Александр Зайцев – Стратегия одиночки. Книга четвертая (страница 4)

— Почти. — Уклончиво ответил Аун, и мне его интонации не очень понравились.

— Что не так? — Отложив корзинку пирожных в сторону, я наклонился вперёд, показывая тем самым полное внимание.

— Да, вроде всё хорошо. — Пожал плечами мальчишка, засыпая сухие ягоды в воду и размешивая их, не поднимая головы. — Только вот… Только вот я всё равно нервничаю. Не понимаю почему, вроде всё продумал и уверен в успехе переговоров с тётушкой Зиань, а всё равно… — Он вытянул руку над котелком, — пальцы даже подрагивают.

— Это нормально. — Пытаюсь успокоить паренька. — Рассказы о том, что у “настоящих мужчин” нервы, как корабельные канаты, такие же сказки, как и о том, что где-то в далёких горах Айна до сих пор водятся драконы.

— А они… не водятся… да? — Почему у меня сейчас чувство, будто я малышу рассказал о том, что Деда Мороза на самом деле не существует.

— Нет. Не водятся.

По этому поводу ходит множество легенд и преданий, но за весь Прошлый Цикл никто из землян не нашёл никаких доказательств того, что на Айне остались живые драконы. А надо сказать, что среди наших было немало тех, кто искал и верил в эти легенды. Но, кажется, все эти россказни местных были из разряда очередной легенды о Лохнесском чудовище. Вот драконьи кости и даже черепа размером с малолитражку находили, а живых — нет. Ни одного.

— Но вы же не были на Вершине Мира? Или на таинственном архипелаге Янакари? — Нашёл чем возразить на мои слова Аун, после чего добавил с лёгким сомнением, — Не были же, да?

— Не был. — Легко соглашаюсь с его аргументами.

— Так может они там и водятся!

Вершиной Мира называют самую северную часть Великого Хребта, и вершины гор там и правда уходят ввысь далеко за облака. А о таинственном архипелаге Янкари я вообще сейчас услышал впервые.

— Нервничать и переживать в твоей ситуации — это нормально. — Возвращаю тему в начальное русло. — Главное, чтобы твои переживания не затуманили твой разум, остальное не так и важно.

Паренёк дождался, пока не закипит компот, после чего разлил его по кружкам и, протянув одну из них мне, сказал:

— Мастер, может вы мне поможете? — И тут же затараторил быстро-быстро, словно испугался, что я его прерву. — Нет, ничего такого… Ничего сложного… Просто… Просто постойте рядом… Ничего больше… Даже говорить вам ничего не надо будет… Пожалуйста.

— Хорошо. — Соглашаюсь я и, отпив из кружки, встаю на ноги. — Пошли.

— Что? — Не понял меня Аун.

— Говорю, хорошо, я помогу тебе. Прямо сейчас и помогу. Пошли в лавку тётушки Зиань, пока она не закрылась.

— Но-о-о-о… — Растерялся паренёк, после чего замахал руками. — Не сегодня! Сегодня не получится!

— Почему? Всё получится. Собирайся и пошли. — Усмехаюсь я, доставая шкатулку и открыв её, вешаю знак победителя Турнира Алхимиков себя на грудь.

— Но… Мастер… — Сглотнув ком в горле, мальчишка начинает размахивать руками. — Не получится! Тётушки Зиань сегодня нет в городе, и приедет обратно она только завтра вечером.

— А, ты в этом смысле… — Выдохнув, я снял амулет и спрятал его обратно, после чего снова упал в любимое кресло.

— Завтра вечером поможете?

— Нет.

В глаза юноши больно смотреть, и я рассказываю ему о заключённых с омой Ай договорённостях, хотя изначально не собирался этого делать.

— Но, — дослушав мой рассказ, Аун предложил, — но ведь ома Ай Тахаяси просто дала вам совет. Не настаивала и не приказывала, просто дала совет. Разве вы не можете отложить ваше отбытие из города на один день?

— Не могу. — Мой голос твёрд, хотя где-то в глубине души мне хочется помочь мальчишке, невзирая ни на что, но я давлю в себе это желание. — Во-первых, советы от таких людей, как ома Ай, надо рассматривать именно как приказ или очень настойчивое пожелание. И никак иначе. Во-вторых, я уже договорился с госпожой девятым претором о точном времени. Поверь, нарушение этого соглашения не обернётся ничем хорошим ни для меня, ни для тебя. И в-третьих, я бы сказал, в главных. Ты сейчас столкнулся с глобальной проблемой. Столкнулся лично, и тебе впервые не поможет отец. Да, тебе сейчас очень хочется, чтобы рядом с тобой была поддержка. Я понимаю это твое желание. Но есть проблемы, которые ты можешь и должен решать сам. И разговор с будущей тёщей и невестой, каким бы сложным он для тебя не был — это твой разговор. Максимум, что я мог бы, это постоять молча рядом. Но, насколько я успел тебя узнать, ты способен с этим разговором справиться и сам. Наверное, даже лучше будет для всех, если ты пойдёшь один. Так ты покажешь свою решимость и, что главное, самостоятельность.

— Я понял, мастер. — Кивнув, юноша спрятал лицо за кружкой компота.

Несмотря на сказанное, я вижу, что на самом деле он ничего не понял. Точнее, мозгами может и осознает сказанное, но в душе не принимает этого. Мне будет плохо и неприятно, если он затаит на меня обиду, но я это переживу. Наживать врага в виде омы Ай, нарушая наши с ней договорённости ради того, чтобы разговор с тётушкой Зиань прошёл для Ауна более легко, по мне слишком недальновидно. Мы молча допили горячий компот, и я даже успел погрузиться в лёгкую медитацию наблюдения за Ядром, когда мальчишка наконец-то подал голос снова:

— Значит вы завтра утром покинете город?

— Да.

— То есть это последний вечер, когда вы сможете меня тренировать? — Как он пришёл именно к такому заключению, мне неведомо.

— Разве что только пару часов, а на остальной вечер и большую часть ночи у меня уже есть планы.

Глаза паренька расширились в удивлении, он открыл рот, чтобы, видимо, задать вопрос, а затем тут же его и закрыл. После чего сокрушённо покачал головой и сказал:

— Вы же сегодня победили. А победителям положены награды. Я вас понял.

Надо же, он запомнил моё пояснение, озвученное после боя с чемпионом Цисто, и сейчас сделал совершенно правильный вывод. Иногда он и правда соображает очень быстро, жаль, что так происходит далеко не всегда.

— Вы же поэтому не доедаете те пирожные, которые я вам принёс… Хотите ими угостить госпожу Талью?

— А ты будешь против, что я твоим подарком угощу кого-то другого? — Вопросом на вопрос отвечаю ему.

— Нет, это уже ваш подарок, вы вольны делать с ним всё, что угодно, хоть чайкам скормить. — Немного зло, как мне показалось, произносит Аун.

— Хочешь эклера? — Достав из корзинки пирожное, протягиваю мальчишке.

— Я не чайка! — Повысил голос юноша, но быстро сдулся, увидев смех в моих глазах. — Извините.

— Всё нормально. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Поэтому вместо того, чтобы одни и те же мысли гонять в голове по бесконечному кругу, бери кинжал и вставай в начальную стойку комплекса “Всех стихий”!

— Да, мастер!

Тренировка действительно поможет ему успокоить мысли. Проследив за тем, чтобы паренёк всё делал верно, велел ему сделать два десятка повторов, а сам вернулся к созерцанию своего Ядра.

Достижения, полученные мной за сегодня, не обладали никакими уникальными бонусами. Они могли послужить только заполнению энергетики роста Ядра. Наполнение, которое я уже реализовал, пройдя Повышение. Даже за победу в финале турнира Цеха Алхимиков под Ритуалом Великого Древа и то мне выдали всего лишь Булатную запись, что уж говорить о других мелочах.

Закончив с этим обзором, проследил, как за последние дни выросли уровни моих “Упорства” и “Решительности”. Каждый из этих показателей уверенно приближался к двадцати пяти, что для местных было приемлемым даже на Легендарном Витке Спирали. В Прошлом Цикле “мне” приходилось из кожи вон лезть, чтобы увеличить данные значения. Иначе многие учителя отказывались “меня” учить, а слаженные группы Проходчиков не брали в походы в Перевернутые Башни на этажи ниже двадцатого. Сейчас же эти параметры растут сами собой, словно на дрожжах. Я просто двигаюсь к своей цели, а они вырастают. Правда, “Упорство” немного отстаёт от “Решимости”, но всего на две единицы, а такой малой разницей на данном этапе развития можно пренебречь.

Выпив ещё одну кружку компот, достал кинжал и присоединился к тренировке Ауна. Так мы и занимались до самого заката.

— Вас до рассвета не ждать? — Как мне показалось, с лёгкими нотками зависти спросил Аун, когда я начал переодеваться.

— Думаю, вернусь после полуночи, через час или через два, не позже. — Надевая чистую рубаху, ответил я.

— Понимаю, вам нужно выспаться перед переходом через Врата Сундбада.

— Всё верно.

— А зачем вам плащ, на улице ведь нет дождя, и к тому же тепло.

— Вот зачем, — накинув плащ, надвинул капюшон на нос и иллюзией усилил тени. — Чтобы не компрометировать даму визитом “того самого Рэйвена, чемпиона турнира!!”

— Хорошо.

То, как он это сказал, будто кричало: “вот о благополучии какой-то женщины он думает, а другу помочь не хочет!”. А может мне это просто показалось, здесь точно понять не могу. Выдав мальчишке на прощание задание на тренировку, помахал ему рукой и шагнул к выходу. Спрятав корзинку со сладостями под плащ, приоткрыл заднюю дверь и выглянул на улицу. В дальнем конце переулка стоял и делал вид, будто рассматривает непокрашенные стены, никто иной как хлебопёк. Заметив меня, он махнул рукой, показывая тем самым, что путь чист.

Когда я проходил мимо старосты улицы, мы не сговариваясь понимающе подмигнули друг другу. Всё же мужская солидарность — и на Айне мужская солидарность.