Александр Зайцев – Стратегия одиночки. Книга седьмая (страница 57)

— Договоримся о чём, брат в Тени? — Я улавливаю лёгкую нотку сарказма в его словах.

— У вас есть то, что принадлежит мне. А мне есть, что предложить вам.

— Тебе. Шерифу. Есть, что предложить мне⁈ — Улыбка адепта Тени напоминает оскал.

— Как насчёт Алтаря Ночной Госпожи? — Глаза главы гильдии воров Бордума расширяются, и я добавляю. — Истинного Алтаря. Забытого Алтаря. О местонахождении которого мне известно.

— Забытого Алтаря? — Словно испорченное эхо, повторяет мастер Тени.

— Да. Потерянного. Забытого. И главное, Живого. Истинного.

Над моей ладонью по-прежнему колышется Знак Сродства, и от него исходит едва уловимая волна энергии. Стоящий напротив меня кивнул, не сводя взгляда с Символа Сродства, парящего над моей рукой. Его поведение разительно изменилось. Отойдя от двери, он подошёл к мёртвому телу, висящему на дыбе, плюнул в него и только потом повернулся ко мне:

— Где?

— Браслет? — Вопросом на вопрос отвечаю я.

— Его нет со мной.

— Ну, нет, значит нет. — Пожимаю плечами.

Над ладонью главы гильдии воров появляется аналогичный моему Символ Сродства с Тенью.

— Именем Хозяйки Ночной Прохлады клянусь, что верну браслет Шерифу Книги.

— Сегодня, пока я не покинул город. — Уточняю я.

— Сегодня, до того, как Шериф покинет город, браслет вернётся к нему.

Тень над его ладонью послушно кивнула, подтверждая Слово. Это слово можно нарушить, в отличие от клятвы на Алтаре Камо, только нарушитель лишится благосклонности Сегуны. Навсегда лишится. Так что я киваю и произношу:

— Согласен. А что касается Потерянного Истинного Алтаря, то он находится… —

Из дома скоропостижно почившего Феникса Шейма я вышел, широко улыбаясь. И никакой дождь не мог испортить моего настроения. Я не только умудрился выйти живым из этой неожиданной передряги. Мне не только вернут украденное, плюс сто золотых в качестве моральной компенсации. Но как-то так получилось, что я, кажется, ещё и закрою квест Сегуны на поиск Жреца для Потерянного Алтаря, который похоронен в руинах древнего города Бельгран…

Глава 16

Оказавшись на улице, надвинул капюшон на глаза и пошёл в противоположную от центральной площади сторону. Чужое внимание ощутил сразу, но оно меня не взволновало, так как было понятно, что глава гильдии воров пришёл к дому не один. Тем не менее показалось правильным немного попетлять по городу.Тем более мне было, над чем подумать.

Да, прошедший разговор, для меня мог закончиться довольно плачевно, всё же угрозы мастера Теней были вполне реальны. Только то, что я сумел сохранить относительное хладнокровие, спасло меня от «исчезновения», которой в красках описал мой собеседник. Конечно, можно было провести переговоры лучше. Оказавшись на улице, под прохладным дождём, отчётливо «увидел» допущенные ошибки. Только вот не зря говорят: «лучшее — враг хорошего». Я выбрался, я жив, да ещё и умудрился получить выгоду. Так что винить себя за некоторые упущенные шансы было всё же пустой тратой времени.

Свернув на узкую улочку, ускорился, якобы спеша укрыться от усиливающегося дождя, затем вильнул ещё раз. Накинул Плащ Теней и быстро пересёк небольшую площадь, проскользнув незамеченным перед носом у пары стражников, которые прятались от стихии под небольшим навесом. Ещё рывок, новый поворот, и ощущение чужого внимания пропало. Сбросив скорость, вновь принял вид никуда не спешащего человека. Сделав большой полукруг по улицам города, вернулся к центральной площади с противоположной стороны.

К этому моменту адреналин в крови уже не так бушевал, и мысли текли более размеренно. По сути, единственный незакрытый вопрос во всей этой истории был: «Что делать с Катасахом?».

Несмотря на то, что глава гильдии воров отказался подробно отвечать на расспросы о роли главы отряда проходчиков во всей этой истории, мне было понятно, что без Катасаха здесь не обошлось. Только он знал о найденном браслете, и, следовательно, никто более не мог навести на меня вора. К тому же, тот разговор старого проходчика с молодым шерифом, ведь именно после него Патрик попросил меня отнести письмо для брата. Словно Катасах хотел увериться, что я и правда направлюсь в Глинушки. Единственное, о чём проговорился мастер Теней, было то, что в юности Катасах сбежал из дома и какое-то время промышлял воровством, но потом вернулся в родную деревню и стал проходчиком. Тем не менее очевидно, что былые связи старый проходчик не потерял. Скорее всего, он был в курсе того, что гильдия воров ищет любые артефакты, связанные с Ночной Хозяйкой. И как только он увидел найденный нами браслет, сразу послал весточку, а возможно, и сам лично донёс эту весть. Скорее всего, именно второй вариант, так как воин Булата мог добежать до Бордума даже раньше, чем я преодолел две трети пути до Глинушек. А если он реально торопился и не тратил время на тренировки, как я, то, возможно, и быстрее.

Моё «прошлое я» настоятельно требовало, как можно быстрее вернуться в Серебряный Луг и по душам «поговорить» с Катасахом. Разумеется, «поговорить» без посторонних глаз, и результатом подобного разговора должна была стать свежая могилка на берегу какого-нибудь лесного ручейка. Но, несмотря на то, что у меня буквально руки чесались сорваться с места и начать учинять «справедливость» и «наказать предателя», я понимал, что тратить на это время будет не самым лучшим выбором. И ведь подозреваю, что если не рвану в Серебряный Луг прямо сейчас, то потом, вероятнее всего, Катасаха там не найду. Мастер Теней показался мне вполне разумным лидером, который заботится о своих людях, и, скорее всего, он попытается вывести старого проходчика из-под удара. А не понимать того, что я буду мстить наводчику, Мастер Теней не мог. Так что, скорее всего, как только местная гильдия получит в свои руки истинный Алтарь Сегуны, Катасах «пропадёт», и я его уже не найду. Такая ситуация сложилась как раз из-за моей ошибки, не надо было спрашивать Мастера Теней о Катасахе. Этим я дал понять, что осознаю роль старого проходчика в этой истории и не собираюсь его прощать. Надо было быть более сдержанным, но слова уже сказаны, и переиграть ситуацию нельзя.

Мстительность боролась во мне с рациональностью всё то время, пока я неторопливо, под проливным дождём, пересекал центральную площадь Бордума. Поднимаясь по широкой лестнице филиала Цеха Артефакторов, пришёл к компромиссному решению, если получится выкроить свободное время, то нанесу визит в Серебряный Луг, а если нет, то с Катасахом разберусь попозже. Забывать о том, кто навёл на меня вора, я в любом случае не собирался.

В зале филиала, в отличие от моего более раннего визита, на приём посетителей теперь работал не один, а три стола, а знакомый мне Итран уже собирался. Он, видимо, всё же договорился с начальством, чтобы его отпустили сегодня пораньше. Увидев меня, он искренне обрадовался и, вытащив из-за стойки Разящий Шелест, передал его мне. Обменявшись с Итраном несколькими формальными фразами, попрощался с работником Цеха Артефакторов и покинул филиал.

К этому времени дождь значительно ослаб, и я сбежал по широкой лестнице, даже не удосужившись накинуть капюшон. Не успел пересечь площадь, как в меня врезался какой-то мальчишка лет десяти, неожиданно выскочивший из переулка. Разумеется, я мог избежать этого столкновения, но не стал этого делать, и в моей ладони оказался небольшой свёрток. Мальчишка же, притворно испуганно пискнув, прося прощения, быстро исчез в ближайшей подворотне.

Покинув город через южные ворота, я развернул свёрток и убедился, что Мастер Теней держит слово. Браслет Ночных Охотниц, два лунных камня, а также дешёвый кошель с сотней золотых — всё, как и договаривались.

Где-то на полпути до деревеньки Хамна дождь и вовсе прекратился. Обогнув деревню по небольшой дуге, вышел на её восточную окраину прямо к знакомой кузнице. Судя по густому дыму, поднимающемуся из невысокой трубы мастерской, Кейташи, как обычно, был занят работой.

Не успел я приблизиться к кузне, как меня заметил уже знакомый паренёк, тот самый, который помогал землянину в бытовых мелочах. Едва он меня увидел, как тут же отложил свои дела и подбежал ко мне:

— Господин Рэйвен! — Низко склонился в поклоне юнец. — Вы же к мастеру Кею? — после моего утвердительного кивка, он тут же продолжил. — Мастер очень занят. Ещё со вчерашнего утра заперся в кузне и велел никого к нему не пускать! Всю ночь работал. — Судя по доносившимся из кузни звукам, работал он и сейчас. — Давайте я вас провожу в дом, где вы подождёте, пока мастер освободится.

Зная японца, который мог в таком режиме провести ещё пару суток, меня предложенный вариант не устроил. Поэтому, кивнув юноше, я шагнул в сторону кузни со словами:

— Мне зайти можно. — И прежде чем паренёк успел преградить путь, рывком открыл дверь и скользящим шагом оказался внутри мастерской, тут же эту самую дверь и захлопнув перед самым носом у юноши.

Едва я это сделал, как почувствовал, насколько в кузнице жарко. Сухой, раскалённый до такой степени, что обжигал лёгкие при вдохе, воздух мгновенно пересушил горло. Ощущение, будто в нагретую финскую сауну зашёл.

Кейташи, который в этот момент внимательно смотрел в огонь печи, держа в руках длинные кузнечные клещи, повернул голову к двери и секунд десять внимательно наблюдал за мной, пока я скидывал вещи в угол помещения. Когда я снял кольчугу и поддоспешник, оставшись в одной рубахе и штанах, японец отвернулся к печи и пробурчал: