Александр Золотухин – Эротизмен (страница 5)
Они так тщетно ищут глупый идеал.
Ты счастлив здесь, сейчас, прям в данное мгновенье,
Не в будущем, и не в исчезнувшем вчера.
И та, с кем ты – твоё прямое отраженье,
Она всё лучшее сегодня у тебя.
Надрыв и негатив тебе совсем не нужен,
Ты всё успел, и хорошо идут дела.
У вас с ней будет лучший вечер, лучший ужин,
И лучший секс сожжет сегодня с ней до тла.
Верь в это свято, и ни грамма не печалься,
Сегодня ты простой счастливый человек.
Ей доверяй, люби всегда, и улыбайся,
День нынешний продлится с вами целый век.
А если ты хоть в чём-то, как-то, усомнишься,
Опять пойдёшь искать, где лучше, где сытней,
То непременно в горемыку превратишься,
В скитаньях проведя остаток своих дней.
Всё в этой жизни будет точно не напрасно,
Лей щедро не скупясь, всю радость от души.
Будь счастлив сам, и будет всё всегда прекрасно,
Чем ты живёшь, в том и позна́аешь счастье ты.
Любовница
Любовница – простое очень слово,
Но что за ним действительно стои́т?
Какая главная его основа?
И в чём её пленительный магнит?
Любовница – жена или подруга?
Нет, смысл, и образ, явно не идёт!
Не получается, идёт натуга,
«Любимая» скорее подойдёт.
Название тут, несомненно, ёмче,
Тут тайна, возбуждение, запрет.
Звучит сильнее, яростнее, громче,
И образ в порицание одет.
Понятие греховнее и слаще,
И согревает зноем редких встреч.
Истомнее, желаннее, маняще,
И тянет страсть безумную разжечь.
Но силы постепенно забирает,
Даря пределы призрачной любви,
Своею безотказностью пленяет,
Боясь огласки и людской молвы.
Но сколько б власти это не имело,
И как бы кто её не вожделел,
Любовница – всего лишь грех и тело,
И у неё несказочный удел.
Ведь эта роль всегда второго плана,
Ей нужно постоянно всё скрывать.
Заложница интриги и обмана,
Ей невозможно даже ревновать.
Боится окрика прямого в спину,
И откровенно, то всегда одна.
И ждет она всю жизнь того мужчину,
Кому по-настоящему нужна…
Приятного аппетита
Приятного аппетита – желают перед едой.
Приятного аппетита – девиз есть у нас такой.
И в жизни моей случился «приятнейший аппетит»,
Когда я был ошарашен, когда был почти убит.
Семейная жизнь неспешно, шла просто – ну, как у всех!
Сначала мёд и черешня, без трудностей и огрех.
Потом добавилось соли, а как же, давно пора!
Немного силы и воли, и всё вновь как дважды два!
Потом закрутилось круче – квартира, дети, кредит.
И быт становился лучше, где каждый одет и сыт.