Александр Золотов – Новый Дом (страница 5)

- Не хочу мыться. Потом всё чешется. Подожду еду. – ответил он, и неловко уселся на пол возле своей лавки, а потом начал перебирать принесённые травы, откладывая те, что помялись.

- У тебя посуда есть? – спросил я, не понимая, как он тут живёт. Тут же совсем ничего нет.

- Нет. Они всё забрали. И кровать бабушки тоже. – не отвлекаясь от своих трав ответил мальчик.

- Понятно. Тогда использую свою, а с остальным потом разберёмся. Вот только я тебе всё-таки помогу помыться, и будем делать это каждый день, тогда ничего чесаться не будет. – решил я всё-таки привести его в порядок.

- Обещаешь? – с недоверием спросил Квазимодо.

- Да, обещаю. Доверься мне. Пойдём в сад. У тебя там есть какая-то постройка. – с улыбкой подошёл я к нему, чтобы помочь подняться.

- Это сарай от садовой утвари. – сказал мальчик, откладывая травы в сторону и пытаясь встать.

- Ну тогда пошли туда. – ответил я и протянул мальчику руку.

Я помог ему встать, и мы отправились в сарай. Я могу быть привычным ко многому, но если я могу избавиться от его ужасного запаха и позволить себе не есть в окружении вони, то я намерен это сделать. Меня только смущает, насколько этот ребёнок послушен. Это совсем не похоже на поведение обычного мальчика его возраста. Интересно, какой же жизнью он живёт? Зайдя в сарай, я увидел, что это помещение два на два метра, где, скорее всего, хранились садовые инструменты, а сейчас только сушатся растения на длинных верёвках, закреплённых под крышей.

- Снимай с себя всё. – попросил я, сдвигая все травы к одной из стен, чтобы не испортить.

- Ладно. – монотонно ответил Квази.

Пока я доставал из своих запасов большой тазик и наполнял его тёплой водой при помощи магии, мальчик с трудом снял с себя все лохмотья. Судя по состоянию его тела, Квази постоянно недоедает и часто подвергается избиению. Всё его тело покрыто синяками и ссадинами. Он настолько худой, что у него чётко прослеживаются рёбра, таз и другие выпирающие кости.

Я взял ребёнка за руку и поставил в тазик. Лохмотья же, убрал в инвентарь, чтобы не воняли. Хотя от самого мальчика запах не лучше.

- Садись, отмокни немножко. – сказал я, помог ему сесть на дно тазика, и кинул немного ароматических трав в тёплую воду.

- Тут тепло. Спасибо. – он часто разговаривает односложными фразами. Мне кажется, это из-за того, что местные с ним совсем не общаются, и он начал забывать каково это – разговаривать с кем-то.

Пока он отмокал, я вышел на улицу и сжёг то, что Квази использовал вместо одежды. Потом я вернулся и, положив руку ему на голову, использовал заклинание «очищение» на случай, если он болен чем-то. Я повторил это ещё несколько раз, пока отклик не пропал. Попутно я попробовал использовать магическую очистку, но она не справилась с застарелой многолетней грязью, а значит, придётся отмывать ребёнка вручную. После этого я достал самую жёсткую мочалку из тех, что взял с собой, намылил её созданным с помощью магии мылом (добавил ему свойство ароматизации и удаления застарелого запаха), поставил мальчика и одной рукой намыливал, а другой смывал раз за разом накопившуюся за годы грязь, используя тёплую воду. Отмыв ребёнка, я принялся за его спутанные волосы. Вымыть этот ужас мешали застрявшие в волосах репейники. Но как-то мне удалось справиться. Потом я укутал его в тёплое полотенце и отнёс в дом. Квази оказался слишком лёгким.

Я сказал Квазимодо вытираться, а сам приступил к созданию простой одежды: трусы, рубаха и штаны. Им я придал свойства самоочищения, подогрева и увеличения прочности. Ботинки и носки сделал с повышенной прочностью, но знал, что это не будет работать, однако лучше иметь обувь, чем не иметь её. Верхнюю одежду я сделал похожей на наряды местных. Потратив немного времени на это, я заметил, что мой новый подопечный ещё не успел вытереться, поэтому убрал с него полотенце и просто высушил его магией. Как ни странно, мальчик всё по-прежнему принимает молча и с абсолютной покорностью. Меня это начинает сильно настораживать.

Я помог Квази одеться, а затем потратил около получаса, чтобы причесать его гриву. В итоге получилось неплохо. Ещё раз осмотрев результат, я собрал его волосы в хвост, чтобы они не мешали. Потом достал большое зеркало (да, я запасливый) и показал ему, что получилось.

- Вот, полюбуйся на себя. – предложил я и повернул мальчика к зеркалу. Вообще, без слоя грязи и если вылечить его увечья, Квази станет даже более симпатичным ребёнком, чем большинство встреченных мной деревенских.

- Это я? Так вот как я выгляжу, если чистый… – как-то грустно прокомментировал он.

- Красиво правда? Давай я начну готовить, а ты расскажешь мне о себе. Ты не против? – я рискнул немного погладить его, так же как поступал с Хью. Но в отличии от Хьюго, он никак не отреагировал на мою руку.

- Угу. – просто ответил Квазимодо.

Я достал сковородки, мясо, грибы, молоко, немного масла и специи. Я решил сделать рубленное мясо в сливочно-грибном соусе, начал заниматься подготовкой ингредиентов и готовкой, а усевшийся на лавку Квази, начал свой рассказ.

Глава 3. Урод.

Рассказ Квазимодо.

Сколько я себя помню, со мной жила бабушка. Она была доброй. Всегда помогала мне. Она одевала меня в чистую одежду и купала. Она научила меня тому, какие грибы и растения можно есть, а какие ядовитые. Научила, какие травы можно использовать для настоев. Пока мы жили с бабушкой, иногда к ней приходили другие. Они давали ей какие-то кругляшки. Она давала им выпить свои настои. А иногда сама уходила с ними. Тогда я оставался один.

Потом я подрос. Бабушка учила меня в какой день какую траву лучше сажать. Как за ними ухаживать, и как правильно сушить. Я учился измельчать, смешивать и варить различные виды трав, растений, грибов и частей животных. Когда я ещё подрос, я стал носить для бабушки сумку, когда она помогала другим. Я наблюдал за тем, что она делает и пытался запомнить, чтобы потом помогать ей.

Иногда она говорила мне пойти поиграть на улице с другими детьми. Но они меня не любили. Постоянно били меня и кричали на меня. Я не понимал, почему они это делают. Но когда били всегда говорили, что я тут чужой, что тут таких не любят, и что меня тут быть не должно. Каждый раз, когда я появлялся на улице, неважно, вышел погулять или шёл в лес за грибами и травами, они кидались в меня камнями и бегали за мной, чтобы побить палкой.

Потом, со временем, я научился быстро бегать и начал уходить в лес тогда, когда другие ещё спят или заняты. Я изучил тропы, которыми никто не пользуется и поэтому я перестал видеться с другими. Только когда они приходили к бабушке, или когда я сопровождал её, они видели меня и сразу смотрели на меня страшными глазами. Когда я был вместе с бабушкой, они меня не трогали и ничего не говорили.

Однажды я не успел вернуться из леса до темна и заночевал там. Я далеко зашёл и долго возвращался. Когда я вернулся в деревню, другие сказали, что бабушка умерла. Я долго плакал, а потом закопал её в саду, среди растений. Она мне рассказала, что делать, если с ней что-то случится. Я обмотал её заранее подготовленными белыми тряпками и положил в яму, которую мы вместе с ней уже давно выкопали. Потом я засыпал яму и высадил там особые травы, как она и говорила.

Через несколько дней, когда я был в лесу, другие пришли и забрали из нашего дома много вещей. Оставили только то, что не знали как использовать, или то, что было сломанное или старое. Так же они забрали все инструменты из сарая. Несколько дней ко мне больше никто не приходил. Я продолжил ходить в лес, чтобы искать ягоды и грибы для еды. А ещё травы, чтобы заготавливать их на потом. По вечерам купался в речке неподалёку от деревни. Так я жил весну и лето.

Но однажды ко мне пришли несколько других, а у одного из них были тёмные пятна по всему телу. Я знал, что нужно приготовить настойку и начал ей заниматься. Но, когда оставалось добавить последнюю траву, они не дали мне доготовить, сказали, что я слишком долго вожусь, и забрали неготовую настойку. Тот в пятнах выпил её, и они ушли. А ночью он умер. Тогда они снова пришли ко мне и стали сильно бить, хотя я говорил, что опасно пить неготовое. Меня долго били, потом я уже ничего не помню.

Когда я проснулся рука сильно болела, я не мог ей двигать, и она странно согнулась. Я сразу выпил красную настойку, про которую мне говорила бабушка. Рука болеть перестала, но с тех пор была кривой. Но со временем, я привык ей пользоваться. Какое-то время мне не мешали, и вообще делали вид, что меня нет. Так прошла осень.

Когда началась зима, у главного из них поранился мальчик. Он разодрал себе ногу в лесу. Его притащили ко мне, и я обработал жгучей водой ногу, потом приложил растёртые травы и обмотал тряпкой. Сказал, чтобы три дня не снимали и не мочили. Всё как учила бабушка. Через два дня они пришли ко мне и стали бить, постоянно говоря, что если я не буду правильно лечить – они будут бить меня. Когда меня били, я спрашивал, что не так? А они сказали, что тот мальчик на следующий день искупался и теперь нога у него истекает какой-то прозрачной, жёлтой жижей.

После того, как меня побили, снова притащили этого мальчика. Я снял тряпки с травой, срезал испорченные части ноги. Нож они дали, а потом забрали снова. Потом я пропитал красной настойкой чистые тряпки и обмотал ими его ногу. Я сказал главному, что этому мальчику нельзя вставать три дня с кровати, и чтобы его приносили ко мне каждый вечер. Через три дня его нога вылечилась. А мне сказали, что сразу так надо было. А когда я сказал, что мальчик сам виноват, что купался, меня опять побили.