Александр Житинский – Agnus Dei (страница 3)

Скрипит дверь. На крыльце, жмурясь от зимнего солнца, появляется старуха.

Иваницкий.

Бабушка, здравствуйте. Как живется?

Старуха.

(подозрительно).

А вы кто будете?

Иваницкий.

(весело).

А мы писатели. Пишем, бабушка, все пишем.

Старуха.

Контора пишет, а касса деньги выдает! (Хлопает дверью).

Иваницкий.

(кричит вслед).

У меня удостоверение!

(Читает). «Иваницкий Георгий Иванович. Спецкорр». Вас звать-то как?

Старуха.

(высовывается на мгновенье).

Марфа Семеновна!

Иваницкий.

(поднимает глаза к небу, с выражением).

«И старуха Марфа Семеновна, сыновья которой сейчас воюют, подошла к героине, дала ей лапотки и тихо сказала: „Держись, дочка…“

Слабо. Мало фактуры!

(Достает блокнот, записывает). Марфа Семеновна – значит, Марфа Семеновна.

Эпизод 7.

Изба председателя. Декабрь. День.

Продолжается разговор Лежавы с хозяином.

Чалый.

Ну, положим, деревню немцам сдадут, хотя с чего бы ее сдавать?

Линия фронта уже месяц ни на метр не двинулась…

Лежава.

Сдадут деревню, сдадут, я тебе говорю. Ты мне не веришь?

Чалый.

Верю. Вам – верю… Ну, мне прямая дорога в партизаны.

Лежава.

Не-ет! Ты останешься здесь, я же сказал.

Чалый.

Чтобы немцы меня повесили?

Лежава.

(теряя терпение).

Останетешься в деревне и будешь старостой!

Чалый.

(изумленно).

Кто ж меня старостой сделает? Председателя сельсовета, большевика? Немцы?

Лежава.

Из партии мы тебя исключим.

Чалый.

За что?! Я верой и правдой…

Лежава.

(хлопает по столу ладонью).

Все! Приказы не обсуждают. Это тебе партийное задание.

Будешь старостой, подберешь себе кого-нибудь в полицаи… Есть кандидатуры?

Чалый.

(хмуро).

Найдутся…

Лежава.

(подозрительно).

А почему органы о них не знают?

Чалый.

(хитровато).

Что же я вам сразу всю контру выдам? Я понемножку выдаю.

Лейтенант приезжал, я ему пятерых сдал. Остальных на следующий раз оставил.

На развод. Какой же хозяин всех телят зараз режет?

Лежава.

(с улыбкой).

Хитрый ты мужик, Иван Фомич.