Александр Зорич – На корабле полдень (страница 9)
Перед мысленным взором Афины, сонно орудующей ультразвуковой зубной щеткой, встал вчерашний вечер.
Вот они располагаются в лагере на острове Среда, под боком у своего звездолета…
Вот они устраивают говорящие грибы в палатке, которую с легкой руки Гриши все стали называть «зоопарком»…
Затем состоялся ужин, за которым саперы оказались неожиданно говорливыми и приветливыми, а спасенный Белошапко, уже ходячий, тихий и в сознании, требовал себе горохового супа и круассан с шоколадом, испеченный электронным коком «Эйлера».
А потом они еще долго шептались с Григорием в его кабинете на борту корабля, а потом Афина надиктовала и отложила до сеанса дальней связи поздравление с семидесятилетием для своей свекрови Эвелины Васильевны, заслуженного эпидемиолога России.
И лишь затем они, зевая на ходу, последовали в лагерь, в выделенный им старшим сержантом Липиным угол палатки, неся свернутые в рулон спальные мешки, чтобы познать это сладкое слово «отбой»…
– Дорогие друзья! – начала Афина, отставив в сторону чашку тоника собственного изготовления на основе живой спирулины, обогащенной маточным молочком пчел и сеноксом с планеты Екатерина. – Конечно, всем вам хочется знать, почему сегодня я подняла вас так рано… Дело в том, что мы отправляемся ловить аридотевтидов. Живут они на острове Понедельник. И, вообще говоря, это очень скрытные, очень хитрые существа…
«Скрытные» и «хитрые» – вот это было саперам по нраву! Лица слушателей озарились счастливыми зловещими ухмылками.
– Ни один биолог не знает, как ловить аридотевтидов днем. Потому что дни они проводят, забившись в подводные берлоги для нескольких особей, которые отрыты в самых труднодоступных участках мангрового леса. В этом отношении они напоминают наших речных раков, живущих в норах. Но, учитывая размеры аридотевтидов, к ним в нору совсем не хочется запускать руку!
Саперы понимающе закивали.
– А вот по ночам, – продолжала Афина, – эти существа становятся активны. Лазят по деревьям, охотятся, ищут себе пару для обзаведения потомством… Обычно, чтобы выследить ночью хотя бы одного такого мурзика, требуется просидеть в засаде несколько часов… Но нам с вами очень повезло. Сейчас сезон муссонов. И над архипелагом Буровского ночами идут так называемые огненные дожди…
– Я здесь, на Грозном, год назад под такой попал, – вставил старший сержант Липин. – Ховайся в жито, как говорят у нас на Полтавщине.
– Так вот, огненные, они же золотые дожди, – отхлебнув из чашки, продолжала Афина. – Механизм образования этих дождей вкратце таков: стационарные тайфуны, которые на Грозном все лето кружат на пятьсот километров к югу от архипелага Буровского, поднимают в воздух миллионы тонн воды с поверхности океана. В это время там, в воде, как раз идет массовое размножение светящегося планктона. И этот планктон, представьте себе, потом выпадает с дождями! И не просто выпадает, а заставляет дождь сиять за счет биолюминесценции! Впрочем, скоро сами все увидите.
– Да уж, увидим, на улице вовсю гремит, – проворчал Розалинов. Его лицо, опухшее со сна, показалось Афине особенно несимпатичным.
– Уважаемая наша Афина, – вдруг спросил Григорий, прервавший ради этого вопроса археологические раскопки в своем миндальном суфле, – а какова связь между этими красивыми огненными дождями и вашими… то есть нашими… тевтидами?
– Аридотевтидами, – уточнила Афина. – Связь самая непосредственная! Светящийся планктон для аридотевтидов как валерьянка для котов! Душу продадут за него! Когда начинается огненный дождь, они забрасывают все свои дела и собираются на окраинах джунглей, покрывающих остров Понедельник. Лиственный покров тесно растущих деревьев образует почти непроницаемую для дождя крышу. Поэтому основные массы воды низвергаются настоящими водопадами вдоль опушек. И именно эти водопады магнитом притягивают аридотевтидов. Там-то, близ опушки, мы и сядем в засаду.
– А они, эти ваши звери, что, под деревьями садятся с открытым ртом и ждут, пока им туда дождь накапает? Так, что ли? – спросил рядовой Мохович.
– Примерно так. Они пьют дождевую воду из рафлезиеобразных цветов. Их полно на опушках, и в каждый такой цветок может войти четыре ведра воды.
– Вы только не обижайтесь, товарищ Афина, – подал голос старший сержант Липин. – Но мы с ребятами так и не поняли, как выглядят эти ваши тевтиды.
– Аридотевтиды, – поправила Афина. – В переводе с греческого это означает «кальмары, живущие на суше». Вот, поглядите, – с этими словами она нажала на кнопку передвижного демонстратора.
Проектор высветил на стене палатки, ходящей на ветру туда-сюда, видеоролик. Некие целеустремленные многоногие существа, почти полностью сливающиеся по цвету с корой гигантских деревьев, карабкались вверх по стволам, да притом так шустро, что ни сосчитать их число, ни как следует разглядеть какие-либо подробности их облика было невозможно. От существ отчетливо веяло чем-то предельно чуждым человеку, чем-то экстремально инопланетным…
Некоторое время саперы наблюдали за происходящим на экране, приоткрыв от изумления рты. А потом рядовой Мохович спросил:
– Я чего-то не понял. Это обезьяны, что ли?
– Я один раз от нефиг делать смотрел чоругский спорт по визору, – вставил Белошапко. – Такое же ощущение примерно.
Афина улыбнулась и покачала головой.
– Это не обезьяны. Хотя образ жизни чем-то похож… Аридотевтиды – такие особенные высокоразвитые моллюски, отдаленно похожие на наших земных наутилусов. Миллионы лет назад подводные вулканы, на которых они жили, стали подниматься над поверхностью моря, и им пришлось эволюционировать… В итоге получилось то, что вы видите: нечто вроде небольшой обезьяны, у которой десять конечностей и туловище, частично прикрытое мягким хитиновым панцирем. Аридотевтиды – холоднокровные. Их кожа покрыта хроматофорными клетками. Проще говоря, они, как хамелеоны, сливаются с любой поверхностью. Ночью это особенно большая проблема. Их не видно ни тепловизионным, ни светоусилительным ноктовизором. Но, к счастью, техотдел Российской Академии Наук при помощи моего дорогого мужа, – Афина указала на Григория, который как-то очень по-девичьи зарделся, – разработал специально для таких случаев систему микроволновой локации «Полифем». Функционально это тот же ноктовизор, но небольшого радиуса действия…
– Так у нас у всех, что ли, по такому будет? Или только у вас, товарищ Афина? – спросил рядовой Гресь.
– Мы раздадим вам все четыре комплекта, которые имеются на борту «Эйлера». Остальным придется довольствоваться обычными ноктовизорами, которые, насколько я знаю, имеются в комплекте вашей экипировки.
– У нас еще сети есть… Может, пригодятся? – поинтересовался старший сержант Липин.
– Пригодятся. Но только для того, чтобы дотащить парализованных аридотевтидов до «Каймана». А вот для ловли таких существ они совершенно бесполезны…
– Вы сказали «парализованных»? А чем парализовывать-то будем? – Это был Розалинов.
– Электропулями. Это тоже наша новейшая рановская разработка, – пояснила Афина. – Поскольку аридотевтиды холоднокровные, притом с очень особенным обменом веществ, ввести их в состояние временного паралича можно, только вырубив большую часть их нервных узлов. С этим прекрасно справляются именно электропули.
– А к электропулям прилагаются электроружья?
– Они унифицированы по патрону с обычными армейскими боеприпасами. Скажем, ими можно стрелять из вашего автомата «Алтай», надо только выставлять наименьший импульс бинарной смеси…
– Но обычные-то магазины мы тоже с собой берем? – не то спрашивая, не то утверждая, сказал старший сержант Липин.
– Как вам будет угодно. Насколько мне известно, никаких опасных для человека хищников на архипелаге не водится…
Глава 8
Привет, тевтид
Джунгли острова Понедельник потрясали воображение.
Стометровые гиганты, покрытые кожистой черной листвой, сросшейся в одну сплошную, тревожно дрожащую на ветру массу…
Ядовито-желтые стволы, изрытые дуплами и оплетенные тугими канатами обильно цветущих лиан…
Безжизненная, лишенная даже намека на подлесок, красноватая земля под деревьями.
И звуки. Мириады звуков – хохот, уханье, мяуканье, жалобные стоны.
Амфибия притаилась на берегу, а отряд, во главе которого шли старший сержант Липин, Розалинов и Афина, углубился в напрочь лишенный тропинок лес.
К счастью, Афина располагала подробнейшей спутниковой картой, полученной от Александры еще в самом начале их зоологической авантюры. А потому она без труда вывела отряд кратчайшим маршрутом к поляне около двухсот метров в поперечнике.
– Интересно, а почему джунгли, обычно такие алчные и всеядные, не захватили и это место тоже? – спросил старший сержант Липин, продемонстрировав любознательность подлинного ученого.
– Наверное, здесь близко к поверхности подходят горячие источники. Корни больших деревьев такой температуры не любят, – пожала плечами Афина.
Ей самой это объяснение не нравилось – в нем было слишком много неясных нюансов. Но другого у нее не было, не было и времени разбираться. А оставлять вопросы без ответов ей не позволяла благоприобретенная спесь преуспевающей и всезнающей ученой дамы.
Огненный дождь уже вовсю лился над их родным островом Среда. Но до Понедельника грозовой фронт еще не дошел.