Александр Змушко – Мир Алинды. т.1. Пробуждение (страница 45)
- Лен, последняя просьба, - словно кто-то другой, чужой снова говорит от меня; я поражаюсь его ледяному спокойствию. - Какие-то средства на моём счету... Пока я ещё юридически жив... Переведи половину моим родителям, или больше, посмотри там в зависимости от состояния счёта; а остальные - скинь мне на игровой счёт, сюда. В Алинде всё ещё можно зарегистрироваться, так может, и платёж пройдёт - с десятого, тридцатого, сорокового раза...
Лена странно кривит губами:
- Ладно.
- Что-то не так? - догадываюсь я.
- Пфф, деньги, - выдыхает она. - ты у нас олигархом никогда не был, не так ли? Всё, что было, пошло на содержание в больнице, безвозмездную помощь нянечкам, чтобы избежать пролежней, ещё родственники из Калининграда немало подкинули... Но, там и быть - кину тебе пару копеек - повышу свою Карму.
Да, на почве денежного довольствия у нас в прошлом возникало немало сцен.
Лена соображает, что ляпнула что-то не то, трёт руками лицо.
- Ладно, в общем, - глухо говорит она. - У вас там сервер собираются прикрывать... Это как-то... отразится?...
Я качаю головой:
- Не думаю. Не знаю.
Она неловко поправляет халат, делает суетливые движения, лишённые логики:
- Ладно, Саш, мне пора...
Находит сигарету, и резко, будто зло закуривает.
- Матери не звони, - жёстко говорит она. - та думает, что сын уже мёртв, давно похоронила и оплакала. Пожалей её.
Язык становится каким-то большим и ворочать им трудно:
- Ладно.
- Всё, извини. Я... у меня дела.
Чёрное поле, красный крестик на связи.
Абонент окончил разговор.
Желаете возобновить?
Отмена.
Долгое время я просто тупо смотрю на скайп.
Ощущение такое, будто тупым ножом отрезали что-то очень дорогое.
- Знаешь, Саш, - осторожно касается моего плеча Мирра. - Она, конечно, милая и всё такое, но в нашу семью бы вряд ли подошла.
От этого прикосновения я вздрагиваю и будто оживаю.
Семью?
А и впрямь - у меня здесь семья.
Мирра, Лиса, Банни, Баффи, Биппи, Салли. Да, в конце концов, даже краб, волк и Лютик - часть её.
- Ты права, - улыбаюсь я.
- Эта девушка... тебя от общения с ней всегда так вымораживает?
- Ну... в последнее время... Да.
- Тогда больше ей не звоним, - твёрдо решает Мирра. - И никаких последних звонков - даже если ты попросишь, я твою просьбу не выполню, и не надейся.
- Ладно, - улыбаюсь я, ощущая, как в груди ощутимо теплеет. - А другим бывшим девушкам позвонить можно?
Мирра задумчиво хмыкает:
- А они такие же... эээ...
- Стервы? - подсказываю я. - Нет. С ними у меня отличные отношения.
- Тогда валяй! - подмигивает мне моя визави. - Честно говоря, любопытно посмотреть.
Так, так, кто первый...
Начнём с Оли - у нас и впрямь с ней всё тип-топ - дружба до гроба и разговоры по полночи. Оля тоже была в сети - здесь мне крупно повезло - от общения с ней на раз восстанавливается настроение. Та-акс... Видеозвонок. Ту-у-ту-у...
- Ой! Привет! А это ещё кто?! Что за картиночки?!
А вот и Оля - прошу любить и жаловать.
Девушка явно сидела на кровати - но, в отличие от Лены, была в маечке и трусиках. Маечка, похожа, была скомуниздена у младшей сестры - ни один нормальный размер ТАК обтягивать грудь не будет. Сосочки проступают на белой ткани тугими вишенками, внизу манит голая полоска медно-загорелого животика. Кроме топа на ней ещё трусики - вполне приличные, этакие шортики-слипы из стретча с хлопком. Они тесно облегают ядрёную попку, пухленькую от природы и накачанную фитнессом. На трусиках спереди намалёван смайл - в том самом месте, которое... мда.
Можно сказать, что Оля мне улыбается, ага.
Ножки - тоже крепенькие, не пухлые но и ни разу не стройные - этакие ладненько-сбитые, накачанные, спортивные. Росту в ней всего ничего - и до ста шестидесяти не дотягивает, да и личико - вполне обычное, симпатичное, но не более того - но вы бы знали, что такие девушки могут в постели! Актрисы определённого ремесла отдыхают... Ну и правильно - они лишь зарабатывают деньги, а Оля занимается этим со всем удовольствием.
- Да это я, - улыбаюсь я. - Типа, Саша.
Надо же - у меня даже лексикон для каждой девушки свой.
Не станешь же общаться с анимешницей так же, как с панкушкой... И уж тем более лексикон готки не подходит для бизнес-леди.
- Ой! - говорит она. - Ой, ой! Да ты что?!!!
Она бросается к монитору, как тигрица на подкармливающего её туриста и быстро покрывает его жаркими страстными поцелуями. Теперь у меня весь обзор перекрыт алыми отпечатками помады, ага.
- Ой, тьфу, извини! Щас влажные салфетки достану...
Она отворачивается, и моему взору предстаёт весьма аппетитный задок. Девушка забирается в нижний ящик стола, не вставая с кровати.
- А! Вот! Нашла!
Она аккуратно протирает монитор, скептически смотрит на меня.
- О! Так лучше.
Закусывает губу.
- А вообще... этого мало!
Она внезапно задирает маечку, томным отрепетированным движением, на миг придержав ткань так, чтобы она зацепилась на сосочках, а затем груди резко выпрыгнули из тесного эластичного плена закачались в воздухе. Грудь у неё была небольшая, но очень красивая - этакие упругие тугие мячики, с рыжевато-розовыми сосочками, и небольшими ямочками на них - будто кто-то легонько нажал сверху пальцем.
- Эй! Ты чего!
- Сейчас увидишь...
Она наклоняется и медленно, возбуждающе проводит по монитору тугими мячиками.
- Вот так лучше?
- Оля! У меня тут барышни!
- Барышни? - изумилась она. - А! Я думала, это просто компьютерные персонажи, - весело помахала она им, и не подумал опустить маечку.
Потом склоняется ближе:
- Ну-ка ну-ка, покажи их...