Александр Зорич – Пилот особого назначения (страница 39)
Высокие, очень высокие покровители обеспечивали самое главное: власть. Деньги? Что деньги?! Пыль! Но власть, возможность прикоснуться к рулю истории — вот настоящая награда!
Чем Ахилл Мария долгое время и наслаждался в полной мере. Особенно когда покровители превратились в партнеров, а он сам из агента Идальго превратился в брата Единорога.
Он и никто другой обеспечил скрытность развертывания флота Великой Конкордии во вверенном ему секторе. Он прикрывал поставки акселерированных животных с клонской Ардвисуры. Тех самых животных, которые провели беспрецедентно успешную серию диверсий от Синапского пояса до самой Колыбели Цивилизации!
Казалось, вот она — золотая вершина, к которой так стремился отпрыск древнего, но основательно истертого временем испанского рода! Приличествующая имени власть, ну и богатство, как нечто прилагающееся.
Война началась как по нотам. Конкордианская часть Братства виртуозно сыграла свою партию, да и он не подкачал…
И что? И ничего. Его просто забыли. Выбросили, как известный использованный предмет. Личная связь главы организации лорда Роберта Этли, брата Лебедя, молчала. Никаких распоряжений, никаких схем отхода, ничего.
Даже флот Конкордии, стартовавший с секретной базы в системе Ташмету, просто пролетел мимо, оставив до поры в тылу малозначимый с военной точки зрения сектор.
Теперь Ахилл Мария мучился обманутыми надеждами, завидуя подчиненным англосаксам и славянам, которые в силу темперамента утопили неизвестность на дне стакана. Он так не умел, поэтому терзался насухую.
Вошел его протеже, начальник секторальной контрразведки «Эрмандады» Просперо Альба де Толедо. Такой же, как он, дворянин в сто первом поколении и такой же издерганный и красноглазый.
— Шеф, — начал Просперо с порога, — что прикажете делать?! Чертова война! Уже сутки! Мне даже докладывать нечего, так как все вверх дном! Я не могу объявлять эвакуацию! Нет приказа, да и непонятно куда именно эвакуироваться! Как определяется теперь наш статус?!
Ахилл Мария покрутил тонкий ус, распахнул коробку сигар, стоявшую на столе, и приступил к раскуриванию. И только когда первые клубы дыма сорвались с заалевшего кончика, а подчиненный весь извелся, ответил:
— Присядь, Просперо, и говори толком. Меня интересует в первую очередь обстановка на станции и заводе «Абигаль».
— Обстановка! — опустившийся было в кресло контрразведчик подскочил и принялся сдабривать речь изобильной жестикуляцией. — Обстановка! Управляющий, наш дорогой сеньор Роблес, пьян! Я приказал вашим именем выставить охрану на всех звездолетах, включая личную яхту сеньора Роблеса! А то бы он сбежал! И вообще, все руководство! Но люди готовы взбунтоваться! Что на «Абигали», я не знаю — связь молчит, только что отправил туда курьерский планетолет.
— Какие новости с «Амазонии»? — поинтересовался полковник, имея в виду орбитальную крепость — единственный островок государственной власти в секторе.
— О, «Амазония»… Готовятся к последнему бою. — Протеже вдруг утратил весь темпераментный заряд и упал в кресло. — А фрегат «Камарад Лепанто» как отбыл к планете Вешней прикрывать эвакуацию гражданских, так и всё. Похоже, Карло Мачетанс свой последний бой уже принял.
Он вдруг наклонился через стол и зашептал сквозь сладкую дымную отраву.
— Ведь клоны скоро появятся, Ахилл! Ты это понимаешь?! Что нам делать? Сдаваться? Воевать? Если поднимем лапки вверх, нам этого не простят на родине. Если будем драться — положат всех! Ведь ни одного боевого звездолета! Только флуггеры! Это же не пиратов гонять! Надо эвакуироваться! Отдавай приказ!
— Куда? — спросил полковник.
Простой вопрос поставил подчиненного в тупик.
— Куда ты собрался бежать? Лично ты? На Землю? Мы не имеем права покинуть сектор! По договору с директоратом «Эрмандада» в случае войны приравнивается к строевой части со всеми вытекающими!
— Ладно мы, а как же гражданские?
— А что гражданские? Ни один наш паром без дозаправки не дотянет до центральных секторов. И где ты собрался заправляться? В Синапском поясе? А ты представляешь, что там сейчас творится? Ад кромешный!
— Яхта Антонио Роблеса… — начал было контрразведчик, но сам себя перебил: — А, к дьяволу! В нашем распоряжении есть три грузовых звездолета… Правда, маленьких. Много на них не увезешь, а тут еще стратегические материалы…
— Да, дорогой мой Просперо. Мы в заднице, — констатировал полковник. — Улететь нельзя —
— Так что же делать?
— Просперо, это риторический вопрос, мне на него не ответить.
— Шеф, но просто так сидеть нельзя! Надо что-то предпринимать!
— Не надо.
Де Толедо недоуменно поднял брови.
— Что «не надо»?
— Не надо так меня называть. Я больше не шеф.
В этот момент ожила селекторная связь. Полковник машинально утопил кнопку.
— Сеньор комендант! — раздался голос секретарши. — В районе станции из X-матрицы вышел авианосец «Дзуйхо»! К нам идут два флуггера, требуют посадку! Вас переключить на диспетчера?
При словах «авианосец „Дзуйхо“» Ахилл Мария выпрямился, пристроил сигару в пепельнице.
— Соединяйте! — И уже диспетчеру: — Немедленно принять флуггеры с «Дзуйхо»!
Потянулось ожидание. Минут через пятнадцать, когда сигара успела догореть до половины, снова раздался голос секретарши:
— Сеньор комендант, к вам курьер с бумагой из Главного Штаба ВКС, или как он называется… Прикажете пустить? Ой, куда вы? Без разрешения нельзя, у сеньора коменданта совещание…
Дверь распахнулась.
Ахилл Мария медленно поднялся с кресла, не веря органам зрения.
— Здравствуйте! Вот и свиделись! — сказал курьер и улыбнулся, как показалось полковнику, с искренним дружелюбием.
— Р-р-румянцев, вы? — Броня аристократической невозмутимости дала трещину, Ахилл Мария даже подпустил совсем несолидного заикания. — Но мне докладывали, что вы погибли!
— Да вроде живой. Только не пойму: вы так сильно рады или так сильно разочарованы?
В дверь вошла вторая фигура, также хорошо знакомая Ахиллу Марии. Это был легендарный пилот Комачо Сантуш, отчего-то закованный в армейский летный скафандр «Гранит» с погоном лейтенанта на груди.
— Румянцева из танка не завалишь! Отвечаю! — сказал он и восхищенно протянул, сложив губы дудочкой: — У-у-у, какой красивый эполет! Вас можно поздравить полковником?
Потом он подошел к контрразведчику и фамильярно хлопнул того по плечу, немного не рассчитав усилие электромышц, так что Просперо де Толедо едва не вылетел из кресла.
— Здорово, Просперо! Ты, я гляжу, все еще ходишь Патроклом при нашем Ахилле?
— Сантуш?! — отозвался тот, восстановив равновесие.
— Господа! — Румянцев прервал затянувшееся приветствие. — Господа! Вы удивлены, и я вас понимаю. Однако мы по делу. Времени мало. Вам, господин полковник, пакет за подписью главнокомандующего Пантелеева.
И тут он дал такого строевого шага, что палуба затряслась. На стол лег официально желтый пакет.
— Приказ о мобилизации. Весь личный состав «Эрмандады» должен немедленно выдвинуться на Махаон. Впрочем, читайте сами. И извольте расписаться о получении.
— Во дает товарищ Иванов! — воскликнул Комачо, когда мы вволю насладились изумлением наших старых знакомцев и покинули кабинет. — Ведь знал же, что именно нам будет приятно вручить эту бумажку! Ты видел их рожи?!
Мы бодро шагали, почти бежали по непривычно пустым и привычно запущенным коридорам рабочих уровней «Тьерра Фуэга». Задача номер один выполнена, нас ждали еще две: отдать приказ о полной эвакуации станции, подготовить взрыв ее же.
Рожами секуридадов я насладился, а как же! Ахилл Мария, вот что значит аристократическая закваска, в конце беседы нашелся и подколол:
— Эвакуацию, полагаю, возглавит управляющий Роблес? Удачи. Советую прихватить с собой пачку детоксина.
— Боюсь, детоксин не поможет, потребуется капельница, — развил мысль тот, кого Сантуш приласкал Патроклом.
Смех смехом, а ситуация сложилась непростая.
Торпедировать такую махину, как «Тьерра Фуэга», было неразумно, о чем прямым текстом заявил кавторанг Кайманов. Мол, столько боеприпаса изведем, а он еще пригодится. Но тут я вспомнил, что на борту имеется абсолютно незаконный склад калифорниевых снарядов для ядерной пушки «Дона Анна». Вот его-то и решили использовать.
Это значит, надо встретиться с сеньором Роблесом, передать ему приказ об эвакуации, а заодно отобрать коды на подрыв калифорниевых БЧ. А времени мало, ой как мало! В любую минуту могли показаться клоны…
— Вот что! — сказал на бегу Сантуш. — Ты иди к Роблесу. Дорогу-то помнишь? Я навещу старика Августина, он мужик разумный и в авторитете, поможет с эвакуацией. А потом махну к Пьеру Валье — он заведовал складами с боеприпасом. Ты выясняешь у Роблеса коды и скидываешь их мне на коммуникатор. Встречаемся в ангаре по готовности. Толково?
— Толково, — одобрил я, и мы разделились.
«Вот дожили! — думал ваш покорный слуга, по привычке почесывая затылочный сегмент шлема. — Бармен Августин Фурдик поможет с эвакуацией! Рехнуться! Бармен в авторитете! А управляющий?! Как у него с авторитетом?!»
С авторитетом Антонио Роблеса случилась форменная беда.
Конечно, насчет капельницы де Толедо преувеличил, но что-либо возглавлять он был не в состоянии. Хотя меня узнал, я даже удивился.