Александр Зорич – Клад Стервятника (страница 14)
Отсутствие у всех ПДА и вещевых мешков меня как раз не удивило. Мародеры, что пришли на место трагедии, первым делом забирают все носители информации вплоть до записных книжек, буде такие найдутся.
Разумеется, все карманы на одежде трупов были выворочены, местами вспороты изнанки комбезов. У одного, с остатками рыжих волос на затылке, неизвестные умудрились даже вскрыть бронежилет. И теперь из рваных прорех выглядывали тусклые пластины металлокерамики.
Я не мог понять другого. Зачем всем им понадобилось выкалывать друг другу глаза. Ну, правда, зачем?
— Думаю, кто-то внушил им это, — предположил Гордей, без тени брезгливости разглядывая пустые глазницы, чернеющие запекшейся кровью. — Ментальное воздействие. Сначала один выхватил нож и напал на другого. Победителя в свою очередь укокошил третий. Ну а его, наверное, достал уже Слон. Крысиный лев, только в человеческом варианте.
— Тогда выходит, Слон после этого в страхе попятился или даже бросился бежать, — сказал я.
— Ага. Не разбирая дороги. И угодил прямиком в зыбь.
— Как я сейчас — в «жабью карусель»?
— Может, и да, — деловито произнес Гордей, что-то прикидывая в уме. — А может, Слона как раз погнали туда, где ждала его верная гибель?
— Разве бывают наведенные аномалии? Такого уровня, как зыбь? — уточнил я.
— Ну, «лифт» ведь моя «пленка» сейчас сгенерировала, — пожал плечами Гордей. — Почему тогда не сгенерировать и зыбь?
Он оценивающе оглядел земляные торосы на месте печального упокоения Слона.
— Не такая уж она и масштабная, к слову сказать.
— Что-то я не слыхал про такой хабар, который может генерировать зыби, — хмыкнул я. — Положим, фокусы с гравитацией я еще понимаю. «Лифт», «трамплин», может быть, даже средних размеров «карусель»…
И тут я осекся.
Откуда взялась на ровном месте моя «жабья карусель», в которой я торчал еще пять минут назад? Бродячая? А может, законсервированная до поры до времени?
— Я ведь и не говорил про артефакты, — заметил Гордей, задумчиво изучая грязные от глины подошвы моих сапог. — Ты не думаешь, что зыбь может быть наведенной? Или даже дистанционно управляемой? Вдруг ее сгенерировали именно в ту минуту, когда Слон пятился от своих обезумевших подельников?
Я не успел ответить.
В кустах, что торчали жесткими пучками в сотне метров от нас, раздались отчаянный треск, рев, сопение, свист. И в лыжную штангу Гордеева вертолета тут же на бешеном скаку врезалась передовая стая разъяренных обезумевших крыс.
— Оп-па! Работка! — выкрикнул Гордей. На лице его был написан пьяный, хмельной восторг. — Гоша, отступай к воде.
— Колдометр! — запоздало крикнул я, видя расширившимися от возбуждения глазами, как крысиный поток охватывает со всех сторон геликоптер. Или как его там еще, чер-р-рт!
И вы знаете — Гордей меня понял! Но как-то совсем неадекватно.
В его руке сама собой тотчас возникла крохотная «шоколадка» — так я называю дистанционные пульты от теликов, бумбоксов и прочей радиохрени. Пара нажатий — и вертолетный винт ожил.
Набрать штатное число оборотов в единицу времени Гордеев вертолет умудрился всего за десять стремительных секунд. Часть крыс остервенело грызли полозья и норовили вскарабкаться в салон, благо его двери были гостеприимно раздвинуты. Гордей в это время лихорадочно набирал на пульте какие-то цифровые комбинации — так показалось мне, пока я спешно передергивал затвор, досылая первый патрон в патронник.
Хвостатых тварей, похоже, ничуть не пугали ни треск мотора, ни бешеное вращение стальных лопастей. Вертолет между тем слегка качнулся, легко перевалился с лыжи на лыжу, точно проверяя прочность посадочных опор. И в это время передовой отряд серых хищниц перевалил через дверной желоб и ворвался внутрь кабины.
Интересно, чего им там понадобилось? Ведь свежая еда в количестве двух человек поджидала их совсем рядом!
Наконец Гордей кончил колдовать над «шоколадкой», сунул пульт в карман, и мы стали отступать к воде. Водою эту прибрежную болотную взвесь можно назвать с большим приближением, но нам нужно было организовать между собой и крысиным полчищем хоть какую-то преграду. И лучше пока естественную, потому что на такую звериную орду нашего объединенного боезапаса могло, пожалуй, и не хватить. Добраться же до вертолета, где были запасные патроны, пока не представлялось возможным.
И вовремя: оставшиеся крысы немедленно кинулись к нам, норовя ухватить за сапоги, заплести ноги и свалить наземь. Мы, не сговариваясь, ухнули в болото и развернулись, лишь когда кромка гниющей жижи поднялась каждому выше колен.
Внутри вертолета тем временем раздался громкий хлопок, салон заволокло едким белесым дымом, и я с перекошенной мордой обернулся к Гордею.
Тот покачал головой, кажется, даже усмехнулся, и я слегка успокоился. Тем более что в салоне винтокрыла творилось что-то необычное.
Крысы, уже было оккупировавшие Гордееву машину, внезапно остановились. Это длилось одно бесконечное, тягучее мгновение. Словно над нами заработал гигантский «гриб», и мы все попали в его поле статического безвременья. А потом огромные грызуны с ревом и визгом полезли наружу.
Если все прочее зверье ревет, рычит или сопит более-менее одно и то же, пусть и на своем языке, то крысы способны издавать самые невероятные звуки. Бывало, ночью в армейском наряде по кухне швырнешь по коридору в крысиную кучу алюминиевый черпак, точно биту в «городках». И в ответ услышишь такой рев или рык, что диву даешься, как такое маленькое существо может издавать такие громкие звуки!
Но это в армии, а значит, в прошлой жизни. В Зоне же крысы величиной с кошку, а если не повезет, то и на целого фокстерьера можешь нарваться. Особенно если это крысиный король. Во всяком случае, первая же крыса, которая бесстрашно кинулась на меня, перемахнув с разбегу три метра черной болотной воды, едва не сшибла меня с ног.
Я сдуру решил экономить боеприпасы и встретил первый натиск голохвостых тварей со своим любимым десантным ножом наперевес. Всегда жалел в прошлой жизни, что не удалось скоммуниздить и привезти на дембель домой стандартный штык-нож, крепящийся к АКМ. А в скором времени, хлебнув на гражданке веселой житухи казанских криминальных будней, быстро понял, что в придачу к штык-ножу не помешал бы и весь мой остальной армейский боекомплект: любимый автомат АКМ ИС-4095, привычный морде лица противогаз Г-186 и дражайший командир роты, капитан Пумпинец Николай Захарыч.
А в казанских пробках на Кольце лучше всего и поныне годится любимый вид транспорта Николая Захарыча — двухколесный велосипед с багажником, который все мы, однополчане, за глаза прозывали не иначе как БМП — Боевая Машина Пумпинца.
Но сейчас нам с Гордеем и водный велосипед не помог бы, вздумай мы дать деру от крыс по воде. Завязли бы в Болотах уже через пять минут, там же водорослей тьма египетская. Зато к моему великому изумлению нам помог Гордеев геликоптер.
В отличие от меня, сразу отбросившего к шуту ножичек и взявшегося за автомат, Гордей опять принялся размахивать своей «шоколадкой».
И вдруг его вертолетина плавно эдак поднялась над уровнем моря — в данном случае моря крысиных голов и спин, которые тоже в первую минуту офигели, — и начала нарезать круги над животным миром. А потом вся фауна, задрав хвосты, фигурально, конечно, с визгом понеслась прочь от летательного аппарата по песчаному полю. А иные крысятины и вовсе принялись валиться в кучу малу!
Визг. Свист. Рев!
Тут я смекнул: не иначе это акустический удар. Только у него такие последствия бывают, я пару раз видел. Значит, в вертолете у Гордея инфразвуковой генератор. Интере-е-есно!
На берегу между тем нарисовалось настоящее батальное полотно «Апофеоз войны». Берег был буквально завален крысами, бессильно дрыгающими лапами. И в самом воздухе разливалась гнетущая, беспросветная тоска. Так инфразвук на человека действует, вызывая глубокую депрессию и отсутствие малейшего желания в будущем вести ЗОЖ — здоровый образ жизни. Крысы же, как оказалось, вообще впадают от него в кому.
Вертолет Гордея тем временем продолжал болтаться над болотистым берегом, сбивая с ног воздушной волной зазевавшихся крыс, и без того наполовину оглушенных акустическим ударом.
После беззвучного обстрела вертолетным инфрагенератором внутри крысиных полчищ наблюдался расклад в духе старинных русских былин про сечи богатырские! Кто стоймя стоял, теперь сиднем сел; кто сиднем сидел, тот лежмя лег.
Ну а кто еще до того лежмя лежал, тому уже просто ничего не оставалось делать.
Орда перепуганных крыс кинулась в болото. А значит, прямиком на нас с Гордеем.
Глава 7. Импровизации
Rats, rats lay down flat
We don't need you, we act like that
And if you think you're un-loved
Then we know about that…
Rats, rats, lay down flat!
Два часа спустя мы, не сговариваясь, рухнули на холодный песок и обессиленно вытянули гудящие ноги. Вертолет стоял по соседству, охраняя наш покой, — как большой, мудрый и преданный дракон из детской сказки. Он сделал свое дело, и сделанное поражало своими масштабами.
Вдоль берега, у самой кромки черной жижи, тут и там возвышались горы серых тушек. Болото понемногу затягивало трупы крыс: сотни, тысячи трупов…
Мне страшно было заглядывать в вещмешок. Не хотелось знать, сколько я на пару с Гордеем истратил обойм. АКС-74 — вполне эффективное оружие против крыс-мутантов Зоны, однако есть нюанс: когда стая насчитывает три-четыре десятка. А в рыжей болотной воде уже утопло по моим самым скромным прикидкам сотни полторы, и бездыханные тушки все еще продолжала поглощать жадная трясина.