Александр Жалнин – Путешествие в страну И… (страница 14)
Вот она – моя – и больше ничья – Истина.
День девятый. Фермерское хозяйство. Честность – основа доверия.
…Иду по степи. Иду, иду, иду. Без тебя. Еще недавно ты была рядом, я мог тебе говорить нежные ласковые слова, любоваться тобой, мечтать… Просыпаться и встречать твои глаза. Теперь всего этого нет. И не будет. Внутри опустело. Кому передать, что происходит внутри и снаружи? Записывать? А зачем? Я вздохнул. Припомнилось дедушкино:
Нет мне единомышленника в споре,
Мой вздох – один мой собеседник в горе.
Я плачу молча. Что ж, иль покорюсь,
Иль уплыву и скроюсь в этом море.
В памяти всплыли картинки – о тебе. Иду, вспоминаю тебя. Внутри теплеет. Ты – красивая. Теплеет. Ты – нежная. Теплеет. Ты – ласковая. Теплеет. Ты – умница. Ты – ангел…
Вижу тебя рядом с собой. Ты берешь меня за руку и говоришь:
– Не переживай, пожалуйста, что я далеко. Я буду всегда с тобой. Говори мне обо всем – я все слышу.
– Хорошо, я буду рассказывать тебе обо всем что будет на этом пути.
– Итак, здравствуй, моя ненаглядная! – говорю я вслух. – Вот он я – иду по степи. Куда зашел? Сегодня, рано утром, я оставил записку еще спавшим Володе и Марине. И – прочь от Яблоневки. Все мысли были только о тебе. Так что я совершенно не думал куда иду. И забрел в эту степь. Шагаю по дороге, вокруг никого…
Нет, все-таки кто-то едет вдалеке. Машет мне рукой…
Это был мотоцикл с коляской. Красивый молодой милиционер в парадной белой форме. Открытое, приветливое лицо.
– Садитесь! – показывает на коляску, и мы мчимся, подпрыгивая на ухабах. Вскоре пошли вспаханные поля, опять колхоз? Ехали долго, наверное, колхоз большой.
– Хорошо, что не все еще погибло на селе, – подумал я. Ведь в тех краях, откуда я прибыл, давно все в запустении, дальше постройки дач и коттеджей мысль власть имущих не простиралась. Приехали в большое село, остановились прямо у входа в сельское отделение милиции. Подвозивший меня участковый милиционер, капитан Алексей Юрьевич, предложил зайти к нему на чашку чая. Пока я пил, обжигаясь, горячий напиток из граненого стакана в подстаканнике – какие выдают в поездах дальнего следования – он куда-то позвонил и в кабинет зашел невысокий плотный человек в круглых очках. Молча сел сбоку. Капитан оживился:
– Ну, рассказывайте, дорогой гость, каким ветром, куда путь держим?
– Путешествую, смотрю на мир, на людей, – начал я бодро, собираясь вкратце рассказать о Яблоневке. Но разговор неожиданно пошел в другом направлении.
– А где же ваши вещи? – спросил милиционер.
Я не мог вспомнить – почему не взял с собой ничего из вещей – и молчал.
– А паспорт-то вы хоть взяли с собой? – улыбнулся он.
Паспорта у меня тоже не было. Когда я пришел за тобой, моя радость, я ни о чем не думал, кроме как увести тебя из Твоего Города. Алексей Юрьевич извиняющимся тоном попросил меня написать все сказанное на бумаге. Я написал.
– Да, я забыл вам представить нашего инспектора по кадрам, – он указал на очкарика, – Петр Лаврентьевич, – тот заблестел стекляшками своих странных очков.
– Я вас пока оставлю, пообщайтесь, пожалуйста, – и вышел наружу.
Петр Лаврентьевич тотчас же перебрался на место участкового. Мягко произнес:
– Видите ли, мой золотой, мы в нашем хозяйстве любим честных людей, – и указал на висевший на стене плакат с изображением двух беседующих мужчин и надписью ”Честность – основа доверия”. Конечно, я немного удивился, что разговор пошел на абстрактную тему – о честности. Думал, он вначале расскажет об их деревне и “хозяйстве”. Хотя ничего против не имел.
Между тем, инспектор по кадрам тихим приятным голосом продолжал:
– Видите ли, мой золотой, наше фермерское хозяйство – образцово-показательное. Все что создано – создано трудом честных людей. К сожалению, имеются еще и такие, которые этого не понимают, – он помолчал, глядя на меня. – Пытаются обмануть, ввести в заблуждение. А зря. – Молчит. Я тоже не знаю что сказать, и даже немного растерялся. – Ну, ничего страшного, я вам помогу. До нас – вы где еще были?
– В Яблоневке, – отвечаю, еще более теряясь – зачем это ему нужно знать.
– Отлично! А кто может подтвердить?
Называю тех, с кем встречался. Он молчит.
– Председатель колхоза тоже, наверное, знает.
При этих словах Петр Лаврентьевич, блеснув очками, схватился за трубку телефона:
– Добрый день, Александр Игнатьевич! Вам огромный привет от Вахтанга Константиновича. Спрашивал – не надо ли чем помочь? А, кстати, к нам ваш путешественник пожаловал… Да-да, конечно, не волнуйтесь, пожалуйста… Как самого дорого гостя!
Он повесил трубку. Вытащил белоснежный платок, вытер испарину со лба. Тяжело вздохнул.
– Чуть не случилось непоправимое… – и выскочил за дверь. Через минуту она отворилась, и появился участковый Алексей Юрьевич. Он был бледен, пот крупными каплями на лбу, глаза умоляющие:
– Я не знал… не знал… простите… простите…
Я опешил:
– Да что вы, в самом деле! Что произошло?
Немая мольба в больших синих глазах:
– Если Вахтанг Константинович узнает…
– Да объясните же – о чем узнает?
– Что я принял вас за нарушителя…
– Успокойтесь, ради бога, никто ни о чем не узнает! – я был готов сказать все, правда, не понимая ничего, чтобы он успокоился. Милиционер дрожащими руками вынул из ящика стола мое “объяснение”.
– Можно? – робко спросил он, показав на зажигалку, и получив кивок, поджег бумагу в пепельнице.
В кабинет вошел Петр Лаврентьевич. В руках – букет цветов, бутылка коньяка, корзинка с едой.
– Дорогому нашему гостю! – лицо его сияло от радости.
Обернулся к капитану:
– Давай, золотой мой, веди гостя домой, баньку истопи, накорми, напои. Затем ко мне:
– Отдыхайте, мой дорогой! Такой длинный путь проделали! Отдыхайте, Леша о вас позаботится. А я вечерком в гости к вам зайду, можно?
Получив согласие, на цыпочках удалился.
– Я вас очень прошу, – обратился капитан, – пойдемте ко мне домой!
И мы вышли на улицу. Я посмотрел по сторонам – большое село, широкие улицы, пусто.
– А где все-то? – спросил, вспомнив как людно в это время в наших деревнях.
– Взрослые на работе, дети в школе и садах. К вечеру только будут.
Пошли по пустынной улице, в конце которой находился небольшой дом Алексея. Было непривычно тихо.
– А почему собаки не лают?
– Да нет их вовсе, не нужны они, – отвечал он, постепенно приходя в себя. – Не воруют у нас, зачем же их держать? Да и люди наши живут скромно, зарабатывают честным трудом, а много ли у таких украдешь? Я единственный здесь милиционер, да и мне работы почти нет.
Тем временем мы подошли к калитке, где нас встречала его жена.
– Оксана! – она протянула мне руку.
Беглого взгляда хватило чтобы понять – передо мной сельская красавица – высокая, стройная, крепкая фигура, простенькое платьице подчеркивает буйную красу молодой женщины. Все это завершали длинная коса, большие глаза и чувственные губы…
Любовь моя, с момента твоего появления в моей жизни, я по-другому стал смотреть на женщин – их красота начинается теперь для меня с их глаз. Я пытаюсь прочесть в них тайные признаки любви. Красивые – это те, кого любят. Остальные – несчастные…
Ты – самая красивая, потому что я люблю тебя больше всех вместе взятых мужчин на свете…
Выражение глаз Оксаны я не смог понять, да и времени не было. Она явно обрадовалась моему приходу:
– Как хорошо что у нас гость! Будем веселиться сегодня?