Александр Змушко – Пробуждение (страница 85)

— Предупреждаю, если ты решил меня напоить, — хихикнула она, то понадобиться как минимум три таких бутыли.

— Официантка, — щёлкнул пальцами я. — Ещё четыре таких вина!

Вот так и сидели — хорошо сидели, надо сказать…

— Так зачем ты меня позвала? — наконец, напомнил я.

Девушка в этот момент с выражением невероятного блаженства на лице уплетала очередной кусочек мяса. Наколов на вилку следующий кусок, она любовалась им, как произведением искусства. Подлива капала в тарелку.

— Зачем? — вздохнула она.

И отложила столовый прибор.

— Во умеешь же ты, Саша, вырвать из райского наслаждения!

Она промокнула губы салфеткой.

— Я позвала тебя сюда, подальше от твоих этих НПС, — поморщилась она.

— Хммм? — удивился я. — Чем они тебе не угодили?

Землянка уставилась на меня, как на идиота:

— Пффф! Как это чем? Они же НПС…

— И… э… и что?

— Да нет, ничего, — хихикнула она. — Я и сама не без греха. НО всё-таки, два землянина заслуживают того, чтобы посидеть без свидетелей и без всяких там имитаторов интеллекта, ты так не находишь?

— Но…

— Да я не против твоего сераля, — замахала руками она.

И проглотила очередной кусочек рагу.

— Тут без этого в одиночестве точно свихнёшься, факт!

— Да я…

— А ты здорово их настроил! Сразу и не поймёшь, что программы!

— Блин, Майя!

Но девушку уже несло.

— Ишь ты, какие куколки! — ухмыльнулась землянка. — Эти самые, которых ты трахаешь! У тебя недурной вкус, надо признать!

— Майя, — укоризненно покосился на неё я.

— А что, — хохотнула она. — Небольшой покорный гарем — мечта каждого мужчины! Ну что поделать, что они нарисованные!

— Это не гарем и они — не нарисованные! — возмутился я.

— Смоделированные, — согласилась она.

— Упфффф!

Она положила голову на ладони и лукаво посмотрела на меня:

— А что, не так?

— Не так, — строго сказал я. — Они — настоящие, пусть даже изначально и были персонажами компьютерной игры… И никого из них я идти с собой не заставлял!

И я рассказал ей всё — начиная от моего медленного схождения с ума в деревушке Флира, и заканчивая последними событиями, Ликой, Королём Некроморфом, Борисом, феноменом Срыва, наконец….

Девушка слушала меня, и её брови ползли всё выше и выше.

— Ничего себе сказочка, — присвистнула она.

Я только махнул рукой.

Выговорившись, у меня не осталось сил никого убеждать.

Внезапно Майя накрыла мою ладонь своей:

— Это не так уж важно, верю я тебе или не верю, Саш, — тихо сказала она. — мы в ближайшее время в одной связке, так что пора привыкать. Что бы ты там не говорил, а НПС от человека я отличу легко. Хотя… твоя Мирра, кхм-кх-м.

Она призадумалась.

— Они не НПС. Они живые, — твёрдо сказал я.

— Ты безумец, — покачала головой Майя. — Но знаешь… мне это нравится!

Когда мы вышли из забегаловки, Эльан окончательно погрузился во тьму.

Дирижабли по прежнему висели в небесах; в ещё — в этом месяце луна Тиш сильно приблизилась к Алинде, стали видны её мёртвые моря, и кратеры, и лунные города. Межпланетные корабли, используя энергетические кристаллы и струи эфира, лавируя и маневрируя, перемещались между двумя небесными телами — торгуя или пиратствуя. В небо над Эльаном возносились высокие башни, отороченные золотом, из белого мрамора, с иллюминаторами — для посадки дирижаблей. Их оплетали ползучие растения.

— Какая всё-таки вкуснятина твоё это рагу, — мечтательно сказала Майя.

— Да, было неплохое, — согласился я.

— Вино — это всё ерунда, а вот рагу… Ммм!

Она демонстративно облизнула кончики пальцев:

— За кусочек я бы сделала всё, чуть угодно! А ты правда угостишь меня завтра?!

— Посмотрим на твоё поведение, — хмыкнул я.

— Ой, я буду такая послушная!

Майя захихикала, явно улыбаясь каким-то своим мыслям.

Мы шли, обнявшись, отчего наши походка казалась слегка пьяной. Крохотные зелёные и синие огоньки подлетали, будто желая вглядеться в наши лица, а затем снова исчезали, будто вспугнутые чем-то. Они метались среди погружённых во мрак деревьев, высветляя уединившиеся пары, будто сапфиры и изумруды в густой смоле ночи. Мы прошли к Проспекту Симпатичной Жабки — длинной алее, усаженной елями с серебристыми иголками. Здесь горели фонари — на забавных столбах, изогнутых вверху, и в этой "петле" полыхал и метался желтовато-зелёный шарик пламени, будто пойманный цепкой лапой. Здесь стояли скамейки с мозаикой и ножками в виде львиных лап; на одной из них мы долго целовались. Сегодня была Длинная Ночь — одна из ночей, когда солнца окончательно ныряют за горизонт, и мрак длиться вдвоё дольше обычного.

Я запускал руки под её юбочку — прикасаясь к пламенеющим в ночной прохладе бёдрам. Несколько раз, вызывая меню, она меняла одежду — будто пыталась прибавить дополнительной пикантности, опробовать всё, чего так давно была лишена.

Она целовалась так жадно — будто не делала этого целую вечность, и никак не могла нацеловаться.

— Пошли ко мне, — наконец, предложил я.

Мы прошли по Аллее Страсти и поднялись на Холм Вечной Ласки. Вход в мою комнату, был под большим бронзовым фонарём, который сейчас раскачивал южный ветер. мы поднялись по ступенями вошли в комнату. Над канделябром вместо свечей горели небольшие магические шары; отчего комнату будто укутал мягкий полумрак.

— Всё! Я больше не могу, — вдруг хрипло выдохнула Майя.

Она буквально швырнула меня на кровать, торопливо развязывая завязочки на своих облегающих белых капри — таких тесных, что они прорисовали её тело до малейшей черточки. Майка была сорвана в единой мгновение и повисла где-то на стуле. А затем девушка прыгнула на кровать, с рацией и хищностью пантеры. Упёрлась руками в мою грудь и…. провела по мне своим немалым бюстом:

— Не сопротивляйся, ладно?!

Наклонилась и куснула меня за губу.

— Я просто должна это сделать!!! После года воздержания…

От её волос почему-то пахло земляникой, а губы оставляли привкус вишнёвого варенья. Майя игриво провела своей пышной копной волос по моему телу, щекоча и возбуждая — от шеи и до пупка… и ниже.

А затем уверенным движением уселась сверху.

Вид на неё открывался потрясающий…