Александр Жарких – Русские народные сказки. Для очень взрослых (страница 2)
Водка и её суррогаты.
А ещё…
Наверное, сказочные эти дороги.
Но нет! Понимаешь, что нет, когда тебя останавливает гаишник,
мокнущий под дождём где-то в глубинке, по дороге из
ниоткуда в никуда, на перекрестке двух самых
известных российских
бед после того, как его «угостил», забрав почти всю
«кассу», главный районный гаишник, мужик необъятный, брюхо
своё в край рулевого колеса вдавивший, каким-то невероятным
образом успевавший на полном ходу объезжать лужи и
удерживать в правой своей ручище сразу три граненых стакана
Вот он-то непременно сможет сказать, что за его спиной -
весь ГИБДД, вся власть и, вообще, все дороги, ведущие в Москву
как в центр великого сказочного Никуда.
Это на них, по-настоящему сказочных бедно-богатых персонажах,
и держится вся эта огромная просторная сказка.
Русская народная.
А сколько людей уезжают из-за своей несовместимости с
русскими народными сказками… Навсегда. В совсем
другие сказочные
пространства.
В России всё начинается и никогда не кончается.
Поэтому она и бесконечная.
Бесконечная – во все стороны, и вглубь, и ввысь, прямо и в лоб.
И эта сказка тоже, наверное, бесконечная.
Всё застряло где-то между прошлым и настоящим, при всеобщем
стремлении к светлому будущему.
Где-то, погрязшие в зарослях крапивы, тихо благовестят
одинокие церквушки,
как бы вспоминая окружающую их слабую веру, которая
рая так подвела эту сказку сто лет назад.
Здесь давно уже обессмыслили самого человека.
И живет он, словно хочет лишь отжиться поскорей как-нибудь…
Провал в сконструированное писателями мифологическое
пространство, в русское ничто.
В голову лезут Гоголь, Лесков и Салтыков-Щедрин.
Куда-то ещё – лезут Кафка и Гофман…
Прямо в лоб транслируется то ощущение безнадежности, которое
охватывает при любом настоящем углублённом контакте
с русской жизнью.
Ты понимаешь, что здесь с тобой всегда могут сделать всё,
что угодно. И страх этот ещё живёт у некоторых в позвоночнике.
Лишить имущества, достоинства, имени, памяти. Просто убить.
Существа без погон или существа в погонах.
Ныне существующие существа, и существовавшие ранее, и
даже собирающиеся существовать всегда.
Главное – «не лезь!», «не суйся!», «не высовывайся!»
И это такое не конкретное, а всепоглощающее «не лезь!»,
которое человеку, не жившему во всей этой русской народной
сказке, объяснить, видимо будет невозможно.
– Сиди тихо, козёл, целее будешь!
А если по-сказочному сказать, то будет так:
«Не пей из козлиного копытца – не козлёночком,
а козлом станешь!»
А всё равно ведь станешь…
Всё равно найдут и используют, как туалетную бумагу,
– по назначению.
Ведь это великая национальная идея русского народа.
Нет, не туалетная бумага.
Хотя и здесь найдётся повод для размышлений.
Нет, ПОФИГИЗМ – вот идея, по-настоящему русская, глубинная.
Постыдная, потому что осознаваемая, зато не придуманная, своя.
Та самая, которую ищут и не могут найти наши идеологи.
Идея, которая с детства собирает всех в одну сказку.