Александр Жигалин – Французская мелодия (страница 23)
Из выхлопной трубы такси вырвалась струйка дыма.
Француженка исчезла точно так же, как когда-то исчезала в Ялте. Разница была лишь в том, что там она не удосужилась попрощаться, здесь же поцелуй и пара ничего не значащих слов.
«Похоже у мадам в крови исчезать без обещаний дать о себе знать,» – подумал Богданов.
Глядя вслед удаляющемуся такси, Илья не сразу расслышал собственное имя.
Из приоткрытой дверцы остановившегося рядом «Volvo» вынырнула голова Виктора.
– Садись. Здесь частникам остановка запрещена.
Какое-то время ехали молча.
Илья думал о своём.
Рученков, видя, что тот не в духе, решил оставить выяснение причины на потом. Наблюдая за Элизабет и Богдановым с момента появления тех в аэропорту, Виктор всегда был рядом. И только, когда стало ясно, что дело идет к расставанию, поспешил к машине, благо та была припаркована в двух шагах от входа в здание аэропорта.
– Ну, что поговорим? – дождавшись, когда Илья начнёт обращать внимание на пробегающие мимо автомобили, произнёс Руча, перестраиваясь в крайний правый ряд.
– Поговорим, – согласился Богданов. – Только не на ходу. Информация лучше воспринимается, когда смотришь собеседнику в глаза, а не на пролетающие за окном столбы.
– Как скажешь, – цокнул языком Виктор, надавив на педаль газа.
Машина, подобно спринтеру, прижавшись к асфальту, стартанула так, что Илья вынужден был схватиться за подлокотник.
– Осторожнее! Мне с недавнего времени жизнь стала дорога вдвойне.
– С чего это вдруг?
– С того, что куда не сунься, одни сюрпризы.
– Что правда, то правда, – вынужден был признать правоту слов друга Виктор. – Сказать честно, меня так и подмывает начать удивлять.
Вдоль дороги замелькали огни придорожных ресторанов.
Выбрав, возле которого было меньше всего автомобилей, Виктор направил «Volvo» к крыльцу.
Расположившись за дальним от входа столиком, друзья заказали по чашке кофе и сэндвичу.
– С чего начнём? – произнёс Рученков, дождавшись, когда официантка, расставив на столе чашки, предоставит возможность остаться наедине.
– Сначала, – не задумываясь, ответил Илья
– Сначала чего, вашего прибытия в Петербург или всей истории в целом?
– Всей. Так будет легче войти в курс.
– Отлично, – сделав глоток, Виктор посмотрел на Илью с таким видом, будто собирался проделать фокус. – Разговор предстоит долгий, но интересный. Чтобы включиться, представь, что ты в тридцатых годах прошлого столетия. Так будет легче воспроизвести в памяти всё, что знаешь о дедушке Элизабет.
– Только то, что, будучи сыном одного из самых богатых и знаменитых промышленников того времени, не уехал вместе с родителем за границу по причине увлечения научной деятельностью. Так считает Элизабет.
– Обоснованно. И что особенно важно, не преувеличенно. Из-за того, что сын отказался от предложения переехать жить за границу, отец не рискнул доверить отпрыску фамильные ценности, боясь, что тот спустит всё на науку. Завещая реликвии правнукам, прадед Элизабет освободил наследника от груза ответственности, полагая, что этого самого груза у того будет столько, что жизни не хватит, чтобы донести до цели. К тому же, если учесть, какое тогда было время, у старика не было выбора. Его ждала чужая страна, чужие люди, мысли и те со временем могли стать чужими.
Поэтому Андрей Соколов и принял нестандартное во всех отношениях решение. Здесь надо заметить, что отец до последнего дня не прекращал помогать сыну. Делал он это через бывшего управляющего делами, Сергея Александровича Ростовцева, который остался жить в России. Именно ему Соколов – старший поручил следить за отпрыском.
Ростовцев оказался человеком порядочным. Наказ выполнял с честью, за что дети его после смерти знаменитого промышленника получили приличное по тем временам вознаграждение.
– И что в этом удивительного? – не понимая, к чему подводит его Рученков, решил поторопить друга Илья.
– Не спеши, – осадил Виктор. – Без отклонений от темы история может показаться неполной, в отдельные моменты и того хуже, неправдоподобной.
Пригубив кофе, Рученков зачем-то заглянул в чашку, после чего, подняв голову, глянул в глаза Илье.
– Ты вообще знаешь, чем занимался Иван Соколов?
– Электричеством.
– Электричеством в те годы занимались многие. Многие добивались выдающихся успехов. О ком-то нам рассказывали учителя, кое-что знаем из учебников. При этом никто и никогда не слышал об учёном по имени Иван Соколов.
Нутром почувствовав, что рассказ Витьки дошёл до главного, Богданов попытался вспомнить всё, что француженка говорила о деде. Из памяти удалось извлечь только: когда родился, чем занимался и когда умер.
«А ведь это её дед. Элизабет обязана была знать больше, чем о прадеде. Умолчала или не посчитала ненужным? Скорее не хотела заострять внимания».
Задумавшись, Илья не сразу понял смысла заданного Виктором вопроса.
– Ты когда-нибудь слышал об учёном по имени Никола Тесла? – вынужден был повторить вопрос Рученков.
– Ты что меня за идиота держишь? – взорвался Богданов, – Никола Тесла – эпоха! Явление в научном мире, сравнить которое можно только с Эйнштейном.
– А о причастности «эпохи» к тунгусской катастрофе тебе что-нибудь известно?
– Частично. Существует мнение, что не было никакого метеорита. Что якобы Тесла проводя опыты по передачи электроэнергии на расстояние, сумел создать что-то вроде гигантской молнии.
– А известно ли вам, господин бизнесмен, что существовал ещё один Тесла, в отдельных моментах превзошедший своего современника.
– Как это?
– Очень просто. Об учёном из Сербии знал весь мир. В то время, когда об Иване Андреевиче Соколове знал узкий круг людей.
Пробежавший по спине холодок заставил Богданова поддёрнуть плечами, отчего создалось впечатление, будто человека прошила нервная дрожь.
– Дед Элизабет – учёный, превзошедший Тесла? Не может быть!
– Ещё как может. Скажу больше – жизнь Соколова как учёного прошла под строгим контролем Берии. И хочешь знать почему?
– Почему?
– Потому, что Соколов сумел создать оружие, в основу которого легло учение серба насчет беспроводной передачи электроэнергии на расстояние, превышающее тысячи километров.
Виктор, взяв в руки чашку, хотел было сделать глоток. Но, найдя на дне только чернеющую разводами гущу, продолжил говорить так, будто хотел донести до сознания Ильи тайну, в которую сам верил с трудом.
– Благодаря изобретению Теслы, в мире могло наступить двоевластие. Если бы русские смогли договориться с американцами, неизвестно как сложилась бы история мира вообще.
– И что же помешало?
– Ни что, а кто? Гитлер. Развязав мировую войну, тот, сам того не подозревая, заставил Теслу заняться разработкой оружия, способного уничтожить любое государство в любой точке мира без единого выстрела. Осознав, что может произойти с миром, попади изобретённое им оружие не в те руки, Никола в один день прекратил проведение опытов. Всё, что было наработано годами, спрятал так, что по сей день неизвестно, где, куда и кому он передал архив.
– Причём здесь Соколов?
– Притом, что дед Элизабет, узнав про выходку Теслы, часть материалов сжёг, часть спрятал. Куда? Не знает никто.
– Подожди, подожди. Пять минут назад ты говорил, что работы Соколова проводились под контролем Берии.
– Говорил. И от слов своих не отказываюсь. Тем не менее Соколов сумел перехитрить всех, включая Лаврентия Павловича.
– Представляю, в каком бешенстве находился Берия.
– Приплюсуй ещё то, что за год до этого в СССР приезжал Тесла, который вместе с Соколовым и отцом атомной бомбы, господином Оппенгеймером, три недели провели на даче у Берии, сам понимаешь, что на судьбе деда Элизабет можно было ставить крест.
– Тесла и Оппенгеймер приезжали в СССР?
– По приглашению Лаврентия Павловича.
– Но каким образом Берии удалось уговорить приехать в страну советов двух самых крупных учёных, да ещё из самой Америки?
– Об этом история умалчивает. Известно лишь то, что провал операции послужил возникновению разногласий между Сталиным и Лаврентием Павловичем. Впоследствии последнему инкриминировали предательство, что в итоге привело Берию к расстрелу.
– Подожди, – Богданов подал жест, означающий, что необходимо время, чтобы всё обстоятельно осмыслить. – Соколов и Тесла, обсуждая возможности изобретённого ими оружия, договорились не доводить дело до конечного результата?!