Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 5)

К началу войны оба противоборствующих блока создали мощные армии и достаточно производительную военную промышленность. Вместе с тем, недооценивая экономические возможности противника, военно-политическое руководство как стран Антанты, так и Тройственного союза готовились к возможно быстрому разгрому врага, а конкретно не более чем за шесть-восемь месяцев. Однако уже в первой половине 1915 г. воюющим сторонам стало ясно, что, значительно ослабив друг друга, они не сумели достичь коренного перелома и война приобретает затяжной позиционный характер со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. В этих условиях требовалось обеспечить долговременное единство фронта и тыла, в частности единство действий высшего военного командования и государственных органов России. Ведь согласно утвержденного за месяц до начала войны «Положения о полевом управлении войск в военное время» была проведена идея о фактическом расчленении России на две части (фронт и тыл), что усугубляло традиционную обособленность военного управления от общеимперского, создавало серьезные трудности в функционировании государственного аппарата в условиях войны. Возникло два независимых друг от друга военных центра: на театре военных действий (Верховный главнокомандующий и его штаб), а в тыловых районах — Военное министерство с входящим в его состав Главным управлением Генерального штаба (ГУ ГШ). До августа 1915 г. действующую армию возглавлял великий князь Николай Николаевич, не имевший реальных рычагов воздействия на Военное министерство, а тем более на Совет министров в целом.

Все, о чем говорилось выше, повлияло на организационное строительство органов контрразведки и сужало задачу последней для защиты армейских секретов. На территории округов, не входивших в район театра военных действий (ТВД), продолжали функционировать контрразведывательные отделения (КРО) окружных штабов. Насущный вопрос об увеличении числа КРО, либо о создании подчиненных им органов в стратегически важных пунктах страны не был продуман и спланирован заранее.

Начало Первой мировой войны поставило военное командование перед необходимостью развертывания дополнительных контрразведывательных подразделений для оперативного обслуживания частей и соединений Действующей армии. Во второй половине 1914 г. были образованы контрразведывательные отделения штабов фронтов, армий, а несколько позднее и контрразведывательные пункты (КРП) при штабах корпусов.

Руководство разведывательной и контрразведывательной работой на фронте приняло на себя управление генерал-квартирмейстера Ставки Верховного главнокомандующего. На него замыкались не только КРО штабов фронтов, армий, но и контрразведывательные отделения штабов военных округов, на территории которых разворачивались боевые действия.

Контрразведывательную работу в масштабах того или иного фронта направляло КРО соответствующего штаба, одновременно оно отвечало и за борьбу со шпионажем в самом штабе и в его окружении. Контрразведывательные отделения входящих в состав фронта армий отвечали, в свою очередь, за борьбу со шпионажем в частях и соединениях армии и в армейском тылу. В необходимых случаях начальник КРО штаба армии принимал решение о развертывании в отдельных корпусах армии контрразведывательных пунктов.

В тыловых районах страны продолжала существовать прежняя система органов контрразведки, которая включала в себя КРО ГУГШ и контрразведывательные отделения штабов военных округов вне театра военных действий. Координация работы между фронтовыми и тыловыми органами контрразведки фактически отсутствовала. КРО ГУГШ являлось лишь центральным регистрационным органом, куда все контрразведывательные подразделения империи направляли информационные документы о выявленных иностранных шпионах и заподозренных в ведении шпионажа лицах. 9 августа 1915 г. КРО ГУГШ получило новое наименование, более соответствовавшее характеру решаемых задач: Центральное военно-регистрационное бюро (ЦВРБ ГУГШ).

Ситуация еще более осложнилась после образования военно-морской контрразведки. В сентябре 1915 г. было разработано «Положение о морских контрразведывательных отделениях», согласно которому были созданы КРО Морского Генерального штаба, Финляндское, Балтийское, Черноморское, Беломорское и Тихоокеанское контрразведывательные отделения, а также «Центральное морское регистрационное бюро». Организационно все перечисленные контрразведывательные органы входили в состав Военно-морского министерства.

Отсутствие единого руководства, а соответственно и координации, взаимодействия между контрразведывательными подразделениями тыла, фронта и флота негативно сказывались на эффективности борьбы со шпионажем.

Оперативно-розыскная работа органов российской контрразведки регламентировалась в период 1914–1916 г. несколькими ведомственными нормативными актами. В тыловых районах страны в полном объеме сохраняло свою силу «Положение о контрразведывательных отделениях» 1911 г. На театре военных действий основным руководящим документом стало «Наставление по контрразведке в военное время», утвержденное Верховным Главнокомандующим 6 июня 1915 г. В свою очередь, военно-морская контрразведка опиралась в своей работе на «Положение о морской контрразведывательной службе», подписанное морским министром генерал-адъютантом И. К. Григоровичем 28 декабря 1916 г. Февральская революция 1917 г. и связанные с нею события не могли не отразиться на судьбе органов российской контрразведки. 23 апреля новое правительство утверждает «Временное положение о контрразведывательной службе во внутреннем районе», а 2 мая 1917 г. — «Временное положение о контрразведывательной службе на театре военных действий».

Принятые нормативные акты вносили существенные изменения и в организационную структуру органов контрразведки.

Они сводились в основном к большей централизации и координации деятельности контрразведывательных органов. Общее руководство всей сухопутной контрразведывательной службой возлагалось на генерал-квартирмейстера Генерального штаба. Кроме того, он отвечал за координацию деятельности российских контрразведывательных органов в целом через посредство начальников штаба Верховного Главнокомандующего и Морского Генерального штаба.

В ГУГШ создавались Контрразведывательная часть обер-квартирмейстера (КРЧ), Центральное контрразведывательное отделение (ЦКРО) и Центральное бюро (ЦБ).

На КРЧ, в частности, возлагались контроль и координация деятельности контрразведывательных органов внутренних военных округов; ЦКРО занималось организацией заграничной контрразведывательной службы, противодействием иностранному «дипломатическому» шпионажу, а также выявлением и разработкой неприятельских агентов, проникших в высшие военные учреждения (за исключением военно-морских); Центральное бюро отвечало за сбор и обработку информации о разведывательно-подрывной деятельности иностранных разведок, поступавшей из местных органов контрразведки.

На театре военных действий за руководство контрразведывательной службой отвечал второй генерал-квартирмейстер штаба Верховного Главнокомандующего. Как и в ГУГШ, при штабе Верховного Главнокомандующего были образованы Контрразведывательная часть для руководства всеми КРО фронтов и армий, а также контрразведывательное отделение, отвечавшее за борьбу со шпионажем в районе дислокации самого штаба.

Проведенные организационные преобразования следует признать в целом положительными, так как они помогали отчасти разрешить застарелые проблемы, связанные с отсутствием единого руководства контрразведкой. Однако новое осложнение политической обстановки в стране, революция октября 1917 г. до основания потрясли вооруженные силы. К марту 1918 г. прекратили свое существование прежние штабы фронтов, военных округов, армий и корпусов, а вместе с ними было расформировано и большинство контрразведывательных подразделений.

Внешняя разведка на рубеже XIX–XX вв. осуществлялась в Российской империи силами многих ведомств. Но основной объем этой работы выполняли Министерство иностранных дел, Военное и Военно-морское министерства.

В рамках МИД координацией сбора интересовавшей российское правительство политической информации за рубежом занимался Департамент внешних сношений, в состав которого входили российские дипломатические представительства за рубежом. Последние и являлись фактически исполнительными органами внешнеполитической разведки на местах. По состоянию на 1912 г. всего за рубежом насчитывалось 175 штатных российских посольств, миссий, консульств и т. п. Специальных структур внутри МИД и в посольствах, которым бы поручали вести разведывательную работу, не существовало. В качестве непосредственных организаторов разведывательной работы за рубежом выступали главы российских дипломатических представительств.

В рамках центрального аппарата МИД активную работу проводил Цифирный отдел, решавший задачи по созданию шифров и дешифровке перехваченной российской разведкой иностранной дипломатической переписки.

Только в апреле 1916 г. в МИД был создан Осведомительный отдел, который занимался добыванием информации за рубежом, обобщал поступавшие из различных источников, включая агентурные, сведения и докладывал их руководству МИД и страны.