Александр Золототрубов – След торпеды (страница 67)

— Мне только один флакон. Я вас очень прошу. Я так долго не был дома. Море, понимаете…

— Не один вы в море ходите, — улыбнувшись, заметила девушка. — Мой муж тоже на корабле. Он в море, а я скучаю на берегу. Такова уж наша судьба — если полюбила моряка, не хнычь.

Громов посмотрел на девушку:

— Вы замужем? Даже не верится…

— Почему?

— Уж очень молоды… Как вас звать?

— Света. Света Егорова, — и она зарделась.

У Громова екнуло сердце.

— Света Егорова? — переспросил он.

— Да. — Девушка достала из-под прилавка флакон французских духов. — Себе оставила, но решила отдать нам. Зачем мне такие дорогие духи? Муж в море, одна я и… совсем без денег. — И она глубоко вздохнула. — Знаете, я тут временно работаю…

— Не нравится?

— Покупатели — люди разные, есть даже грубые. Вчера один морячок назвал меня куклой и предложил свое сердце. Говорит, отслужу срок и увезу в Севастополь. Там много солнца, растут маки. Чудак, правда?

Громов молча уплатил за духи, взял сверток. Спросил:

— Муж офицер?

— Нет.

— Мичман?

— Нет.

— Кто же он? — в голосе капитана 1-го ранга прозвучало едва скрытое раздражение.

— Военная тайна! — и звонко засмеялась.

Его раздражал ее смех. Было в нем что-то неискреннее. А может, Громов ошибался?

— Я не ради интереса спрашиваю, — наконец признался он. — Может, я смогу вам помочь?

— Да? — удивилась она и уже серьезно, без смеха, сказала: — Юра, мой муж, матрос… Служит на «Алмазе».

«Так это же у Маркова!» — едва не воскликнул вслух капитан 1-го ранга.

— Да вы что, и вправду не узнали меня? Сделала себе модную прическу и так изменилась? Я же с Юрой вас видела там, на причале. Я к нему из Ленинграда приехала. Сама приехала. Все бросила и приехала. Я — учитель старших классов, но в школе пока мест нет. Пришлось идти в магазин…

Света смотрела на Громова пристально, словно хотела что-то прочесть на его лице. Но оно оставалось холодным и бесстрастным. Ему вдруг захотелось сказать ей, что она зря приехала в эти суровые края, где несколько месяцев в году не бывает солнца… Понимает ли она, куда приехала?

— Все бросили и приехали? — спросил он.

— Все. И дом, и маму, и работу… — голос ее чуть дрогнул, словно надломилось в ней что-то. Она передохнула. — Я люблю Юру. Он такой добрый… Еще когда служил в учебном подразделении, я познакомилась с ним. Очень странно познакомились. У меня не хватало рубля рассчитаться за рыбу. А продавец попался злой, стал стыдить меня, что, мол, надо рассчитывать на свой карман. Я так растерялась. А тут подошел он, Юра, и отдал продавцу рубль, да еще пристыдил того за грубость. Вот так… — Она провела рукой по лицу, словно смахивая с него усталость. — Потом я снова увидела Юру. Он пригласил меня на танцы, потом еще и еще…

«И такая любовь бывает», — усмехнулся в душе Громов. Он слушал ее не перебивая и, сам не зная почему, вдруг поверил каждому ее слову. Поверил Свете, как однажды поверил своей Анюте, и навсегда связал с нею свою судьбу. Теперь не жалеет — Анюта родила ему детей и стала для него самым близким человеком. Ради нее он навсегда остался на морской границе, ибо в тот памятный для них вечер она сказала: «Я полюблю тебя, стану твоей, если ты останешься на кораблях». И Громов остался. Даже спустя годы, когда в его волосах появились седины, он так и не понял — была ли это любовь или просто судьба?

— Я слышал от командира «Алмаза», где служит ваш муж, что якобы мать Юрия обидела вас? — спросил Громов. — Это правда?

— К сожалению, правда… — И, тряхнув кудрями, жестко, с нескрываемым презрением добавила: — Я вовсе не нуждаюсь в ее добрых ко мне чувствах. Я очень люблю свою маму и надеюсь, что она всегда протянет мне руку. Когда я собралась ехать на Север, к Юре, она горько и долго плакала. Но не стала отговаривать меня, а наоборот, сказала, что надо ехать к мужу, с мужем и в шалаше рай. Как видите, я уже в раю, — и Света грустно усмехнулась. — Я не знаю, почему с вами так откровенна, но вы чем-то к себе располагаете… А вот мать Юры… — она запнулась. — Она жестокая женщина.

— Жестокая? — у Громова дернулась правая бровь.

— Очень даже. И бессердечная…

— Почему?

— Я призналась ей, что у нас с Юрой будет ребенок. Она побелела вся, стала сыпать упреки. А потом вынула из своей сумки сто рублей и бросила мне. Поезжай, говорит, к врачу, и он сделает все, что надо… Это значит — убить моего ребенка! Вот оно как… А сама-то она кто? Эгоистка!

— Ну это вы зря так… — попытался Громов защитить жену своего старшего начальника. Бывал он у них в Москве не раз, и жена капитана 1-го ранга Егорова всегда принимала его как самого дорогого гостя: и к столу пригласит, и чаек приготовит, и на дорогу предложит что-либо взять с собой. И вдруг такое…

Видно, Света обиделась на его слова, потому что в ее глазах вспыхнул огонек, и уже без стеснения она сказала, что мать Юрия не очень-то любила своего мужа. Как только он умер, она скоро выскочила замуж за Егорова, в то время командира сторожевого корабля.

— Это же кощунство! — воскликнула Света. — Ну хотя бы подождала немного. А меня пытается стыдить… Я не знаю, может, и глупо поступила, что приехала сюда. Но я люблю Юру и хочу быть рядом с ним.

— А он вас любит? — вдруг спросил Громов. Он не хотел задавать ей этот щекотливый вопрос, но как-то не сдержался.

— А как же? Разве бы я приехала сюда?

Громов пожал плечами:

— Бывает и слепая любовь.

— Вы правы, у матери Юры и есть слепая любовь, — высказалась Света. — Вы согласны со мной?

Лицо Громова изменилось. Он вдруг подумал о том, что если бы эти слова услышала жена капитана 1-го ранга Егорова, то Света стала бы для нее врагом. Громов не относился к тем людям, которые легко и быстро находили ответы на острые вопросы. Вот и теперь он некоторое время молчал, размышляя. А она смотрела на него своими черными, как перо грача, глазами и ждала, что ответит этот, как она однажды сказала Юрию, «морской волк». Наконец Громов осмелился:

— Я не стану утверждать, что у Егоровой слепая любовь к сыну. Судить о человеке можно по его делам и поступкам. Вот вы, Света. Все бросили и приехали к Юре. Разумно?

— За свою любовь надо бороться, — ответила Света.

— Да, но как бороться? — спросил Громов. — Вы решили уехать к мужу на лютый Север? Будь на вашем месте другая девушка, она бы ни за что не оставила мать одну. А вы уехали. Я лично не вижу в вашем поступке ничего плохого. Кстати, где живете?

— Юра снял комнату у одной женщины, — пояснила Света. — Там, недалеко от причала. Будем платить сорок рублей в месяц.

— Не густо… — выдохнул Громов.

Она пожала худенькими плечами:

— А что делать? Не стану же я просить мать Юры, чтобы давала нам денег на квартиру. Нет, я никогда ее не попрошу. Да, а жена у вас, Феликс Васильевич, милая женщина, — вдруг добавила Света.

— Вы ее знаете?

— Да. Познакомились в школе, когда я искала себе работу. Милая и очень вежливая. С таким завучем работать одно удовольствие. Ее уважают учителя. Я это сразу заметила.

Громову стало не по себе. Неужели Аня ничем не могла помочь Свете? Ну хотя бы временно взяла ее на работу. Он чувствовал в ее взгляде упрек: «Да, ваша милая и добрая Аня не помогла мне». И от этого Громов густо покраснел.

— Простите, и что же завуч? — спросил он, не назвав жену по имени.

— Рекомендовала зайти к началу учебного года. Что-то у нее будет. — Света сощурила глаза, тихо продолжила: — Я довольна, вот честное слово! Главное — рядом мой Юра. А поработать можно пока и в магазине. Сами понимаете, деньги нам очень нужны. У Юры ведь денег почти нет. Служба… А у нас — квартира, ждем вот малыша… Ох и боюсь я…

Громов вдруг вспомнил о том, что один сторожевик на днях становится в ремонт. Может, перевести на этот корабль матроса Егорова? Все-таки Свете с малышом будет легче — Юра в любое время может прийти. Но вдруг у него возник вопрос — а как на все это посмотрит капитан 1-го ранга Егоров? Еще обидится. Нет, решил Громов, надо спросить у него самого. Она словно угадала его мысли.

— Я просила Юру перейти служить на берег, тем более что ему предлагал командир. А он так обиделся, что мне чуть не досталось. Говорит, мне без корабля будет тоскливо. Вот он какой…

«Гордый парень, это я давно слышал от Маркова», — подумал Громов.

— Вот что, Света, я, кажется, помогу вам, — весело заговорил капитан 1-го ранга. — У нас тут в городе живет моя сестра, но она с мужем уехала в Болгарию. На три года. А квартиру оставили нам. Чего же ей пустовать? Живите там с Юрой. Потом мы что-нибудь придумаем. Дадим вам квартиру. У нас ведь на кораблях мало женатых матросов. Вот Егоров да еще трое.

Она задумалась, потом серьезно посмотрела ему в лицо:

— А как Юра? Нет, сама я не могу решить этот вопрос. А что, «Алмаз» долго еще будет в море?

— Сколько потребуется.

— Понимаю…

— Служба у нас, Света, особая, мы живем беспокойно… Ну а вы берите утром свои вещи и к нам. Аня проводит на квартиру сестры, даст ключи. Я скажу ей. Только, пожалуйста, не отказывайтесь. Вы не миллионеры.

— А как он? — Света насторожилась.