Александр Змушко – Пробуждение (страница 62)

Лютик, который, как оказалось, внимательно слушал, удовлетворённо хмыкнул и вытащил свою кость — для разминки, помахать.

А я тем временем, решил изучить вопрос, который меня мучил уже давно. Меня не оставляла в покое мысль: когда мы были в доме той девушки, всё понятно — его воплотила в реальность Мирра. Но что, если войти в такой дом без её помощи? Что я увижу? Мне стало страшно.

Но теперь я точно знал — если я не попробую, то мне не будет покоя.

— Погодите минутку, — остановил я жестом девушек. — Я хочу кое-что проверить…

Я принялся взбираться по косогору.

Вначале идти было тяжело, будто я шёл навстречу сильному, штормовому ветру. Затем — и вовсе невозможно. В узком проходе между двумя пряничными домиками я уже не смог идти дальше — ноги впустую скользили по траве. Усилия ничего не дали — болели все мышцы, которых в виртуальности, вроде бы, и не существовало — будто бы только что преодолел стометровку по плаванию.

Я протянул верёд руку… и уткнулся в Ничто.

Пальцы упирались в Пустоту.

Она была податливой, мягкой, пружинящей (как грудь Мирры!) — но не пропускала дальше. Всё, что было за ней — оказалось простой картинкой. Горы, поле, небеса… просто изображение, как постер, повешенный перед носом. Когда я надавил на неё — перспектива искажалась, как если бы я и впрямь нажал на бумагу; или, вернее, на резину, поверх корой был изображён пейзаж. Всё исказилось и поплыло, будто я проделал на пейзаже вмятину.

Стоило мне убрать руку — как всё вернулось на своё место.

— Вот чёрт!

— Саш, возвращайся! — крикнула мне явно обеспокоенная Мирра.

Ну уж нет!

Если Фудзияма не идёт к Александру…

Что ж… тогда попробуем другой путь.

Преодолевая давление воздушной подушки, я ухватил ближайшую дверную ручку. Поначалу она никак не хотела даваться — рука то походила сквозь неё, то соскальзывала, будто та была намазана подсолнечным маслом. Наконец, я разозлился и рывком уцепился за ускользающую деталь. Ручка провернулась, но двери не хотели открываться. Либо дом был заперт, либо, что более вероятно — мне мешала та самая воздушная плёнка. Но злость будто придала мне сил.

Я сжал зубы и разорвал её.

И двери распахнулись, приглашая меня в Никуда.

Я глубоко вдохнул и вошёл.

И в изумлении остановился.

Так вот что это было!

Изнанка игрового мира.

Здесь не было ни верха, ни низа, ни запада, ни востока. Стулья стояли на мраморном потолке, а канделябры росли из пола. На стенах висели перекособоченные картины, а сквозь окна слепая, седая, клубящаяся пустота жадно всматривалась в меня. На миг там рождались образы, тут же размываемые беспорядочным кружением. Возле окна стоял стол — и он был каким-то зеленоватым, ярко выделяясь из серости Задверного Мира. Склонившись, я с удивлением обнаружил, что это была та самая, простенькая, 8-биттная трава: она прорастала сквозь щели пола, взобралась на стол и явно намеревалась шагнуть за окно. Я немедленно проникся к ней жгучей любовью. Мир Алинды не собирался смиряться с ограниченностью своего существования — он просачивался за Изнанку. Ещё немного я походил по этому удивительному месту.

Оно странно, гипнотически действовало на меня.

Я даже не подумал, что дверь может закрыться — и что тогда?

Не знаю, сколько я там пробыл.

Но, наконец, увидел брешь в стене — и вышел в неё.

И тогда… Я повис в Пустоте.

Между домами клубилось серое Ничто. Деревья и вездесущая трава уже проникали туда, предусмотрительно занимая место под солнцами. Порой в этом Ничто угадывали некие силуэты, возникала тротуарная плитка или видения иных, недоступных пока пространств. Крайне странно было видеть Серебряные Акации, висящие прямо в воздухе посреди серой пустоты. Мир Алинды боролся, сражался, отвоёвывал пядь за пядью от Несуществующего и Неоформленного. И превращая его в Безвестное и Неизведанное.

Вздохнув, я решил возвращаться назад.

Мирра и девушки отсюда выглядели как картинка на полотне. Я надавил на него изо всех сил — и провалился в реальный мир. Пространство а мной жалобно поскуливая, засасывало рану.

— Саша!! — подбежала ко мне Мирра. — Ты в порядке?!

Остальные девушки смотрели на меня так, будто умер и вернулся из Ада.

— Э-э-э, вроде да, — сказал я. — А что?!

— Да так, — отступила она.

Немного помолчала.

— У тебя раньше меч висел за правым плечом, а теперь за левым. Это точно ты?!!

Э-э-э, ну всё правильно, за левым! Я же правша… и всегда им был.

Или нет?!!!

— Всё нормально, — утешил их я. — Двигаемся дальше!

Какое-то время мы шли в молчании. Ну я-то, понятно, почему: всё размышлял, а не запер ли меня настоящего мир Алинды в этом своеобразном зазеркалье, с Той Стороны, создав копию, почти неотличимую от оригинала — и способную в это поверить? Или всё же просто инвертировал мои параметры. И если да, то какие? В конце концов, я решил оставить решение этого вопроса на потом: вот спасу Алинду, вернусь сюда и начну с этим разбираться! А чтоб мой предполагаемый двойник (или оригинал?!) не сошёл там с ума, придётся, видимо, спасти её побыстрее…

Неожиданно моего плеча коснулась Лика:

— Саш…

— А?!

— Ты там побывал… И что там?

Я вздохнул:

— Там Ничто, в которое прорастает Нечто.

— Понятно, — зябко поёжилась она.

— Всё не так плохо, — улыбнулся я.

И подмигнул ей:

— Это самое Нечто — мир Алинды… и мне это очень нравится!

Вот так, за разговорами, мы и пришли.

А за поворотом нам открылся Эльан!

Все мои девушки выдохнули, как одна:

— Ух ты, красота!

И даже тролль что-то одобрительно буркнул; а Краб вытянул к горизонту свои длинные глазищи. И я их понимаю. На меня Стартовая Локация Обучалки тоже в своё время произвела неизгладимое впечатление…

Издали Эльан казался этаких сахарным замком — из тех, что американцы любят помещать сверху на торты.

Его крыши и башенки были крыты черепицей, выглядящей, как леденцы — жёлтые карамельки, зелёные сосульки, красные мармеладки, коричневые ириски. Окна были забраны стеклом цвета густого янтаря; стены были рафинадно-зефирной белизны и чистоты. Изумительные воздушные замки, ажурные лестницы, с серебряными перилами и ступенями, выложенными мрамором.

В общем, замок из заставки Disney, да и только…

А ведь это далеко не самый большой город Алинды!

И даже не самый красивый.

О том, что Эльан был маленьким городишкой, говорило даже отсутствие защитной сферы — переливающегося золотого купола, похожего то ли на патоку, то ли на янтарь — магического щита, спасающего от большинства атак. Что, кстати, странно, ибо по туториалам, тут мы были вроде как на фронтире — чисто формально, разумеется, потому что локаций вокруг Эльана просто не существовало.

— Ух ты, — повторила Лика. — Ух ты.

— Да, — улыбнулся я ей. — Алинда — она такая.

Великолепных, пафосных, роскошных вплоть до рококо городов хватает и в других играх; но только в Алинде я всегда ощущал себя как дома. Сколько же души, усилий, стараний вложили в неё дизайнеры? К слову, мне всегда было интересно — люди, что придумывают нечто подобное — они действительно изобретают всё сами, или идеи и образы им приносит некий Ветер, что дует из Золотых Врат? Ведь помниться, о чём-то подобном писал Флетчер Претт в своём "Колодце Единорога", Толкин утверждал, что не он написал "Властелин колец", да и Киммерия явилась Говарду единочасно. Что, если где-то и впрямь, в ином пространстве и времени, и впрямь существуют все эти города — с башнями из оникса, лестницами из лазурита и домами цвета солнечного дня? Дома, где дородные хоббитянские хозяйки связываются друг с другом по хрустальному шару, чтобы обсудить последние сплетни из Барад-Дура, а соблазнительные эльфийки выпекают кексы с изюмом и смотрят телесериал "Фродо против Назгула!"?