Александр Зимний – Дети Равновесия. Караван (страница 15)
– Как ты?
Андрей обернулся, рассматривая стоящего перед ним светлого. Ларнис был в той же одежде, в которой появился у Игоря: чёрные джинсы, сиреневая расстёгнутая рубашка, под которой виднелась чёрная футболка. На ногах – чёрные стильные кроссовки. В Эст-Айнирене такой облик смотрелся несколько странно. Как и одежда самого Порохова.
– Лучше, – коротко ответил тёмный. Вздохнул, подошёл ближе, готовясь в любой момент бороться с чужой-своей яростью, но пока её не было. – Наверное, я должен был рассказать.
Ларнис пожал плечами, потом улыбнулся, и Порохов внутренне выдохнул, словно он до сих пор ждал, что друг будет на него обижаться.
– Почему не рассказал?
– Боялся обидеть, – честно ответил Андрей. – Я даже не могу представить, если мы вдруг с тобой перестанем общаться. А тут такие эмоции – вдруг это ненормально? Вдруг…
– Я не пойму?
– Да.
Ларнис вздохнул:
– Я ждал этого. В тебе очень сильный дух. То прошлое, которое он помнит, было наполнено войной, болью, яростью и ненавистью. Он будет реализовывать это через тебя – это нетрудно предугадать.
– И что теперь? Мы… Перестанем общаться?
Сирена фыркнул, потом посмотрел в глаза Андрею, промурлыкав:
– Ещё чего!
Порохов почувствовал, что в груди снова появляется та самая злость, но теперь он знал, как будет с ней бороться.
– Я ж тебя не просто так нашёл, – Ларнис, словно не замечая сжатых губ Андрея, открыл переход, – Альен всё подготовил для эксперимента по Призыву! Ждём только тебя.
Порохов на мгновение прикрыл глаза, справляясь с удушливой волной ярости, потом кивнул:
– Пойдём. И ты прав. Кое-кому придётся привыкнуть, что он – теперь я. А я сам решаю, что мне чувствовать.
На углу одной из номерных улиц, выходящей на Центральный парк, многие прохожие останавливались перед витриной кафе, чтобы посмотреть на кошек, вольготно расположившихся на многочисленных кошачьих домиках, полочках, в корзинах или на полу: кому где нравилось. Кошки отличались какой-то чрезвычайной ласковостью, и некоторые обращали внимание на остановившихся людей и тёрлись о стекло, словно приглашая войти во внутрь.
Те, кто поддавались желанию лично погладить пушистых соблазнителей, оказывались в очень уютном кафе, где царствовали ухоженные животные. Доброжелательные официанты предлагали не только выпить чай или кофе, но и перекусить. Именно сюда зашёл молодой мужчина, чей возраст было сложно определить из-за ухоженных усов и аккуратной, стильно стриженой бородки. Его короткие волосы напоминали цветом медь, а карие глаза казались удивительно красивыми в обрамлении тёмных ресниц. В остальном его вряд ли можно было назвать эталоном красоты, но харизматичная тёплая улыбка отлично привлекала к себе людей.
Мужчина, оказавшись внутри, огляделся и тут же присел на корточки: кошки ринулись к нему за лаской, притираясь спинами и мордочками, залезая на ноги и стараясь дотянуться до лица. Крупный чёрный котяра привычно запрыгнул мужчине на спину, перешёл к голове и улёгся на плечах.
– Мор! Наконец-то! – из кухни вышла высокая девушка. – У нас катастрофа!
– Что случилось? – мужчина встал, аккуратно ссадив с коленей кошек, и обернулся. Чёрный кот так и остался на его плечах.
– Вчера странный посетитель приходил, говорил с Синтией. Она вечером ушла, вся как пришибленная была, а сегодня не пришла и не отвечает на звонки. Но у неё ключи от кабинета! А в нём документы и деньги для Дональда, он уже час ждёт, ругается, что опаздывает на остальные доставки.
Синтия была управляющей этого кафе, и Мор удивлённо хмыкнул. С того момента, как отец на него сгрузил управление ветеринарной клиникой, одной из двух десятков в сети, ему пришлось уделять больше времени менеджменту, вместо привычной ветпрактики. Чуть позже он наладил дела в клинике и открыл рядом с ней котокафе. Раньше подобных проблем не возникало, и персонал даже не думал, что ситуация может выйти из-под контроля. То ли Мору везло, то ли он умел всё организовывать. А тут неожиданно…
– Почему мне не позвонили? Я бы поторопился.
– Телефон тоже записан в кабинете, – покачала головой официантка, и мужчина вздохнул. На будущее придётся продублировать свой номер в нескольких местах кафе, недоступных для посетителей.
– Хорошо, я решу всё.
Девушка быстро кивнула и, улыбнувшись, подхватила поднос и пошла к одному из столиков, где сидела семья с двумя детьми. Дети, правда, играли в телефонах, а вот родители с наслаждением играли с кошками, развлекая их кусочками меха на удочках.
Полное имя Мора было Маршал Моррис, но на сокращённый вариант он откликался охотнее и представляться старался им же, чтобы собеседники не думали, будто его имя – это звание. И уж тем более не профессия[1]. Маршал, не снимая куртки, прошёл через кухню, почти пробежался по коридору и достал свои ключи от кабинета. Открыл его, потратил несколько минут на поиск нужных документов и вышел через заднюю дверь туда, где, сидя в своём пикапе, его ждал Дональд – пожилой грузный мужчина, обожающий содовую и поболтать. Желательно одновременно.
– Извини за задержку, – Мор подошёл к тому, пожал руку, высунутую из кабины, и покачал головой. – Не представляю, что случилось с Синтией, поеду проверю.
Он протянул деньги – Дональд очень любил наличные – и документы. Тот проворчал:
– В следующий раз сразу буду спрашивать, есть ли ключи… Ладно, бывай.
Пикап взревел двигателем, Мор отошёл на пару шагов, провожая уезжающую машину взглядом, потом достал телефон и сам набрал Синтию. Через несколько гудков включился автоответчик, и мужчина надиктовал просьбу перезвонить. Вернулся в кабинет, включил компьютер, нашёл данные управляющей, перекинул адрес с координатами в свой мессенджер. Спустя несколько минут мягко ссадил чёрного кота на высокую стойку, обитую искусственным мехом:
– Не скучай, Брайт, я скоро вернусь, – а затем взглядом нашёл официантку. – Кристин, запиши мой номер и продублируй на кухне и стойке. В любых подобных ситуациях лучше сразу звонить мне.
– Хорошо, – девушка улыбнулась, придержала кота, который пытался обратно залезть на плечи Маршала. – Скажешь потом, что с Синтией?
– Обязательно.
Синтия указала своим домашним адресом апартаменты в кондоминиуме в пригороде Нью-Йорка, и Мору потребовалось около часа, чтобы туда добраться. Поднявшись на семнадцатый этаж, он огляделся, стряхивая с волос остатки снега, и подошёл к двери с номером 17А45. Нажал на кнопку звонка. Прислушался, стараясь уловить хоть какие-то звуки, но их не было. За другой дверью шумел телевизор, где-то плакал ребёнок, но в апартаментах Синтии царила тишина.
Мор тронул дверь, и та легко подалась. Не заперто. Мужчина открыл её, нахмурился, очень осторожно заглянул внутрь и тут же набрал 911.
Заходить в апартаменты ему не захотелось.
– Служба спасения, что у вас случилось?
– Кажется, здесь произошло убийство. Всё в крови, и я вижу тело.
– Человек жив?
– Сомневаюсь, – Маршал пытался говорить спокойно, но его трясло от шока и ужаса. – Её голова находится отдельно от тела. И руки… Тоже.
Мужчина так и стоял в дверях, отвечая на вопросы диспетчера, собираясь назвать адрес, когда голова Синтии сдвинулась с места и покатилась к телу.
На песчаный берег лениво накатывались прозрачные, играющие с солнцем, волны, и их мерное шелестение успокаивало Андрея после пробежки по тропическому пляжу. Он сидел на поваленном стволе пальмы (она там лежала ещё до их появления) и потягивал сок из открытой бутылки. Рядом, на расстеленном полотенце на спине сидел Ларнис, тихонько мурлыкающий себе под нос сложную мелодию и читающий книгу в обложке, лишённой каких-либо надписей. Когда Андрей видел его минут двадцать назад, книги у светлого ещё не было.
Порохов до сих пор не знал, правильно ли он поступил, когда решил, что будет бороться с просыпающейся ненавистью таким образом. Он балансировал между яростью и спокойствием, но не очень контролировал момент перехода одного в другое. Это было невероятно сложным испытанием.
Правда, в моменты, когда ярость уходила, он мог ненадолго расслабиться. С другой стороны, кажется, тугой клубок неприятных ощущений в груди появлялся всё реже, и Андрей согласовал с Ларнисом способ сообщения о том, что всё снова «не так». Сирена не менял своё поведение, даже не показывал, что услышал предупреждение, но Порохов знал, что светлый в курсе, и это делало жизнь в проще.
Где-то наверху пролетела какая-то птица, и Андрей проводил её долгим взглядом. Потом посмотрел на Ларниса:
– Искупаемся?
– Ага… Сейчас, главу добью.
Андрей хмыкнул:
– Что на этот раз?
– Большое исследование психологических реакций на становление бессмертным от Дэлия.
Порохов тут же подошёл ближе и заглянул через плечо Сирены, вчитываясь в ровные печатные строки на языке тёмных.
– А мне почему это не дали?
– Потому что я читаю и проверяю, можно ли тебе показывать столь секретную информацию, – Ларнис показал Андрею язык. Тот прищурился, раздумывая, как ответить, а Сирена тем временем закрыл книгу, глядя на тёмного. – В общем, Дэлий прислал её только что, пока тебя не было, сказав, что там есть полезные советы и наблюдения. Ещё предложил встретиться с тобой, поговорить.
– А Дэлий вообще кто у вас? Психолог?