Александр Зимовец – Нездешние (страница 9)
— Стоять! — выкрикиваю я машинально, направляя узкий конец каменной капли в его сторону. Выглядит это, конечно, глупо: словно попытка остановить поезд, скомандовав ему: «Поезд, стой!». Мысленно я уже прощаюсь с жизнью, одновременно надеясь на какое-то чудо, которое снова меня спасет.
Секунду спустя я понимаю, что чудо, видимо, произошло. Уже готовое перерубить меня пополам лезвие останавливается в полуметре от меня, словно кто-то поймал клинок клещами и стал давить на него в противоположную сторону. На лице моего противника появляется выражения изумления. Он пытается вырвать руку из захвата, но не может. Секунда — и его отбрасывает в противоположную от меня сторону, а лезвие с противным скрежетом впивается в бетонный столб, застревая в нем, словно топор в колоде.
— Бежим, — орет в мое ухо подскочивший Бес. На этот раз мне не нужно повторять дважды. Оглянувшись на парня в толстовке, безуспешно пытающегося вытащить лезвие из столба, я бросаюсь бежать в переулок.
— Слушай, это же, наверное, будет сегодня во всех новостях, — говорю я. Мы с Бесом, устав бежать и достаточно запутав следы в лабиринте московских переулков, спокойно идем по направлению к метро. — «В центре Москвы злоумышленник со странным светящимся клинком напал на прохожего, а тот сбил его с ног телекинезом. На место происшествия уже выехал отряд участников «Битвы экстрасенсов».
— Ага, будет, но не во всех и не так, — отвечает Бес с усмешкой. — Скорее что-то вроде: «В центре Москвы неизвестный открыл стрельбу из травматического пистолета по прохожему. Никто не пострадал, преступнику удалось скрыться. А теперь новости спорта».
— Подожди, ты хочешь сказать, что люди вокруг действительно это видели?
— Это или что-то подобное. В любом случае, нечто не выходящее за рамки привычной реальности. Они видели, как один человек напал на другого, но светящийся меч никто из них не запомнил. Они хорошо знают, что светящиеся мечи бывают только у джедаев в кино.
— Но как это работает? Почему я это видел, ты это видел, а они нет?
— Потому что мы не принадлежим к этому миру, — отвечает Бес, пожав плечами. — Точнее, не до конца принадлежим. Ты и камень свой поэтому нашел. До тебя мимо него сто человек прошло и не заметило, а ты заметил. Не знаю я точно, как это работает.
— Может быть, мозг обычного человека сам отфильтровывает ту информацию, которая не относится к этому миру? — спрашиваю я.
— Понятия не имею, — Бес снова пожимает плечами. — Если уж тебе так интересно, поговори в другой раз с кем-то в Фирме. У них, наверное, есть какие-то ученые, которые это изучали.
Пару минут мы молча меряем переулок быстрыми шагами.
— Значит, так, — говорит Бес, когда мы с ним выходим из переулка на широкую улицу. Я едва поспеваю за ним и уже начинаю выдыхаться. — Тебе теперь желательно не появляться там, где тебя могут искать. То есть, дома и в школе.
— Дома я и сам бы рад. Вот только что я родителям скажу?
— Придурок, у тебя в руках негатор. Отличная штука от родителей и вообще лучший ответ на все неудобные вопросы. Наврешь им что-нибудь, негатором закрепишь. Правда, тебе дали слабенький. Через недельку они могут начать что-то подозревать. Но к тому времени, глядишь, турнир уже закончится. Ну, или придумаем что-нибудь.
— А со школой как?
— Да точно так же. Заболей. Справку потом сделаешь. Если ты выиграешь турнир, школа тебе больше все равно не понадобится. А если проиграешь — тем более.
— Допустим. И где же мне тогда жить?
— Да у меня, — отвечает он. — У меня тебя тоже, конечно, могут найти. Но, по крайней мере, не каждый дурак это сможет сделать. И потом, со мной спокойнее.
Я хмыкаю. Откровенно говоря, способность Беса защитить меня в случае чего от той девушки с пустыми глазами или еще кого-то подобного вызывает у меня большие сомнения. С другой стороны, лучше уж с ним, чем без него. Опять же, лишний раз подвергать опасности родителей и Настену я точно не хочу. Будет ли мне безопаснее в обществе Беса — вопрос, но им точно будет безопаснее подальше от меня. Если только…
— Подожди, — говорю я, — но если полукровки сильнее нас… ведь мой отец же полукровка! Значит, у него должна быть какая-то способность. Я могу рассказать ему обо всем этом… о турнире. И он поможет мне.
— Ничем он тебе не поможет, — качает головой Бес. — Способность может обрести только тот, кто вступил в контакт с осколком, лет этак до двадцати пяти. Потом — поздно. Наш мир с каждым годом все сильнее давит на нездешнего, который не осознал себя, и в конечном счете меняет его природу. Твой отец уже человек — смирись с этим.
— Значит, ему тоже будет безопаснее, если я уйду?
— Угу. В худшем случае ему устроят допрос по поводу того, где ты. Но раз он не будет ничего знать, то его отпустят. Бессмысленные жертвы никому не нужны. Обычно.
Прозвучало как-то не очень обнадеживающе. Но уж как есть.
— Хорошо, допустим, я переезжаю к тебе. Что дальше?
— Дальше мы прямо завтра идем в одно место. В схрон, где ты сможешь найти оружие. По-хорошему, рановато тебе еще туда соваться, но выбора у нас нет. Нужно, чтобы ты мог за себя постоять. А без оружия тут никак. Хотя ты, мне кажется, излишне паникуешь. Та же Сирена может загипнотизировать — но для этого ей нужно прямо в глаза смотреть, а с тобой этот фокус второй не провернешь. А маяки магически ставить или внешность менять она не умеет. Все-таки метис, а не полноценный тирн. Да и этот чел — напал на тебя потому, что ты из дверей фирмы выходил, а туда все участники рано или поздно наведаться должны. Тут я сглупил, конечно, надо было тебя через черный ход выводить.
Негатор тебе выдали — присмотришься ко всем участникам, морды выучишь — и считай почти в безопасности. Так-то посторонних к расправе привлекать запрещено, за такое и из турнира могут, эээ… турнуть — Бес расхохотался собственному каламбуру, и на душе у меня стало полегче.
— Погоди, что значит, схрон? Это какой-то склад, что ли?
— Нет. На склад это совсем непохоже. Я тебе объясню, когда домой доберемся. На ходу неудобно.
Перед нами как раз приветливо распахивает пасть подземный переход с алой буквой «М» над ним.
Глава 6
— Ну, вот мы и пришли, — говорит Бес, открывая передо мной дверь квартиры на последнем этаже. Живет он, оказывается, не так далеко от меня — соседняя станция метро.
Квартира у Беса маленькая — одна комната и крошечная кухня, в которой давно уже не мешало бы прибраться и вымыть сваленную в раковину посуду. На полу кухни валяются две упаковки из-под пиццы, рядом со столом, на котором поместился монитор компьютера, стоят три пустые пивные бутылки.
— Широко ты тут живешь, — говорю я, усаживаясь на небольшой диванчик, который, видимо, служит единственным в квартире спальным местом.
— А то, — кивает Бес, видимо, не распознав иронии. — Одному, на самом деле, намного удобнее. По куче причин. Скучновато только.
— Так ты хотел рассказать, что это за схрон, в который мы собираемся.
— Видишь ли, в двух словах это и не объяснишь. Представь себе, что в наш мир в какой-то момент начинает просачиваться вещь из другого мира.
— Из мира тирнов?
— Возможно. Хотя, наверное, необязательно. Просто какая-то чуждая. Из-за чего так происходит — никто толком не знает. Возможно, в этом месте истончилась перегородка, которая отделяет наш мир от чужого. А может быть, эту вещь что-то вытолкнуло. Говорят еще, что такие вещи притягивают случившиеся в нашем мире события, связанные с сильными страданиями. Массовые убийства, суицид, войны, пытки. Где этого много, там часто можно найти вход в схрон. Но важно другое: в нашем мире ей места нет, она ему абсолютно чужда. Поэтому наш мир начинает в свою очередь отторгать ее, защищаться. И вокруг этой вещи образуется как бы кокон из искаженного пространства и времени. Это сложно описать, и это каждый раз по-разному выглядит. Там могут расширяться или сжиматься пропорции предметов, могут появляться какие-то странные существа, может по-другому течь время. Обычно оно там ускоряется: ты можешь провести в схроне пару дней, а в реальности пройдет минута.
— И зачем мне лезть в этот кокон?
— Вещь, способная этот кокон создать, почти всегда пропитана магией. Она может стать серьезным оружием, даже если сама по себе для этого не предназначена.
— Если честно, мне не очень верится во все это. Если бы такие места существовали, да еще если бы их было много, да еще и посреди города… Вот этот схрон, в который ты хочешь меня повести, он где?
— В Крылатском.
— Ну, вот. Если бы в Крылатском была аномальная зона, в которой искажается пространство и время, неужто такое возможно, чтобы о ней никто не знал? Ну, там, ученые, спецслужбы, журналисты. Это же густонаселенный район, как такое возможно?
— Я же тебе говорю: наш мир отторгает эту вещь. Кокон, в который она обернута, работает примерно как твой негатор, только еще мощнее. Он начисто убивает всякий интерес к этому месту. Человек, который просто идет мимо, начинает невольно ускорять шаг, отводит глаза в сторону, начинает напевать про себя какую-нибудь песню. Только бы не видеть и не слышать. А часто еще и испытывает безотчетный страх, так что старается скорее унести ноги.