Александр Зорич – На корабле утро (страница 14)
Поэтому когда Четвериков остервенело закричал «бежим!», для всех это стало откровением. Многие уже и забыли, что пилоты здесь, с нами.
От чего мы должны бежать, стало ясно тут же.
Со стороны острова к нам двигался исполинский шагающий танк.
Точнее, направлялся он не совсем к нам. Но от осознания этого легче не делалось.
Медленно вздымая конечности, танк брел, так сказать, по колено в воде, по направлению к клонскому яхт-клубу.
Строго говоря, это зрелище само по себе страха не вызывало – подумаешь, техника, кто ее не видел, да на любом космодроме подобной машинерии целые стада!
Но вот то, как он при этом садил из плазменных пушек!.. По хребту пробежал холодок.
Дух мы перевели лишь в кипарисовой роще, на вершине утеса, откуда расходился петлистый веер канареечно-желтых водных горок.
Я едва дышал. Скакать в боевом скафандре по Тэрте после того, как уже наскакался в нем по Урмии – это, я вам скажу, любого чемпиона восьмиборья с ног свалит.
То есть «Валдай» хороший скафандр, конечно. Но электромышцы у него слабоваты, а главное – питания надолго не хватает, особенно в условиях повышенной тяжести, как на Урмии. По одному комплекту запасных батареек большинство моих циклопов успело уже сменить там, возле «Гневного», а вторые комплекты, увы, утонули вместе с «Сэнмурвом».
– Раздеваемся, мужики, – сказал я. – Из рейдовой экипировки приказываю оставить только ботинки и шлемы.
Без скафандров, в одних лишь черных облегающих трико, все мы были похожи на неизвестных науке человекообразных амфибий.
Четвериков и его экипаж тоже были хороши. Они сняли свои «Граниты» и остались попросту в семейных трусах.
– А вы чего поддевку не надели? Вам же положено что-то…
– Да оно, конечно, положено… Но только жарко, – извиняющимся тоном сказал Четвериков.
– Вот был «Витязь в тигровой шкуре», помните, в школе изучали? – сказал Арбузов. – А вы будете витязи в полосатых труселях!
Циклопы заржали. Пилоты с ними в унисон.
– Мужики, внимание! Обстановка мутная. Никаких указаний сверху получить не удалось. Поэтому я принял решение самостоятельно выходить в район военного городка при гидродроме. Мы сейчас находимся вблизи Приморского шоссе. Соответственно наша задача – выйти на него и двигаться на восток. Бросок будем осуществлять бегом. При встрече с противником разбиваемся на мелкие группы, каждая из которых продвигается самостоятельно. Точка сбора – диспетчерская башня гидродрома.
– А может, к центру города двинемся? – предложил Арбузов. – Там, наверное, жарко…
– Вот именно жарко. Нас, таких нежных, сразу поджарят, – сказал Щедролосев.
– Попахивает трусостью перед лицом противника, – вполголоса заметил Свиньин.
Я понял, что пора вмешаться, обвел циклопов усталым взглядом и сказал:
– Товарищи, у нас сейчас нет никаких, подчеркиваю, никаких средств борьбы с шагающими танками чоругов. Поэтому я, как отвечающий за вас командир, не имею права бросать вас в бой с качественно превосходящим противником. Это будет не бой, а бойня. Я вывожу вас в военный городок именно потому, что надеюсь найти там адекватное оружие и боевые машины. Тогда и о центре поговорим, где жарко… Вопросов нет? Выполняем.
Глава 5
Шагающие танки на Приморском шоссе
Военный городок.
Не верилось, что мы покинули его всего лишь пятнадцать часов назад. Больно много всего изменилось…
Начать с того, что почти все стекла в окнах осыпались от ударной волны.
Ограда хранила следы спешного выезда десантно-штурмового батальона по тревоге – в ней зияли проломы шириной аккурат с бронетранспортер «Зубр».
«С пониманием относимся», – подумал я.
Газонов, засаженных нежными петуньями и пахучими чернобривцами, тоже больше не было. Пестрые куртины превратились во взрытую колесами и гусеницами пашню. Местная глина, красно-желтая, с зелеными прожилками, пахла свежо и тревожно.
Но, вопреки худшим моим ожиданиям, нас все-таки встретили. Младший лейтенант в камуфляжном балахоне, поверх которого был надет бронежилет высшего класса защиты, вырос перед нами с автоматом наперевес и рявкнул:
– Стой, кто идет!
– Спокойно, младшой, – сказал я. – Осназ. Свои.
– Вы откуда взялись?
– С Урмии прилетели. На «Сэнмурвах».
– А что на Урмии? Тоже воюем?
– Воюем… Так, младшой, ты мне зубы не заговаривай. Доложи обстановку и все такое.
Моя простая просьба повергла младшего лейтенанта Шарова, хотя эту фамилию я услышал значительно позже, в состояние ступора. Он почесался, переступил с ноги на ногу, даже закурил!
И лишь потом сообщил:
– Ну… как бы вам сказать… раненых много… там… – Он махнул рукой, указывая в глубь городка. – Весь наш батальон воюет… У меня два отделения… Сторожим территорию части… Связи нет…
– Лучше не бывает, – вздохнул я. – Вольно, лейтенант. Можешь идти.
Но Шаров не двинулся с места. Он продолжал ошалело разглядывать моих ребят в трико и четвериковских витязей в полосатых труселях.
– А можно вопрос? – спросил лейтенант, жадно затягиваясь.
– Валяй.
– А почему вы это… не по форме одеты? Вид такой странный…
– Ты, младшой, осназовский скафандр боевой когда-нибудь видел?
– Ну видел.
– Сколько он весит, представляешь?
– Ну… килограммов десять… как-то так…
– А сорок восемь не хочешь?
– Ничего себе… – впечатленно протянул младший лейтенант Шаров.
– Вопросы еще есть?
– Да нет… Если сорок восемь, тогда понятно…
Первым делом я повел циклопов на склад.
Конечно, искушение завернуть в столовую (которая как раз попалась на нашем пути) и наконец-то пообедать было велико. Но я мужественно переборол его. И помог перебороть другим.
На складе я приказал всем набрать столько противотанковых средств, сколько возможно унести. Там же мы кое-как оделись. На мне повис мешком чужой комбез, ну да хрен с ним, не до изысков.
Взвод Арбузова и все наши саперы получили от меня приказ выдвинуться за шоссе и подготовить рубеж противотанковой обороны.
Большинство остальных бойцов я распределил по периметру военного городка, строго наказав бить чоругскую шагающую машинерию только по ходильным конечностям. При этом я распорядился вывести из боксов шесть наших штатных бронемашин «Тарпан».
Не то чтобы я собирался послать их в самую гущу боя. Нет. Гуща боя подождет. А вот мобильный резерв нам очень даже нужен.
Сам я, прихватив с собой Щедролосева и двух связистов, направился к диспетчерской башне гидродрома.
По пути мы с ними спорили, будет ли электричество на лифтах. Я говорил, что не будет. Так и оказалось. Иногда я просто ненавижу себя. Какую гадость я ни предположи, все сбывается. Нет бы сбывалось то, что думает добряшка Щедролосев!
Я намеревался попасть на самый верх башни, а это добрые пятьдесят метров.