Александр Золотов – Гений? Нет, я просто пытаюсь жить полной жизнью. Книга 2. Новый дом (страница 6)

Потом меня оставили в покое, и я смог подготовить несколько пучков трав, и несколько порошков, из засушенных ранее трав. У меня даже получилось сделать несколько красных настоек. Я мог бы больше, но большую книгу бабушки они отобрали, и я не знаю, где она. Из-за этого я долго варю и не всегда правильно. Я продолжал заниматься своими делами, и даже смог, на всякий случай, насушить грибов. Потому что зимой они растут хуже. А если их, сушёные, кинуть в миску с горячей водой, подождать немного и добавить некоторые травы, то зимой будешь сыт.

В этот момент по комнате стал распространяться уж слишком вкусный запах, который мальчик чувствовал впервые. А пришедший к нему незнакомец достал из воздуха тарелки и положил на них то, что приготовил и поставил всё на стол. Мальчику было неудобно сидеть на табуретах, поэтому только их ему и оставили. Заметив это, незнакомец переделал один из них в более удобный стул, и мальчик смог удобно пристроить больную ногу и наконец-то, впервые за долгое время сел за стол и начал есть горячую еду. Мальчик чуть не обжёгся, но незнакомец сказал, чтобы мальчик не торопился и показал, как сделать еду не такой горячей. Пока мальчик ел, у него текли слёзы, потому что последний раз он так вкусно ел, когда бабушка была ещё жива. Во время еды оба молчали. Как только всё было съедено, мальчик поблагодарил незнакомца, и перебравшись на пол, начал заниматься травами продолжая свой рассказ.

Зима прошла спокойно. Они несколько раз приходили, но настойки, которые я им давал, работали так, как надо. Весной один из них привёл ко мне свою женщину. У неё был большой живот. Они сказали, что ждут ребёнка, но корова лягнула её в живот и теперь они хотели, чтобы я всё исправил. Я не знал, что делать. Самое сильное, что у меня было это красная настойка. Я дал ей выпить одну баночку, а вторую вылил и растёр по её животу. Я сразу сказал, что не знаю, поможет ли это и они ушли.

Через несколько дней ко мне вернулся тот, что приводил женщину и начал долго бить. Когда я очнулся, я ничего не видел одним глазом. Вокруг было много крови, а голова сильно болела. Я не мог пошевелить рукой, а посмотрев на неё, я увидел, что все мои пальцы раздавлены. Было очень больно. Я знал, что нужно как можно быстрее выпить красную настойку, но оглядевшись увидел, что все мои настойки были разлиты по полу. Я не мог ровно ходить, я почти ничего не видел, здоровая рука сильно тряслась, а голова сильно болела. Я взял травы из тайника, измельчил их, как смог, и сварил настойку, но она получилась не того цвета, как я обычно делал. Но я уже почти ничего не понимал, вокруг всё было по два, поэтому я и выпил её. Потом упал и сразу уснул. Когда потом проснулся, понял, что она сработала, но рука и глаз у меня больше не работали. Точнее глаз работает, но теперь накрыт постоянно, и я им почти не вижу. Только немного, то что под ногами.

Больше ко мне долгое время никто не ходил, но теперь всегда, когда кто-то видел – называли уродом. Дети, которые раньше кидались камнями, теперь начали ждать, когда я выйду, и кидались камнями ещё больше. А потом сломали замки на дверях и стали приходить, когда вздумается и бить меня. Потом, когда летом было особенно жарко, один из других заболел, и его притащили ко мне. Сказали лечить или они меня выгонят в лес. Я сделал всё, что нужно было. Сказал, что в течении пяти дней ему станет лучше и дал настой, который надо было принимать каждый вечер перед сном. Через шесть дней они снова пришли и били меня. Даже не сказали за что. Когда я очнулся, я не мог встать, а нога болела. Я дополз до тайника и достал оттуда красную настойку и выпил её. После нога болеть перестала, но стала кривой, и я больше не мог бегать или ходить тайными лесными тропами. С тех пор, в меня каждый день кидают камни. А ещё бьют палками и ногами.

А потом наступила осень. Мне нужно было набрать грибов, чтобы подготовиться к зиме, и я каждый день ходил в лес. Но поблизости ничего уже нет. Они всё собрали. Мне приходилось уходить в лес на несколько дней и каждый раз, когда я возвращался, я видел, что собранные мной грибы пропадали, а другие кричали что такому уроду не место среди них. Я их не понимаю. Я перестал собирать грибы и продолжил собирать только травы. Грибы стал есть сразу, как находил. Так я прожил зиму, весну и лето.

Сегодня я вернулся с травами и увидел тебя. Ты оказался не как они. И даже очень вкусно накормил меня. Дальше ты всё знаешь.

Мальчик закончил свой рассказ и продолжил молча перебирать травы.

Глава 4. Почему?

Пока Квазимодо рассказывал свою историю, я не знал, как себя вести. По началу было сложно расшифровать полноценно то, что он говорил. Ведь в основном он вёл рассказ короткими фразами, что часто не были связаны между собой. А через некоторое время он и сам стал больше говорить, и мне стало проще понимать. Слушая рассказ мальчика, первой моей мыслью было: «Как же ты выжил, малыш?», второй мыслью появилось жгучее желание пойти и перебить всех местных, но потом я немного остыл и просто постарался, чтобы еда получилась вкусной, после чего накормил Квази.

Но когда он продолжил, у меня снова пошатнулось понимание людей этого мира. Как можно так издеваться над ребёнком только потому, что он не родился в этой деревне, тем более, когда в своих бедах виноваты они сами? Да наша семья к рабам лучше относится! Посидев и подумав около часа после его рассказа, под мерное шуршание перебираемой Квази травы, я решил, что надо будет завтра пойти и поговорить с главным. Я хочу, чтобы Квазимодо оставили в покое, а потом привести в порядок дом и заняться его лечением. Думаю, хотя бы это я смогу сделать, в оплату за проживание в доме мальчика. Заодно и свои навыки улучшу. Но также в моей голове пронеслась мысль, что лучше потом забрать Квази с собой, иначе однажды его могут и банально забить до смерти в каком-то припадке необоснованной ярости.

Закончив с размышлениями, я решил сделать в доме небольшую перестановку, и разделил единственную комнату на три части занавесками из простого льняного материала, благо его я заготовил много. Первой была рабочая зона. Туда я отправил лавку, на которой обычно спал мальчик, там же остался стол для варки зелий, и я ещё добавил деревянную кушетку, обитую толстой кожей. Их у меня в запасе пять.

Второй зоной стала спальня. Туда влезла лишь одна дворянская кровать, но зато она размером как двуспальная и позволит нам обоим высыпаться в комфорте на толстой перине с пуховыми подушками и мягкими одеялами с зачарованием на поддержание комфортной температуры. Мне сильно досталось от отца, когда пять таких кроватей одна за другой пропали из особняка вместе со всем бельём, но я посчитал, что если уж убегать, то лучше иметь при себе немного комфортной мебели. А большие запасы я делал с расчётом на двоих… В заключение обустройства спальной зоны, я поставил около кровати небольшую тумбочку и вбил несколько крючков в стену, чтобы можно было повесить одежду. На большее в этой части избы места не хватило.

В третьей зоне я немного обновил стол, заменил табуреты на удобные стулья и заменил непонятное дровяное подобие плиты, на плиту с магическими камнями. Это будет кухней. Ну а из сарая мы сделаем уборную. Там уже есть большой тазик, где можно мыться, туда же я поставлю походный туалет, который можно на ночь забирать в дом и так же в сарае будет умывальник. Потом создал ручки с засовом на обе двери, которые не дадут войти в дом тем, кому я лично не разрешил. А Квази всё это время продолжал заниматься травами, и пока я к нему не обращался, он на меня вообще никак не реагировал, так же, как и на происходящее с его домом.

Пока я всем этим занимался – наступил вечер. На ужин пошёл пойманный мной по пути в деревню кролик и грибы. Судя по немного приподнявшимся уголкам рта после еды, Квази похоже понравилось.

– А где мне спать? – озадаченно спросил мальчик, будто только что заметив, что его лавка, матрас и тряпка были убраны, а на их месте теперь стоит большая кровать с периной и большим одеялом.

– Мы будем спать тут. – ответил я, показывая на кровать. – Она достаточно большая, чтобы мы могли поместиться. Пока будем жить так, а потом, может быть, получится ещё одну отдельную кровать куда-нибудь поставить. Если, конечно, захочешь.

– Я по ночам мочу кровать. – без капли стыда или неуверенности предупредил он.

– Не волнуйся, теперь это или пройдёт, или будет происходить реже. – постарался успокоить я, надеясь, что вылечил его болезнь ранее и что она не является психической. Хотя с его жизнью это было бы неудивительно.

– Я понял. – ответил Квазимодо и не раздеваясь полез на кровать.

– Ты должен снять обувь и верхнюю одежду. Для сна можешь использовать либо это, – и я протянул ему свою старую пижаму, которую я всё равно никогда не использовал, – или можешь спать в трусах. Как тебе удобнее.

– Я попробую в этом. Так будет теплее. – ответил он, забрал пижаму и начал мучительно в неё переодеваться.

– Если тебе нужна помощь – говори и я помогу. Если тебе что-то сложно делать, тоже говори. Понял? – спросил я, глядя на его мучения. Кажется, я понимаю, почему он годами не снимал свои вонючие тряпки. Квази слишком неудобно или больно постоянно переодеваться во что-либо другое.