Александр Зимовец – Нездешние (страница 21)
Глава 12
Утром мы с Бесом завтракаем на кухне, для чего пришлось сгрести гору немытой посуды со стола, разместив ее возле забитой мойки, а также отыскать в той горе наименее грязную сковородку и пожарить на ней яичницу из последних нашедшихся в холодильнике яиц.
— Я же говорил тебе! — Бес уже раз, наверное, в двадцатый возвращается к этой теме. — Этим людям тебя убить, что косяк выкурить! Поехавшие наглухо ролевики, заигравшиеся в рыцарей Круглого стола! Они реально там конченные! И верить во всей этой комедии нельзя никому!
— Впрочем, мне можно, — усмехается он. — Но это только потому, что мне нет никакой выгоды от твоей смерти.
— Да я уже понял, — мне и впрямь стыдно за проявленную беспечность. Как можно было забыть, в какую игру и с какими ставками я влез?
После завтрака Бес уходит в магазин, перед уходом погрозив мне пальцем и строго-настрого запретив открывать дверь чужим дядям. Я остаюсь наедине со своими мыслями. Запись моего боя с Джинджер мы с Бесом еще вчера разместили на моей страничке в «Вестнике» — чтобы никто не подумал, что я убил ее просто так. Запись мгновенно стала бомбой, обросла кучей лайков и комментов, в основном, нелестных для вероломных рыцарей. Идея союза со странными ребятами из этого Камелота не выгорела, а значит нужно пробиваться самому. Но как?
Я снова включаю телефон и рассматриваю список претендентов. Он немного поредел с прошлого раза. Портрет симпатичной русоволосой девушки с чуть вздернутым носом, чем-то похожей на Таню Бойкову, теперь перечеркнут двумя красными чертами. Земля тебе пухом, Рита. Некий Арнольд, белобрысый коротышка помладше меня, перешел в команду Сирены. Зря ты это, парень. Итого, сейчас остается два десятка не вышедших из игры претендентов. Я, как и раньше, котируюсь ниже всех. Что ж, стабильность — признак мастерства.
Дойдя до портрета Тайры — она одна из немногих изображена на фото в профиле без доспехов, в одной только черной футболке и джинсах — я останавливаюсь. Ее фото, слава Богу, не перечеркнуто. С ней, вроде бы, все хорошо. Может быть, связаться с ней как-то? Просто зайти на ее страничку и написать. Но что? Что я могу ей предложить?
Из раздумий на эту тему меня выводит долгий звонок в дверь, от которого я буквально подпрыгиваю на диване. Может быть, это Бес? Нет, я отчетливо помню, что он закрывал дверь своими ключами, а значит забыть их не мог. Да и рановато он вернулся. О том, что он кого-то ждет, он также не говорил. Тогда кто?
Звонок повторяется — еще более настойчиво. Сжав в ладони кристалл, отчего он постепенно начинает терять свой облик и превращаться в мерцающий синий клинок, я встаю с дивана и делаю несколько шагов к двери. Вряд ли меня пришли убивать. Тогда не стали бы звонить дверь. А если и так, ждать мне в любом случае нечего: Бес меня не спасет, полиция — тем более. В любом случае, нужно хотя бы понять, с кем я имею дело. В конце концов, если я осторожно подойду к двери и выгляну в глазок, звонящий может даже не догадаться, что я рядом, и что в квартире вообще кто-то есть.
Я уже приближаю лицо к глазку — а звонок в это время уже звонит в третий раз и еще пронзительнее — как вдруг меня поражает догадка, от которой по телу пробегает леденящая дрожь: а вдруг я сейчас загляну в глазок и встречусь взглядом с Ней. После чего тут же превращусь в послушную марионетку и сам открою ей дверь…
Я в ужасе отшатываюсь от двери, споткнувшись о валяющуюся прямо посреди прихожей пару роликовых коньков, хватаюсь за тумбочку, и остаюсь стоять на ногах лишь ценой падения с тумбочки ключей, планшета и горы разнообразного хлама. Да уж, теперь о скрытности можно забыть: если человек за дверью не глухой, он уже в курсе, что я в прихожей.
Как бы в подтверждение этой мысли из-за двери раздается голос:
— Игорь, открой, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. Ну, или не открывай — поговорим через дверь.
Голос мужской, с небольшим акцентом. Той девушке он точно принадлежать не может. Но кто же это тогда? Тон при этом самый спокойный. Словно парень за дверью — санитар, пришедший успокоить буйного пациента.
Убедившись, что это не Сирена, я все-таки собираю волю в кулак и выглядываю в глазок. Я сразу узнаю стоящего перед дверью парня и вновь отскакиваю от двери, выставив перед собой синее лезвие. Из-за двери на меня смотрит то же смуглое лицо с горбатым носом, которое я уже видел в "Хрустальном дворце". Это Артур. Его Величество собственной персоной.
— Я без оружия, Игорь, — говорит он все тем размеренным тоном, от которого мне, напротив, становится не по себе.
— Мне плевать, — отвечаю я. — Убирайся. Второй раз меня на эту удочку не поймаешь.
— Это была никакая не удочка, — говорит он. На этот раз в голосе чувствуется неуверенность. — Я действительно собирался с тобой побеседовать, но не прямо сейчас. Я не просил об этом Джинни — это была ее инициатива. И все дальнейшее — тоже.
— И почему я должен тебе поверить?
— Потому что теперь, после всего случившегося, я прихожу к тебе без оружия. Можешь просканировать, кстати — в стандартном негаторе есть такая функция, и через дверь она работает. Это большой риск для меня. В принципе, ты прямо сейчас можешь убить меня через дверь. Не знаю, разобрался ли ты со всеми функциями твоей находки, но в принципе, такая возможность у тебя есть.
— Ну, и зачем же ты тогда пришел?
— Во-первых, извиниться за случившееся. Я, повторюсь, не приказывал этого, но Джинни была моим вассалом. И я несу ответственность за то, что она делала. Во-вторых, я пришел пригласить тебя в Камелот.
— Самому-то не смешно?
— Нет, не смешно. Если честно, самому мне страшно. Во-первых, потому что я действительно без оружия. Во-вторых, потому что до сих пор был уверен во всех своих вассалах, как в самом себе. Но Джинни сорвало крышу. Я не знаю точно, какая муха ее укусила, но могу предположить. Она решила, что ты слишком легкая добыча. Парень, который не умеет пользоваться осколками. И при этом носит в кармане слезу и крутой меч. Слишком просто. Как отнять конфетку у ребенка. Убить его, принести осколки и сказать, что он первым напал. Соблазн был слишком велик.
— Она действительно занималась у тебя в Камелоте готовкой? — спрашиваю я.
— Готовкой? — удивленно перешивает Артур. — Да Джинни вряд ли знала, как плита включается. Она прирожденная авантюристка. Была.
— Так зачем я-то теперь тебе нужен? — спрашиваю я. — Ну, помимо того, чтобы меня убить и забрать осколки с моего трупа?
— Затем, что мне перестали доверять. Мои же вассалы. Вчера у меня был очень напряженный разговор с ними за Круглым столом…
— У вас там что, реально есть Круглый стол? — удивляюсь я. Мне делается немножко смешно.
— Ну, есть, и что? — нервно отвечает Артур. — Не в этом дело. Одним словом, некоторые из них сильно засомневались в моей порядочности. А порядочность — это все, что у меня есть. Один решил, что я отправил Джинджер на верную смерть, другая — что я хотел убить тебя. Остальные колеблются. Я прямо кожей чувствую их недоверие. Для меня сейчас единственный шанс доказать им, что я ни при чем — это привести в Камелот тебя. Если ты мне поверишь, и если они увидят, что с тобой все в порядке, я смогу и дальше… э…
— Удерживать власть, так?
— А даже если и так? Никаких дурных целей я не преследую. Я был бы нормальным лордом, уважающим своих вассалов и никому не делающим зла, не то что это седая психопатка!
При одном упоминании седой психопатки меня передергивает.
— Хорошо, допустим, все так, как ты говоришь. Тебе невыгодно меня убивать, а выгодно, чтобы я предстал перед твоими вассалами живым и здоровым. Но мне-то что с того?
— Как это, что? Ты тоже можешь присоединиться к нам.
Я даже не знаю, что мне делать: негодовать или смеяться. Так и застываю с раскрытым ртом.
— Чувак, а тебе не кажется, что это даже не смешно? — спрашиваю я наконец. — Ну, правда. Твоя подруга собиралась меня убить. У меня все еще нет ни единого доказательства того, что она это сделала без твоего ведома.
— Доказательство то, что я здесь и без оружия. Если этого тебе недостаточно, просто убей меня прямо сейчас, — Артур произносит это совершенно спокойно без всякой аффектации. Как самую обыденную вещь. — Серьезно, мне незачем жить, если эти ребята от меня отвернутся. Я с огромным трудом их собирал. Других уже не будет. Можешь бить мечом через дверь он пробьет нормально.
С этими словами он садится на пол, уперевшись спиной в стену и откинув голову назад. Я задумываюсь. Идти с ним чистое самоубийство.
— Ты все это серьезно? — уточняю я.
— Я не шучу. Будешь у меня за сэра Ланселота.
— За Ланселота меня брать не советую, — отвечаю я. — У Ланселота там с Артуром плохо все кончилось.
— Да? — удивленно спрашивает Артур. — Я-то сам это все не читал.
— А почему тогда именно этот антураж для себя выбрал, если даже не читал?
— Пойдем со мной — сам увидишь.
Несколько секунд я медлю прежде чем повернуть ключ в двери. Хотя решение уже принял. Чем-то этот парень меня убедил, и где-то я даже теперь понимаю, как он навербовал в свою команду десяток других претендентов. Может быть, я беспросветный кретин, но мне, все-таки, хочется ему поверить.