Александр Золотов – Семья (страница 38)
- Продолжай. Ты заслужил моё доверие на эти переговоры. – ответил я.
- Хорошо. Вождь Веккен Могучая Рука предлагает тебе принять участие в празднике рождения и весны. Твоё приглашение было продиктовано духами и богами степей. Для этого мы, дети вождя, должны тебя сопроводить на стоянку клана к середине второго месяца весны. Поэтому отправиться нужно, как только сойдёт снег или не позднее начала первого месяца весны. Приглашение так же распространяется на великого лекаря по имени Лука. Но вообще, ты не ограничен в выборе спутников и можешь взять всех, кого пожелаешь. Хотя вождь и просит не приводить армию. Также, чтобы уменьшить твои опасения, вождь поклялся перед лицом богов и духов Великой степи, что ни один клинок, стрела или колдовство не будут направлены на тебя по его приказу. – продекларировал орк.
- Я согласен. – просто ответил я, чем удивил всех присутствующих, кроме Луки. Я считаю, что подобное посещение их праздника князем укрепит заключённый союз. Ну а то, что вождь дал клятву перед богами, должно дать небольшие гарантии безопасности. Правда, придётся всё равно быть начеку, ведь тот вожак на арене тоже клялся…
- Благодарю, что так быстро дал ответ, князь Габриэль. – ответил мне Тогар.
- Тогар, скажи, когда нужно будет сообщить состав группы? – спросил я.
- Нужно будет это сделать так, чтобы послание успело попасть в клан, чтобы там смогли подготовиться. – задумчиво сказал орк.
- Тогда мы отправим его перед отбытием из Желани. У меня есть способ сделать так, чтобы сообщение было получено почти мгновенно. – предложил я.
- Ну тогда, благодарю тебя ещё раз, за оказанное доверие. И вас, князь Родомир, благодарю за то, что помогли восстановить доверительные отношения с князем Габриэлем. – поблагодарил Тогар и князя.
- Ну что вы, не стоит. Я приглашаю вас обоих и ваших спутников на пир, который состоится через три дня. Но прошу дать список и количество гостей, не позднее завтрашнего вечера. – улыбнулся князь. А я глянул на лавку и увидел ужас в глазах моих братишек, переживших каждый по пиру.
- Благодарю за приглашение, князь Родомир. Мы обязательно посетим пир. Наша группа это я и Курата. Других спутников у нас нет, мы не хотели насторожить против себя князя Габриэля. – рассказал орк.
- Я тоже благодарю за приглашение. К назначенному сроку я передам список присутствующих с моей стороны. – ответил я, размышляя, стоит ли звать на пир Хэнка и Вешну.
- Вот и замечательно. Я думаю, на этом можем закончить. – подытожил князь.
Потом мы, всей кучей, молча пошли домой. Орчонок стойко шёл в своей шлейке через княжеские палаты, с намерением идти так до дома.
- Одевайся. – разрешил я у выхода, чем сильно удивил и обрадовал его. Но вот орчиха явно ещё выскажется. Мы подождали, пока орчонок закутается в тёплую одежду, и отправились домой. Когда пришли, Лука накрыл на стол, мы все уселись, и повисла тишина.
- Вы явно хотите мне многое высказать по поводу судьбы этого раба. – начал я разговор, чтобы покончить с этим раз и навсегда.
- Да, Габриэль. На какие уступки ты можешь пойти? – спросил Тогар.
- Да какие ко всем бесам пустыни уступки?! Отпусти Тилгеша! – крикнула на меня орчиха.
- Курата, не начинай. – спокойно попросил Тогар.
- Куда ты хочешь, чтобы я его отпустил? – не менее спокойно спросил я.
- Домой! – снова крикнула орчиха. Будто разговаривать она не умеет.
- Ты хочешь, чтобы я отпустил домой бывшего принца, с обритой головой, который носил символ рабства, сделанный из его соклановцев, который опозорил себя тем, что в сражении во имя богов использовал грязные приёмы? – уточнил я.
- Да! Я хочу, чтобы ты отпустил моего брата домой, и он смог забыть то, через что ты заставил его пройти! – снова закричала она. А Тогар приложил ладонь к лицу.
- Может тогда лучше ты просто сама его сейчас зарежешь, чтобы он не проходил через ваши очищение, отречение от него всем племенем и казнь? – холодно спросил я её.
- Габриэль, не дави на нее, пожалуйста. Она просто ещё не осознала положение мальчика. – вздохнул Тогар. А орчонок очень уж многозначительно на меня смотрел.
- Ладно. Можешь снова говорить. Ты заслужил это своим самопожертвованием сегодня. – разрешил я.
- Спасибо хозяин и прости за причинённые неудобства. – поклонился мне орчонок.
- Не подлизывайся. Говори, чего хотел, а то она опять сейчас взбесится и придётся успокаивать. – кивнул я в сторону орчихи.
- Ах ты! – начала орчиха.
- Курата! – крикнули на неё оба орка. Она от удивления замолчала.
- Курата, я прошу тебя понять. Твой младший брат Тилгеш умер на той арене. Оттуда хозяин Габриэль унёс безымянное тело. Это тело теперь само должно заработать себе всё, если хочет жить. А я хочу! – твёрдо сказал орчонок. Мне он начинает нравиться.
- Но он же так жестоко с тобой поступил. А эта мерзость на тебе… – проговорила она с болью в голосе.
- Это одежда раба, Курата. Я раб хозяина Габриэля. Да, мне неприятно носить одежду из кожи и волос воинов нашего клана. Но есть кое-что, что я хочу вам обоим рассказать. Даже то, что вы называете жестоким обращением ко мне, не сравнится с тем, как наш народ поступает с захваченными людьми. Когда вернётесь, попробуйте понаблюдать. И представьте на месте каждого ребёнка-человека своего младшего брата. – серьёзно продолжил говорить им орчонок.
- Ладно. Я поняла тебя. Но что будет, когда мы отправимся домой? Что скажет великий вождь? – спросила она, продолжая с грустью смотреть на орчонка.
- Я подозреваю, великий вождь уже объявил о смерти своих старшего и младшего сыновей по воле богов или по глупости. – задумчиво добавил Тогар.
- Но есть кое-что, чего я не могу понять, Тогар. Как ты можешь так спокойно сидеть за одним столом и дружелюбно общаться с тем, кто убил твоего старшего брата и поработил младшего?! – снова завелась она.
- О нет, я не спокоен Курата. Я рад. Я рад, что за то, что он сделал, старший брат заплатил только своей головой. А этот мальчик жив, хоть и в таких условиях. Как я уже говорил, Габриэль проявил к нему милосердие, оставив жизнь, удовлетворившись именем и гордостью. Поэтому я могу общаться с ним как с равным. – серьёзно ответил ей Тогар.
- Я не могу с этим смириться в отличии от тебя! – возмутилась она. А мы все просто слушали их орочьи разговоры.
- И что же ты хочешь? – спросил он.
- Я хочу поединок. – твёрдо заявила орчиха.
- И какой же? Тем более ты уже один раз проиграла. – спросил Тогар.
- Курата, я прожил с хозяином всего месяц. Но я уже могу точно сказать, что ты не сможешь победить его. Ни в магических искусствах, ни в боевых. Ты по силе не можешь быть сильнее пяти воинов клана, шестерых воинов орков и двух шаманов одновременно. И это только то, что я видел на той арене. Каждая его тренировка с местными воинами – это как сражение в ритуальном поединке на смерть лучших воинов клана. – снова нахваливал меня орчонок.
- Я не успокоюсь, пока мы не сразимся. Что ты сам выберешь, колдун? – спросила она.
- Самое простое для тебя будет, если мы сразимся в рукопашном бою, без магии и усилений. Но это если ты в нём хороша. – ответил я, перечисляя варианты.
- Нет. Я предлагаю сражение на мечах. – заявила она.
- Для меня это предложение выглядит примерно так, как если бы я предложил сразиться с тобой в применении масштабной магии. – ответил я, дав завуалированное предупреждение.
- Значит, ты струсил? – уцепилась она за мою показную слабость.
- Понятно. Значит, моё мнение на арене было верным. – вздохнул я.
- Если я смогу тебя победить, ты отдашь мне одного из своих братьев, и я сделаю с ним тоже, что ты сделал с моим! – ухмыляясь, потребовала она.
- Курата! Ты понимаешь, что подписала себе смертный приговор?! – закричал орчонок, понимающий мой ход мыслей.
- Мне плевать! Я хочу мести, любой ценой! – самодовольно заявила она.
- Ладно, будь по-твоему. Но тогда вопрос, что такого равнозначного ты можешь поставить на кон против одного из моих братьев? – спросил я, начиная закипать.
- Всё что есть! – крикнула она, считая, что победа у неё в кармане.
- Тогар, ты понимаешь, что это означает? – спросил я.
- Думаю, да. Но я прошу тебя не делать этого. У тебя уже есть мальчик. Оставь её пожалуйста. – попросил орк.
- А как ты думаешь, что она сделает, если действительно выиграет? – тихо спросил я.
- Я не знаю… – ответил орк, но он соврал. Биение сердца выдало его.
- Зато я знаю. Она увезёт одного из них к вам, там отдаст его на растерзание торговцу рабами для удовольствий, или как там у вас это называют, искалечит как жизнь, так и душевное состояние. А потом будет водить как животное, показывая, что унизила дерзкого колдуна и забрала у него самое ценное. – уже почти шипел я, а внутри снова разгоралась ярость, ведь Иона рассказал мне, что привело его в то испуганное состояние перед лечением.
- Да, а что тебе не нравится? Ты делаешь то же самое! – нагло заявила она, скаля зубы в широкой ухмылке.
- Скажи-ка, орчонок, притронулся ли я к тебе после порабощения хоть раз? Продал ли я тебя в пользование кому-нибудь? Истязал ли я тебя пытками хоть раз? Только приказываю говорить честно и рассказать обо всех случаях подобного со всеми подробностями! – в ярости прорычал я.
- Нет, хозяин. Подобного не было ни разу. – проговорил дрожащий орчонок. А я глянул на Иону. Мальчик был сильно напуган, а Лука уже обнимал его за плечо, чтобы успокоить.