Александр Жарких – Трудно выдумывать правду (маленькие сказки для больших детей) (страница 32)
жизнь забывалась так, что ночь слипалась с днём,
а утро с вечером…
Правда, в самом начале своей коммунальной карьеры, попугай
пугал всех своей неопровержимой осведомлённостью
и непомерным словарным запасом. Было непонятно,
из каких источников он набирается своих недюжинных
знаний. Потом обратили внимание на то, как он
старательно прислушивается ко всем
включённым в квартире радиоприёмникам и телевизорам, ко
всем разговорам по телефону, который стоял в коридоре на
тумбочке, и являлся таким же предметом общего пользования,
как общий туалет и ванная.
Всё это немало способствовало почти энциклопедическому
образованию попугая и его несколько театральным манерам.
Добираясь в конце своего похода по коридору до общей кухни,
уставленной несколькими плитами и несколькими кухонными
столиками, с немыслимым количеством кастрюль и сковородок,
изрядно захмелевший попугай непременно снимал пробу с
приготавливаемых там блюд. Это допускалось только потому,
что считалось практически неизбежным. Ибо в противном случае
недопущенный к дегустации гурман мог впоследствии испортить
любое блюдо.
Никогда не исчезающие запахи жареного лука и чего-то кислого
одновременно вызывали отвращение и аппетит. У кого-то
сначала отвращение, потом аппетит. А у кого-то
наоборот: сначала аппетит, потом – отвращение.
Женщины в распашных халатах, сиськи – в борще, ноги –
в целлюлите.
Накачанные кислым воздухом, жёсткие пятнадцать с половиной
метров общей кухни обычно возбуждали. Что-то шипело
и булькало, вокруг завистники – нередко забегавшие
под надуманным предлогом на кухню мужчины,
нетерпению которых обычно давался яростный отпор.
В их животах жалобно умирали только что проглоченные
слюни неудовлетворённого аппетита. И, вернувшись
в свои захламлённые чертоги, разновозрастные мужчины
через остатки низкокачественного пива
восходили к тихим голодным матюгам.
.
– Апять инстрррюмент поррртить будишь… Как мальчишька
какой, как камсамолис… – буднично дразнил наш
попугай молодого татарина Рашида, который выходил
из своей комнаты на кухню под предлогом поточить
столовый нож, который из-за мягкости
металла быстро затуплялся и даже местами ржавел.
Советская бытовая сталь действительно была недолговечна,
а молодые девушки обычно расплачивались
с ним неясностью отношений. Поэтому выражение
его лица всегда было насторожённо-угрюмым.
Что-то пробормотав, татарин картинно замахивался на птицу
с ножом и тут же доставал из кармана горсть жареных семечек.
Попугай не боялся и тут же пикировал на эту горсть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.