Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 46)

С того дня мы умудрялись позаниматься с ним практически каждый день, не выделяя даже для этого особое время. Всегда случались "перерывы на нарды", которых вполне хватало. И мои возможности как вокалиста стали расти такими темпами, что Василий Иванович был просто поражен и хвалился всем, что вот "некоторые отмахивались, а нашёлся человек и послушайте как поёт!"

* * *

- Юра, ну твою же мать! - Леонид Ильич в сердцах швырнул карандаш на стол с такой силой, что обломившийся грифель отлетев, едва не угодил в лицо шефу КГБ. - Ну вот объясни ты мне, как так получается? Генеральный секретарь ЦК КПСС в течение нескольких лет делает всё, чтобы совместно с канцлером ФРГ построить новые отношения между нашими странами, которые могут изменить ситуацию во всём мире, а вокруг вдруг начинается какая -то мышиная возня, сплетни про девиц, разговоры о каких-то фотографиях... И кто затеял это? Представь себе, наши немецкие друзья! А вот как я буду выглядеть при этом, " друзей" совершенно не интересует! Как ты допустил это? Ты же меня уверял, что они у тебя с руки едят, на поводке ходят и шага без разрешения не сделают! А они не только шаги делают, они канцлеру в кровать залезли! Где же был твой поводок? Я тебя спрашиваю!

- Леонид Ильич, это была их личная инициатива, о которой они нас не уведомили. - стараясь говорить ровным голосом ответил Юрий Владимирович Андропов, шеф, как оказалось не совсем всевидящего и всезнающего КГБ.

- Так я об этом и говорю! - повысил голос Леонид Ильич. - Почему они проводят беспрецедентные операции, не только не спросив разрешения, но даже не уведомив нас? Они почувствовали себя настолько свободными? Так может пора эту свободу укоротить? Надеть на них этот пресловутый ошейник и цепь от него держать покрепче в наших руках?

- Леонид Ильич, у меня нет таких полномочий. - возразил Андропов.

- Значит пришло время получить их! - прихлопнул ладонью по столу Брежнев. - Выноси этот вопрос на Политбюро, обсудим. В мае я еду с визитом в ФРГ, как я буду смотреть в глаза Вилли? После стольких слов о доверии и дружбе!

Леонид Ильич скрипнул зубами, не в силах сдержать гнев.

- Во многом Никита ошибался, но в одном был прав - всю вашу чекистскую братию нужно крепко держать в узде! Чуть зазеваешься, сожрут и глазом не успеешь моргнуть! - погрозил он пальцем.

- Ну, Леонид Ильич, аппарат КГБ работает под чутким руководством партии....

- А! - отмахнулся генсек. - "Под контролем!" Доконтролировались...

-Ладно, - немного остыв продолжил он. - По пути в Бонн заеду к Хонеккеру в Берлин, подумаем вместе как приструнить слишком ретивых, заигравшихся в шпионов солдафонов. А ты к этому времени подготовь свои соображения на этот счёт. Всё, иди!

* * *

Габи с матерью ушли на кухню готовить угощения на стол и Арнольд остался с братом вдвоём.

- Я не узнаю нашу Габи, - после некоторого молчания сказал он. - Она постоянно что-то напевает, ходит так, что кажется ещё немного и от неё будут разлетаться искры по дому! А этот взгляд? Из её глаз исходит такое сияние, что даже я, её дядя , хочу подобрать живот, выпятить грудь колесом и вспомнить, что я ещё мужчина. Давно это случилось?

- Сразу после твоего отъезда и когда появился этот русский парень.

- Значит, он сказал! - улыбнулся Арнольд, покивав головой.

- Ты о чём? - не понял Клаус.

- Это так, мысли вслух... - отмахнулся брат. - Ну и как тебе этот музыкант? Вы же познакомились?

- Да, он часто приходит, - кивнул Клаус. - Они конечно больше сидят в комнате Габи, но несколько раз мы довольно тесно общались и говорили на разные темы.

- И?

- Ты знаешь, сначала я не мог его до конца понять, - задумчиво ответил Клаус. - Вернее, не мог сложить окончательное мнение о нём. Он, конечно очень умный парень, не по годам и имеет своё собственное мнение абсолютно по всем вопросам, которых мы в той или иной степени касались. И это удивительно! Ведь по его же рассказам он вырос в маленькой деревне, которую он называет станицей, на окраине России и до армии никуда не выезжал. Откуда он тогда столько знает? Один прекрасный английский язык чего стоит! И я так подозреваю, это не единственный язык, который он знает, потому что несколько раз, в разговоре, у него проскакивали незнакомые мне слова, очень похожие на испанские. Так бывает, когда ты увлечён разговором и немного теряешь контроль. И дело не только в языке. Ни разу не было такого, чтобы он чего-то не знал. Причём мне постоянно кажется, что по любой теме он знает больше меня. Даже о жизни в ГДР он знает такие вещи, о которых просто не может узнать за три месяца службы здесь, особенно если учесть, что за территорию полка солдаты практически не выходят. Правда он получил такую возможность, но всё это время он проводит с Габи.

- Ну, а в целом, ты не против его общения с Габриэль?

- Как я могу быть против? Ты сам видишь, какая она стала! Если говорить одним словом, то самое подходящее - расцвела! Именно так! Раскрылась, как цветок, во всех отношениях. Был только один небольшой период, когда у них были учения и он не приходил дней десять, вот тогда она буквально потухла, не могу подобрать другого слова. Её как будто снова подменили. Она не могла найти себе место, постоянно подходила к окну, чего-то шептала, а иногда просто лежала на кровати. Я даже стал опасаться за её здоровье. Слава богу он вскоре появился и ты бы видел, как она преобразилась! Вот есть такое выражение : не могу жить без тебя! Так это в полной мере относится к сегодняшней Габи.

- А ты не боишься такой её привязанности? - осторожно спросил Арнольд. - В жизни всякое бывает и что будет с ней, если он вдруг исчезнет?

- Боялся, какое-то время, - осторожно сказал Клаус. - Но даже тогда я не пытался помешать им, как-то отговорить Габи или что-то подобное. Сердцу ведь не прикажешь. Даже если бы я и захотел, запретить ей встречаться с ним я бы не смог. Она бы меня просто не послушала. Да и никого другого. А потом, наблюдая их вдвоём, я совсем отбросил всякие сомнения. Когда я смотрю на них, сердце просто радуется, что на свете существует ещё такая любовь. Да ты сам увидишь! А потом случилось одно, эээ...происшествие, что ли? Не знаю как назвать тот кошмар, что мы пережили и я просто благодарю Бога, что в нашей жизни появился Саша. Да, именно так, не только в жизни Габриэль, но и в жизни нашей семьи.

- Ого, даже так?! - Арнольд всем телом повернулся к брату. - И что же такое случилось? Почему ты мне ничего не говорил?

- Такие вещи по телефону рассказывать нельзя, тем более на " ту" сторону. - многозначительно посмотрел Клаус на брата.- Я даже сейчас тебе больше ничего не скажу. Вот придёт Саша, он сам решит.

Арнольд потерял на какое-то мгновение дар речи.

- Саша? Это вы так называете Александра, я правильно понимаю?

- Да, у русских так принято называть Александров среди друзей и родственников. - кивнул Клаус. - А он нам больше, чем друг и я хотел бы, чтобы стал родственником. Тогда бы я был спокоен за мою малютку.

- Ну, брат, если ты хотел удивить меня, то тебе это удалось! - после некоторого молчания сказал Арнольд. - Даже не удивить, а поразить! Не могу себе представить, что такого могло произойти, что ты, за такой короткий срок, смог проникнуться таким доверием к совершенно незнакомому человеку, что мечтаешь отдать ему свою дочь ?!

- Отдать я её не могу, - улыбнулся Клаус. - Она и так уже его!

- Ты хочешь сказать, что они уже... - Арнольд многозначительно посмотрел на брата.

- А, ты об этом!- не сразу понял Клаус. - Я не знаю. Я сейчас о другом. Я не о теле, о душе! Повторяю, ты сам всё увидишь и объяснять ничего не придётся.

Арнольд покачал головой в изумлении. Когда он ехал к брату и вспоминал этого русского парня и свою племянницу он допускал мысль, что у них тот первый взаимный интерес, который он наблюдал в школе, может перерасти во что-то большее, но даже на это шансов было немного. Он ведь простой солдат, а как содержат советских военнослужащих на базах в ГДР он прекрасно знал. Даже в тюрьмах ФРГ заключённые за хорошее поведение получали возможность посещать свои семьи дома, гулять с ними свободно в городе. В ГСВГ, как называлась это самая огромная военная группировка в Европе, даже увольнительные солдатам были запрещены. Им редко удавалось выбраться в город, обычно только перед своим возвращением на родину и под бдительным надзором командиров. За эти краткие вылазки в цивилизацию они успевали купить дешевенькие сувениры родным и друзьям - вот и всё их знакомство с заграницей. У Александра степень свободы была гораздо выше, чем у других несчастных. Он хотя бы редко, но выезжал выступать перед учениками немецких школ и рабочими заводов. Но даже этого было явно недостаточно, чтобы за это короткое время могли возникнуть хоть сколько -нибудь серьезные отношения. И вдруг, родной брат, безумно любящий свою дочь заявляет, что она уже не принадлежит ему, а он не только не противится этому, а даже рад!

- Я смотрю вы стали слушать музыку! - после некоторого молчания кивнул на магнитофон Арнольд. - А раньше стоял накрытый салфеткой в роли мебели.

- Да, слушаем, - загадочно улыбнулся Клаус. - Очень даже неплохая музыка. Послушай!

Арнольд хотел остановить брата . Для музыки не совсем подходящее время, но Клаус уже нажал клавишу и в комнате раздался нежный женский голос поющий очаровательную мелодию без слов.