Александр Зорич – Пилот на войне (страница 15)

— Договорились, — и оба приятеля ударили по рукам.

— Ну что, — подмигнул хозяин, — пойдем выпьем?

— У меня еще часа три. Почему бы и нет?

После началась адская работа. В прямом смысле. Адская работа с адскими машинками.

Днем партизаны отсыпались под землей, практически в преисподней. Учились плавать в затопленных пещерах, тех самых знаменитых махаонских гротах, используя пропульсивные ранцы.

Ночью выходили на поверхность, «шуметь».

Первым шумным делом стало тихое уничтожение конкордианской партии геологоразведки, слишком углубившейся в опасном направлении. Их засекли пассивные сканеры биолокации. Обошлось даже без ответной стрельбы — положили всех.

Согласно плану, который оставил Салман, все диверсии должны были проходить в городе, на космодроме, в горах, в стороне от моря. Самое главное — в стороне от моря. Артур Гаспарян сообщил, что сухогрузы на месте. В направлении подводных городов курсируют грузовые субмарины.

Но эти были наперечет. Зато никто не учитывал прогулочных, великое множество коих находилось во владении туристических фирм, фирмочек и индивидуальных предпринимателей, обслуживавших до войны богатейший рынок любителей подводного экстрима.

Часть клоны мобилизовали на службу дорогому отечеству, но далеко не все. Артур рассказал, какие именно типы туристических подлодок переделаны в грузовые. Да, полезный человек — агент Кавказ!

Салман планировал отвлечь внимание клонов от моря серией терактов. А когда они окончательно сконцентрируются на сухопутных целях, взять субмарину нужного типа и доплыть до космодрома на отмелях. Захватить звездолет и — адью, братья по разуму!

Если повезет на орбите, конечно.

На данном этапе Артур узнавал у экипажей коды распознавания, благо все моряки, трудившиеся на грузовом флоте, были из своих. А партизаны шумели, как и было обещано.

Вот только с диверсией на космодроме вышла промашка.

Готовились долго, со всей серьезностью и уважением к моменту. На вылазку пошли все и… попали под огонь матерых профессионалов. Едва ретировались. В потерях — девять человек. Восемь из ополчения и один штурмовик. Что совсем нехорошо — при появлении вертолетов четыре тела пришлось бросить. Теперь они у клонов, которые уже кумекают, что за парни такие резвые в скафандрах «Валдай»?

Вот поэтому военный совет перенес операцию «Прорыв» на ближайшие дни. Ждать дальше было рискованно.

Тем более что Гаспарян предупредил о появлении батальона егерей. А это не шутки. Это значило, что скоро, очень скоро партизан возьмутся зачищать всерьез.

Ахилл-Мария, Просперо и Салман вернулись из очередного рейда в город.

Они заседали в оперативном центре. Компанию составляли Богдан Мита, Дитер Карлофф и Док Скальпель.

Бывший пират был мрачнее тучи. Просперо прокололся — ему пришлось уходить из города со стрельбой и прочими скандальными выходками.

— Толедо, черт тебя дери! — выговаривал он. — Кто у нас разведка? Я или ты? Это еще повезло, что в патруле были трое резервистов, а не егеря! Вот прямо сейчас ты бы лежал, спеленутый в уютном подвальчике, а к твоей заднице приближался паяльник! Ты это понимаешь?

— Понимаю. — Просперо потупился.

— Всех положил, я надеюсь?

— Кажется.

— Ка-а-ажется! — передразнил Пино. — Вы на него поглядите!

Все поглядели, так что размытые отражения пятнами заметались на выключенных мониторах.

— Чего теперь, — сказал гауптман. — Пистолет бесшумный, Просперо ушел. В результате все хорошо.

— Хвоста не приволок? — поинтересовался Ахилл-Мария для проформы.

— Кажется, нет.

— Че-е-его?! — взвился Салман на вращающемся стуле. — Это такой доклад?!

— Командир, бросай уже тиранить. — Богдан поморщился. — Давай по делу.

— По делу… — Салман встал и прошелся, гася гнев. — По делу так: субмарина стоит у седьмой пещеры на юго-восточном выходе. Официально лодка в ремонте. Если хватятся, то нескоро. Завтра минируем монорельс сталелитейки в горах и дорожную эстакаду на севере. Выходим на лодке, причаливаем к космодрому, кладем охрану… Артур донес, что их там на всё про всё — отделение пехоты. Программируем все три звездолета на старт, активируем мины и валим на орбиту. Всё как планировали.

В этот момент заработала внутренняя связь.

— Да, — бросил Богдан в рацию.

— Здесь пост наружного наблюдения.

— Вижу, что пост, кто еще может на этом канале… говори, чего хотел.

— Засекли. — Голос срывался; на посту дежурили ополченцы, явно затопленные эмоциями по ноздри. — Вот, засекли! Множественная цель в пещерах с юго-запада. По верхнему горизонту! Идут сюда! Это клоны!

— Твою мать! Конечно, клоны!

— Просперо все-таки приволок хвост, — констатировал военврач.

Салман хватил кулаком по пультовой консоли и крепко выматерился.

— Богдан! Сколько их?!

— Уточнить количество целей! — потребовал Мита.

— Не знаю… то есть… сканеры зашкаливает! Не менее пятисот! — крикнула рация на воротнике капитана.

— Ну, чего вылупились?! Боевая тревога! — рявкнул Пино. — Пятьсот целей — это егеря! «Атуран»! Все в скафандры! Уходим к субмарине! Будем прорываться прямо сейчас! Дитер! Взрывайте мины по верхнему горизонту!

— Когда и какие…

— Когда подойдут! Все!

«Началось», — подумал бывший эрмандадовец.

В самом деле, началось и притом лихо.

Поредевший отряд вооружился и пошел на юго-восток, к затопленным пещерам. На спинах пропульсивные ранцы, в подсумках — боеприпас. И больше ничего. Все понимали, что сухпайки им больше не понадобятся.

Через десять минут после того как они покинули базу, гора содрогнулась, а со стен посыпались камни.

«Мины! Только бы не обвалился потолок! Господи! Только не обвал», — молился Ахилл-Мария.

Потом ухнуло позади. Салман ликвидировал базу. Оставалось надеяться, что взрывы нашли врага и что осназовские саперы были настолько мастеровиты, что прекрасная Пещера Мечей уцелела.

— Всем закрыть забрала и активировать ноктовизоры! — скомандовал Пино. — Фонарей не включать! Впереди — засада!

— Откуда знаешь? — спросил эрмандадовец, погружаясь в зеленый мир боевой тоталитарности.

— От верблюда! — огрызнулся командирский канал. — Они ж не идиоты! Сзади — загонная цепь, значит, впереди засада. Теперь заткнись и строй своих по звеньям впереди отряда! Будете нас прикрывать!

По случаю боя в замкнутом пространстве эрмандадовцы снарядились в тяжелые, испытанные «Конкистадоры» — им предстояло сыграть роль живого тарана. Вместе с ними шли ребята Дитера в «Евроштурмах», в центре — ополчение, а резерв составляла мобильная пехота — все в осназовских «Валдаях».

Коридор. Неровный тоннель, промытый водой и временем. Вечная тьма, рассеянная активной оптической матрицей. Работает и тепловизор, но пока окружающий мир достаточно холоден, чтобы не отражаться в инфракрасном диапазоне. Впереди летит целый рой «Стрекоз» — их дальний дозор.

— Внимание! — Голос Салмана. — Триста двадцать вперед — пещера расходится на трое. Наш коридор — правый. Все внимание на центральный и левый — они сообщаются с юго-западной частью.

Очень вовремя. Карта Ахилла подсказывала это место, да только командирский окрик — это всегда полезно.

— Первое отделение! «Стрекоз» на триста! Дальше не залетать — засекут! Дитер, прием!

— Здесь.

— Если начнется, мы кроем центр и прорываемся в правый, а ты бери тоннель слева.

— Принял.

— Первое отделение! Вперед звено с автоматами, за ним — пулеметчик. Бьем двадцатимиллиметровыми и никаких ручных гранат — завалит! Принято?

Голос командира первого: