонь к уху — где-то совсем неподалеку что-то гулко ухнуло и раскатился уже знакомый нам треск плазмометов. — И у вас тут, похоже, карнавал. В самом разгаре, надо полагать?
— Ага, — кивнула Тайна. — Карнавал головоногих и пузоголовых.
— Сматываться надо, — болезненно поморщился Федор. — Правильно ли я понимаю, Александр, что вы тут по наши души?
— А то, — кивнул траппер. — Мои партнеры намерены сделать вам… э-э-э… некое предложение.
— Партнеры? — Уточнила Тайна.
— Именно так. Партнеры.
— Деловое предложение, конечно? — Предположил я.
— Разумеется.
— Опять какая-то хрень, — проворчала Тайна. — Мы тут, знаете ли, сами себе партнеры… К вашим как-то не готовы.
— Мы открыты любым разумным деловым предложениям, — я решил взять бразды переговоров в свои руки, потому что промедление было уже и впрямь смерти подобно. — Но не раньше, чем окажемся подальше от этого негостеприимного санатория.
Точно в подтверждение моих слов на базе что-то громыхнуло снова.
— Куда же изволите, барин? — Осклабился Бирман.
— Для начала — на орбиту, — твердо сказал Смагин. — А там — в зависимости от делового предложения.
Вместо ответа Бирман молча выбросил нам легкую лестницу. Ни дать, ни взять — побег графа Монте-Кристо из замка Иф, вариант запасной, трудоемкий.
Я вздохнул, мужественно поплевал на ладони и… уступил дорогу даме.
Заодно и прочность лестницы проверим, явственно прочел я в ледяных глазах командора, с нескрываемым, насколько позволяла мимика его статичной физиономии, злорадством взиравшим на то, как Тайна по очереди испепеляет огнем своих зеленых глаз то меня, то Федора (счастливчик уже улыбался нам из люка — но нам с Тайной скоб-трап на стойке шасси не подходил совершенно, я так запросто не подтянусь с выходом на две, увы).
Когда старший лейтенант Быховский уже был готов отдать приказ попрыгать в машины и бежать, то есть организованно отступать, монстры вдруг остановились.
Пару секунд они не делали вообще ничего. Затем слизни свернулись в «ежей» и… стремительно покатились прочь.
Как подметил внимательный Быховский, вне зависимости от конкретных маневров, которые тварям пришлось совершать для огибания препятствий, двигались они в общем направлении на юго-восток. Там находились склады Госрезерва, но Быховский в ту минуту почему-то решил, что твари полностью признали свое поражение и решили освободить Периметр Рубрука от своего присутствия.
— Ну что, голуби, перекурим? — Сипло пробасил он и, подняв бронестекло забрала, от души сплюнул на тушу дохлого органоида — сизую, в красных разводах и с поникшими длинными зелеными иглами, придававшими «ежу» сходство с увядшей пицундской сосной.
Десять уцелевших бойцов, все заляпанные слизью с ног до головы, тяжело дыша, закурили посредине разгромленной базы.
Одиннадцатый, некурящий, предпочел оставить забрало скафандра наглухо закрытым. У него не было сил пошевелить даже пальцем. Так он и стоял, блаженно улыбаясь и совершенно не смущаясь тем, что его ноги, закованные в титанир и керамическую броню, на добрых полметра погрузились в отвратительную жидкую кашу из останков пары слизней, более всего напоминавшую выплеснутое на снег содержимое желудка какого-нибудь глубоководного осьминога.
— Никакой эстетики, мать их так, — лаконично подытожил картину окружающего раздрая Быховский. — А где, кстати, эти деятели? И трехглазый чудак?
Увы, ответить ему никто уже не мог. Прикрывавший тыл осназовец, видевший задержанных последним, пять минут назад погиб. Быховский сам закрыл ему глаза.
Потери осназовцев составили четыре человека, и это было уже паршиво. Еще четверо ошивались невесть где — трое ушли с майором Илютиным, Аникеев находился в головном дозоре, но ни черта не отвечал.
Потерять стольких испытанных, закаленных бойцов — такого с Быховским не случалось. И потому он сейчас молча курил, мрачно ковыряя снег носком тяжелого ботинка, и сумрачно прикидывал что писать родным.
У капитана Пучкова, командовавшего взводом охраны, судя по редким одиночным выстрелам, всё было «пучком», как нередко передразнивали его другие ротные. Стреляют — значит живы, хотя, наверное, многих нынче недосчитается бравый капитан.
Несколько раз кряду Быховский запросил Пучкова, но наушники полнились лишь треском помех и необычным гудением. Надо будет разобраться, вот только передохнем еще минуток эн… А лучше бы даже эм…
— Ладно те, — проворчал старлей. — Но где Аникеев?
— Да вон он, шкандыбает, — ухмыльнулся один из бойцов, указывая вперед, туда, где аллея выныривала из района складов на оперативный простор.
Это была основная и кратчайшая дорога, ведущая непосредственно к бетонкам космодрома. Туда и следовало отрядить пару бойцов на поиски сбежавших задержанных… Только вот вопрос: а не ударить ли всем вместе на комендатуру, не распыляя сил?
При виде спешащего к ним Аникеева у Быховского отлегло от сердца.
— Точно, бежит, — облегченно вздохнул старлей.
Он уже примерился дать солдату крепкий нагоняй за то, что не выходил на связь в течение всего боя, как Аникеев вдруг замахал рукой. Другая, видимо, была задействована в управлении пулеметом, и оператор ее высвобождать пока не спешил.
— Товарищ старший лейтенант, он знаки какие-то подает… — быстро вскочил один из осназовцев, тревожно глядя на широкую жестикуляцию Аникеева.
Тут на связь снова вышел Пучков, и на этот раз уровень помех не превышал порога слухового восприятия.
— Как там у вас, капитан? Все пучком?
— Кой черт пучком! — С полоборота завелся командир охраны. — Они снова прут!
— Кто — они? — В первый миг даже не сообразил Быховский.
— Эти ур-р-роды, «сопли» с «ежами». Тут их море, старлей!
— Конкретнее, — Быховский мгновенно включился в ситуацию и яростно махнул Аникееву, мол, давай-поспешай, сукин ты сын пропащий…
— По первым прикидкам — еще столько же в эту минуту вошли на территорию базы. Хотя какая тут уже территория! — В сердцах бросил капитан.
— Дальше!
— Следом движется еще никак не меньше. И еще…
Капитан судорожно закашлялся.
— Там за ними ползет какая-то махина. Чистый динозавр, старлей. Уродина бородавчатая — одна высота этажа четыре, не меньше.
— Что за существо? Оно тут живет? — Быстро уточнил Быховский, мало знакомый с местной фауной.
— Оно не может тут жить, старлей! — Надрывался Пучков. — Тут морозы, лед, а она вся мокрая, эта дура. И ее сопли ходячие тоже мокрые!
— Что предпринимаете? — Сухо осведомился Быховский.
— Да что тут предпримешь, старлей?! — Заорал капитан-осназовец. — У меня в строю пять человек, боекомплект на исходе, ты понимаешь? Нужна эвакуация. Э-ва-ку-а-ция! Я запросил штурмовики, но не уверен, что был понят — со связью черт знает что творится. Ты бы продублировал, а, старлей?
— Сейчас, — ответил Быховский.
Он мысленно прикинул состояние боекомплектов — кот наплакал.
Краем глаза он сейчас видел, как возвратившийся наконец-то в расположение взвода Аникеев в ответ на вопросительные взгляды сослуживцев лишь лаконично провел по горлу ребром ладони — значит, там, у комендатуры, и впрямь кранты.
И вновь приложился к рации:
— Ты меня слышишь, капитан?
— Пока да, — откликнулся Пучков. — Мы отходим в сторону космодрома, принимайте нас.
— Принято, ждем, — кивнул Быховский. — Холодный груз есть?
— Есть, но не сумеем транспортировать.
Несмотря на нараставший фон помех и монотонное гудение, капитан понизил голос.
— Они их пожирают, старлей, — совсем тихо проговорил он. — Мы не отбили ни одного тела. Наваливаются кучей и…
— Понятно, — ответил Быховский.
Несколько секунд помолчал, потом упрямо тряхнул головой, отгоняя навязчивую картинку паскудного воображения: