Александр Зимовец – Чернолесье (страница 2)

– Ну, за встречу, что ли? – сказал он, разливая чайного цвета бурбон по стаканам. Димас в это время сделал музыку потише.

Я взял со столика свой стакан, уставившись в темные глубины вискаря. Сегодня я твердо решил напиться вхлам.

После третьего стакана я начал терять нить разговора.

Беседа же петляла из стороны в сторону причудливо, словно заяц, путающий следы. Димас стажируется в какой-то крутой юридической фирме. Егор спит с фотомоделью, и еще чем-то недоволен. Артем собирается перебираться в Канаду: пока на год, поучиться, а дальше как пойдет.

На этой ярмарке тщеславия мне было особенно нечем торговать. Выставленные мною на прилавок десять тысяч подписчиков блога никого особенно не впечатлили.

– Кстати, а я знаете кого встретил на днях в метро? – вставил вдруг фразу Егор. – Шило!

– Миху Шилова? – переспросил Артем. – И чего он?

– Он, короче, в какой-то конторе сейчас программистом. Которая игры делает. Все уши мне прожужжал, какие они там все крутые и талантливые, и как круто с ними работать. Звал тестировать какую-то игру, чуть ли не силой тащил. Но я вырвался и на две станции раньше, чем нужно, вышел – ну его нахрен. Выглядел еще безумнее, чем обычно.

Компания встретила историю смешками. Миху Шилова все довольно неплохо помнили. Он перешел к нам в девятом классе, и так и не смог стать своим. Что, впрочем, немудрено: был он всегда, мягко говоря, странноватым: заторможенным, вялым и туповатым, но при этом способным на какие-то непонятные выходки. К примеру, однажды вместо обычного сочинения по «Войне и миру», написал целый трактат о том, что Толстой, якобы, совершенно неправильно описал диспозицию Бородинского сражения. Со ссылками на историков и воспоминания современников. И это при том, что до этого в особой любви к истории он совершенно не был замечен, а интересовался больше математикой и программированием. Что это было и зачем, не понял никто, включая литераторшу.

– А что за контора? – спросил я. Мне стало интересно. Если Шило действительно работает в какой-то независимой студии, может, он добудет мне по дружбе доступ к альфа-версии какой-нибудь новой игрушки? В конце концов, если уж он так набросился на Егора, который едва ли не больше всех чморил его в школе, то меня, который его никогда не трогал, наверняка будет рад видеть.

– Да как-то называется так, – Егор почесал кудрявую голову. – Не запомнил даже. Дурацкое название. «Норка», что ли.

Сеня и Димас прыснули, видимо, из-за каких-то личных ассоциаций со словом «норка».

– «Норска», может быть? – уточнил я.

– Точно! – подтвердил Егор.

Все становилось совсем интересным. Студия «Норска» в определенных кругах стала легендой.

Возникла она лет десять назад, а еще через пару лет выкатила на рынок совершенно ни на что непохожую игру «Первый всадник». Формально это был сюрвайвал-хоррор, герой которого путешествовал по вымышленной стране, пораженной чудовищной эпидемией. Вроде бы, ничего необычного, но я хорошо помню, как я сел вечером в нее играть… и очнулся от того, что мне одновременно жутко хочется есть, спать и сходить в туалет, а за окном уже светает. Причем сделать все это желательно побыстрее, потому что я не хочу надолго отрываться от этого пугающего, но в то же время странно притягивающего мира.

Это было очень непохоже на обычные коммерческие поделки. Такое мог создать только человек с настоящей божьей искрой.

Когда я начал вести свой блог, то первая игра, о которой мне захотелось рассказать, это был именно «Первый всадник», хотя к тому времени, это, конечно, была далеко не новинка, и все о ней все знали без меня. На волне успеха «Норска» выпустила два аддона, один сиквел и пару других игр. Все их объединяло одно: мрачная безжалостность к чувствам игрока. Игра позволяла герою выбрать любую из множества дорог, но в конце его, как правило, ждал неприятный финал, причем логично вытекающий из его действий. Ребята из «Норски» даже и не думали быть снисходительными ни к герою, ни к игроку.

Надо сказать, что далеко не все были так же захвачены этой игрой, как я. Многие писали в Интернете, что это какая-та нудятина: экшена мало, управление кривое, а главное совершенно непонятно, о чем это, что вообще происходит, и что курили создатели игры. Но «Норска», тем не менее, обросла слоем преданных поклонников. И в последнее время по их форумам бродили смутные слухи о том, что студия готовит что-то совершенно неслыханное. Но подробностей никто не знал.

Все это я попытался сбивчиво изложить Егору и прочим, но уже на втором предложении оказался грубо прерван, так как Егор начал рассказывать о куда больше поразившей его встрече в клубе с каким-то футболистом, с которым они потом даже забухали у него дома. Не исключаю, что эту историю, в отличие от встречи с Шиловым, он выдумал прямо сейчас на ходу.

Я был даже немного рад тому, что можно не продолжать мой рассказ про «Норску», так как не чувствовал себя в силах внятно его развить. Но остатками здравого ума отметил про себя: надо бы найти Шило и расспросить его про студию. Может быть, удастся вызнать, над чем они там работают? Было бы здорово, вот и тема для нового ролика.

Вообще, поиск контента давно превратился для меня в проблему. Как-то раз я пожаловался на это Алине, а она в ответ лишь пожала плечами и сказала, что если какое-то дело не приносит ни денег, ни удовольствия, ни перспектив, то нужно просто бросить и не жалеть. У нее вообще все было просто, и в то же время разумно.

Меня поражала ее способность думать на перспективу. Я всегда был уверен, что даже и перспективу наших отношений она давно экстраполировала в будущее. И это означает одно из двух: либо она считает, что ей со мной не по пути, и вскоре даст мне отставку, либо сочла меня достойным себя, и тогда она уже знает, в какие кружки отдаст наших детей. Не знаю, какое из этих предположений пугало меня сильнее, но верным, похоже, оказалось первое.

После второй бутылки беседа постепенно начала утрачивать связность. А может быть, это я уже не в силах был уловить нить. Димас звал всех в какой-то бар на другом конце города, но всем было лень. Егор уверял, что сейчас покажет, как правильно ходить на руках, хотя его состояние не слишком располагало к ходьбе даже на ногах. Артем пьяно и умиленно прощался со всеми, словно в свою Канаду собирался убывать прямо завтра и навсегда.

Из дальнейшего в моей памяти сохранился только глоток прохладного ночного воздуха, ворвавшегося в мои легкие, когда я вышел из подъезда, и слегка развеявший туман алкогольных паров.

И в этот момент самый случилось нечто очень странное. Я отчетливо увидел перед собой проступившее прямо в воздухе лицо девушки – бледное, взволнованное, окруженное, словно нимбом, растрепанными рыжими волосами.

Я застыл на месте. Отчаянным алконавтом я не был, и возможность так быстро допиться до галлюцинаций меня шокировало. Впрочем, видение было не страшным – наоборот, приятным. Чем-то девушка напоминала Алину, но было в ней что-то более… возвышенное, что ли?

– Лучше откажись сразу, – произнесла она с легким сожалением в голосе. – Если откажешься, все у тебя будет хорошо, и с девушкой тоже наладится. Но если решишь идти, иди до конца.

Я застыл с открытым ртом, соображая, какой вопрос уместнее задать первым. Но пока я раздумывал над этим – видение исчезло, растворившись в свете ближайшего фонаря. Вслед за этим алкогольные пары сгустились обратно, после чего включился автопилот.

***

Домой я вернулся хорошо заполночь. Последнее, что помню это то, как, не без труда раздевшись и лежа уже в постели, я открыл Вотсапп и начал-таки набирать ответ Алине. Ответ казался мне совершенно гениальным. Это было вдохновение, какое бывает, наверное, только раз в жизни, и то не у всякого. Я был уверен, что в этом послании мне удастся раскрыть свою душу во всей многогранной сложности, чтобы Алина, наконец, поняла, какой человек находился рядом с ней все это время.

Получив мое послание, она уже никогда не сможет относиться ко мне с таким пренебрежением. Едва она прочтет только первые несколько слов, как прекрасная слезинка выскользнет из уголка ее глаза и скатится к ямочке на щеке.

Но, не дописав и второго абзаца, я выронил телефон из рук и погрузился в пьяный беспокойный сон.

Глава 2

Все игровые студии, в офисах которых мне доводилось бывать до этого, состояли из одного человека. Ну, максимум, из троих. Собственно, никаких офисов и не было: люди просто кодили дома, время от времени обсуждая рабочие моменты в Скайпе, я же просто приходил к кому-то из них домой, чтобы «взять интервью у руководителя студии». Солидно звучит.

Я слышал, что когда-то и в «Норске» работало три энтузиаста, считая директора‚ но эти времена давно прошли. По адресу, который был указан в присланном мне сообщении, оказался огромный кирпичный корпус старого завода, переоборудованный под офисный центр. Разумеется, «Норска» занимала его не весь: только помещения на третьем этаже.

Пожилой охранник с глубокими морщинами и мятой сигаретой в зубах – наверное, оставшийся еще с заводских времен – едва заметно кивнул, когда я сказал: «В «Норску», ни о чем меня не спросив. Чугунный турникет щелкнул, пропуская меня на заводской двор, а я завертел головой, соображая, куда теперь идти.