Александр Жуков – Поймать Короля и высечь! (страница 35)

— Один дома-то?

— Один… то есть, нет.

— Ромка у тебя?

— Да. А вы откуда знаете?

— Я еще и не то знаю, — многозначительно заметил Дорофей Анатольевич, прошел в комнату, кивнул Ромке, присел к столу и улыбнулся:

— Ну, что? Сразу сознаемся или малость поскрытничаем для порядка?

Владик промолчал.

А Ромка дернулся, словно хотел вскочить и убежать, вжался в спинку стула и тихо спросил:

— В чем это мы должны сознаться?

— Если не в чем, то и не надо, — интонацией голоса Дорофей Анатольевич дал понять, что он уже все знает.

— Двери мы не ломали, цветы на клумбе не трогали.

Владик оправился от замешательства, подошел к тумбочке и нажал клавишу магнитофона.

Комнату заполнила резкая, ритмичная музыка.

— Эх, балует тебя мать. По две смены в больнице дежурит. Вон какую дорогую игрушку тебе купила, — Дорофей Анатольевич подошел к магнитофону, осторожно провел пальцами по коричневой панели управления, заметил провода, убегающие под тумбочку, и поинтересовался:

— Это куда же они протянуты?

— К выносным колонкам, к телевизору и приемнику. Что интересное передают, включишь и — готово! — с готовностью пояснил Владик.

Дорофей Анатольевич внимательно осмотрел комнату.

— У вас в спальне потолки не потрескались?

— Нет. Ремонт недавно был.

— После ремонта они чаще всего и дают трещины, — Дорофей Анатольевич прошел в другую комнату и уже оттуда спросил:

— Кто же это вам тройную батарею поставил?

— Ваши слесари. У меня мать тепло любит, — пояснил Владик.

— Да уж на холод ей жаловаться грех! — Дорофей Анатольевич вышел, отряхивая руки.

— А полы у вас как? — он опустился на колени и заглянул под тахту.

Владик и Ромка заулыбались.

Дорофей Анатольевич, оперевшись руками о тахту, поднялся с коленей и спросил:

— Интересно, как же завтра Король будет работать? Все будут под наблюдением. Придется ему, пожалуй, нарушить свое слово.

— А чего ему не работать? Он же — Король. А короли, как поется в одной песне, все могут, — пояснил Ромка.

Игра у доминошников не ладилась. Они то и дело посматривали в сторону подъезда, в который полчаса назад вошел начальник ЖКО. На скамеечке со скучающим видом сидел Алексей Гелиодорович, и лишь резкий жест, с каким он подносил к глазам часы, выдавал его нервное напряжение.

Дверь подъезда открылась. Из нее вышли Дорофей Анатольевич и Ромка.

— Ты? — Алексей Гелиодорович удивленно привстал.

— Я… — слегка опешил Ромка, не ожидавший такой встречи.

— Слышали, уже сознался! — выкрикнул кто-то из доминошников.

Ромка мгновенно все понял и несколько принужденно засмеялся:

— Это кто же сознался? Это в чем же сознался?

— Да, в чем? — дрогнувшим от волнения голосом поддержал его отец. — Нужны доказательства. Где они?

— Пока нет, — спокойно ответил Дорофей Анатольевич и глазами отыскал Артура Вартановича. — Как дела со списком?

— У всех, кроме Владика и Ромки, есть алиби.

— Но это еще ничего не доказывает, — возразил Алексей Гелиодорович.

— Сегодня — нет, а завтра… Завтра все может быть.

Кто?

С утра весь двор пребывал в тревожном ожидании. Пенсионеры бегали со списком и проверяли, где находятся «возможные» кандидаты.

К семи часам они пришли в кабинет начальника ЖКО и доложили, что все «списочные» или сидят дома под наблюдением родителей или слоняются по двору.

— Отлично! Люблю четкую работу, — похвалил Дорофей Анатольевич. — По завершении операции каждому будет объявлена благодарность. А теперь, главное, так же четко завершить начатое дело. Сейчас мы за каждым закрепим по кандидату. В семь тридцать пять встанете возле их квартир. Задача ясна?

— Ай, дорогой, ай, стратег, мы столько терпели из-за этих радиомошенников, — исподволь начал Артур Вартанович. — Жить нам, дорогой, осталось немного. Кто знает, может, и не придется по второму разу посмотреть этот фильм про замечательных джигитов-разведчиков.

— Вы решили смотреть кино? — растерянно приподнялся из-за стола Дорофей Анатольевич.

— Ай, умная голова, неужели ты лишишь старых людей этого удовольствия? Неужели мы так и не узнаем, чем все кончится?

— А вы, прожившие почти целый век, не знаете, чем кончаются фильмы про разведчиков?

Все виновато притихли.

— Ай, дорогой, ай, умная голова! — прищелкнул языком Артур Вартанович. — Теперь, когда все радиомошенники под присмотром, уже некому выключать телецентр. Пока есть время, пойду выпью чашечку чая. Надо освежить мозг.

— Послушай, Арт, что с тобой? — недоуменно спросил Дорофей Анатольевич.

Артур Вартанович остановился.

— Ай, Дороня, ай, дорогой, эти радиомошенники изобрели устройство, которое способно выключать целый телецентр. Они — очень умные люди.

— Да, дети все талантливы, — поспешно вставил бывший осветитель.

— Эти джигиты — добрые люди, — продолжал Артур Вартанович. — Они сразу откликнулись на мою просьбу и пришли чинить телевизор.

— Да разве я против того, что они умные и хорошие? — Дорофей Анатольевич осмотрел доминошников, которые быстро поделились на две группы. Одна выстроилась у стола начальника ЖКО, другая — за спинами Артура Вартановича и бывшего осветителя.

— Но я должен довести начатое дело до конца, — твердо сказал Дорофей Анатольевич.

В половине восьмого он появился во дворе с радиомегафоном на шее, приобретенном специально для проведения субботников.

Мальчишек на футбольном поле не было.

«Значит, все под контролем», — с удовлетворением отметил про себя начальник ЖКО.

Дорофей Анатольевич ждал. Балконы пустовали. Во дворе было тихо, как перед грозой. Может быть, во дворе было гораздо тише, но в литературе для обозначения глубокой тишины почему-то чаще всего употребляется именно это сравнение.

Время подошло к восьми. Оно тянулось так томительно, так долго, что Дорофей Анатольевич несколько раз прикладывал часы к уху, боясь, что они остановились. Но маятник часов неутомимо отсчитывал бегущие секунды.

«Скорей бы кончался этот фильм. Скорей бы…» — вздыхал Дорофей Анатольевич. Король Эфира пропал, и оставалось только одно: обнародовать его фамилию. Вернее, две фамилии. И начальник ЖКО, как лицо официальное, должен был поставить в этой истории точку, чтобы ни у кого потом не возникло ни подозрений, ни сожалений, что нарушителями спокойствия были…

— Лови, Дороня, лови его скорей! — Из-за угла, размахивая руками, выскочила Варвара Дмитриевна. — Он угрожает, что через две минуты выключит телецентр.

— Не может быть! — вскочил Дорофей Анатольевич.