Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 41)

- А пробки от запора забыли? - подал голос Ключный.

- Ну вот, шикарный ассортимент медицинских услуг имеется! - подвёл итог Крылов. - Так что вы зря бочку катите на полковую медицину.

Дирижёр терпеливо дождался пока иссякнут все хохмы и реакция на них, зная по опыту, что остановить это невозможно! Ибо слишком неординарные личности собрались оркестре.

Когда затихли последние смешки Паша Михеенко с серьезным видом уточнил:

- Так Шурику таблетку просить или лучше сразу клизму?

И веселье возобновилось с новой силой...

Драить студию и подметать территорию вокруг неё мы закончили за час до начала нашей работы в ГДО. Времени хватало только на то, чтобы умыться, переодеться в парадки и дотопать до ресторана. Благо аппаратуру теперь возить туда-сюда необходимости не было.

Подключаясь и настраиваясь я с тоской думал, что увидеться сегодня с Габриэль никак не получается. Закончим мы поздно, тютелька в тютельку, чтобы успеть к отбою. Просто наплевать и вернуться после отбоя, забежав на минутку к семье Хеттвер, никак не получится: гарантии, что очередной дневальный на КПП будет точно так же спать,нет ни какой. Дважды в одну и ту же воронку снаряд не попадает. Да и Виталий просто не имел права отпустить меня. Случись чего, спрос будет с него. Он не сможет сказать, что он "не знал".

Мы сыграли пару инструменталок для разогрева и уже собирались начать основную программу, когда увидели редкую картину: начальник ГДО в полковничьем мундире показался в дверях ресторана и направился прямиком к нам.

- Вечер добрый, сынки! - приветствовал он нас как обычно.

- Здравия желаем! - за всех ответил Виталий, но и мы, пробормотали приветствие, каждый на свой манер.

- Виталий, я заберу у вас Любимова, - не спрашивая, а констатируя факт сказал полковник без всякого вступления. - Там у начальника Особого отдела возникли вопросы по аппаратуре, которую он вам пробивает, так что нужна консультация. А Любимов у вас,как известно хорошо в этом разбирается. Сможете обойтись без него?

- Ну, сможем, конечно... - не очень уверенно ответил Виталий.

И я его понимал. На данном этапе существования группы практически всё было завязано на мне: и многочисленные соло на органе и вокал в большинстве песен, да и мы просто хорошо сыгрались и отсутствие любого - это уже проблема.

- Ну вот и отлично! Пойдём, Любимов! - полковник явно торопился и не собирался разводить дебаты на тему: "сможем-несможем"!

Я выбрался из-за органа.

- Виталь, я выключать его не буду, может где успеешь аккорд нажать или соло простое сыграешь...

О чём это я? Какое соло? Сейчас тебе будет и соло, и кофе, и какава с чаем...

Я сразу понял, что дело конечно не в инструментах, а в гораздо более серьезных вещах, раз Громов не дождался нашей утренней встречи в парке.

Сидоренко без стука открыл дверь, кабинет всё -таки его, пропуская меня.

- Заходи!

Громов расположился в кресле возле маленького столика, в том же самом, где и первый раз, когда мы познакомились.

- Здравия желаю, товарищ полковник! - на всякий случай по уставу поздоровался я.

Громов не остановил меня, как прошлый раз.

- Хотел сказать добрый вечер, но не получается, -ответил он. - Садись, поговорим.

- Ну я пойду, не буду вам мешать, - взялся за ручку начальник ГДО. - Если буду нужен - я в главном зале.

О как! Целый полковник сработал как простой посыльный. Не хочет главный особист дивизии, чтобы его видели лишние глаза в ГДО.

- Спасибо, Павел Васильевич! - кивнул Громов и дождавшись, когда Сидоренко вышел, плотно прикрыв за собой дверь,без паузы, сразу же начал без предисловий:

-Вчера, после твоего звонка, вернее уже сегодня утром, я связался с немецкими коллегами.

- Штази?- вставил я,

- Не будем уточнять, -уклонился Громов. - В этом деле,чем меньше будешь знать, тем будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя. Я сам не владею всей информацией.Итак, "восточных гостей" изъяли с территории госпиталя. Где они сейчас, я могу только догадываться. Если бы ты не оказался в самом центре событий, я вообще бы не посвящал тебя в это дело. Повторяю: для твоей же безопасности. Поэтому просто напоминаю тебе ещё раз: нигде и никому ни одного слова.

-Не маленький, Степан Афанасьевич! - как-то само вырвалось обратится по имени, а не по званию.

- Надеюсь. - Громов внимательно посмотрел на меня. - Просто ещё раз напоминаю. Это не лишнее. Что мне удалось узнать. Все три араба из Сирии - члены террористической группы. Их подготовили для совершения терактов в странах Европы. По видимому, им было совершено всё равно в какой именно. К несчастью это оказалась Восточная Германия.Все трое прошли медицинские курсы, но не для того, чтобы лечить, а чтобы попасть в какое-либо медицинское учреждение.Так они оказались в Ризе, в городском госпитале. Показали себя с хорошей стороны, постоянно предлагали помощь и немцы "растаяли", потеряв бдительность. Выбрав момент, когда волна ежегодной эпидемии гриппа резко пошла вверх,они решили действовать. Медицинского персонала не хватало и руководство госпиталя решило доверить им самостоятельные выезды по первичным вызовам.

Вчера они нанесли скоординированный удар.

- И? - не выдержал я.

- Четырнадцать человек. - тихо ответил Громов. - Из них двое детей, четырёх и семи лет.

- Что значит четырнадцать человек? - до меня не сразу дошло.

- Спасти не удалось... - закончил Громов.

- Бл... - еле сдержался я. - Мрази!

- Как ты узнал о них и откуда звонил?- после паузы спросил полковник.

- От Габриэль...

- Ты был у неё в это время? - изумлённо произнёс Громов. - Но родители?

Я посмотрел на него. У них у всех одно на уме?

Я уткнулся лицом в ладони думая только об одном - что было бы с Габи и со мной, если бы у меня ничего не получилось?

- Ты хочешь сказать? - осторожно продолжил Громов.

- К Габриэль приходил Ахмед. - перебил я его.

- Что?! Как?! - полковник во все глаза смотрел на меня, боясь спросить.

- Она здорова. - ответил я.

- Ахмед не успел ввести ей БО? - спросил Громов.

- Что такое БО? - не понял я.

- Они вводили пациентам компоненты биологического оружия.

- Суки! - я ударил кулаком по коленке. - Их четвертовать мало! Где они сейчас и что с ними будет?

- Они у спецслужб ГДР, а вот что с ними будет - большой вопрос!

- То есть? - я ещё не хотел верить, но тоненький ручеёк знания уже просачивался мне в мозг. - Вы хотите сказать?...

Я замолчал на полуслове и дождался, пока ответ сам сформулируется у меня в голове.

Громов молчал и тогда я сказал глядя на него:

- А, ну да, как же я сразу не догадался! Разве ж можно разбрасываться такими ценными кадрами?! Сейчас мы их быстренько перепрограммируем и забросим на Запад, для борьбы с "мировым злом". Мы то как раз - "добро"! Да, Степан Афанасьевич? Добро должно быть с кулаками! Такой у нас лозунг? А ещё с биологическим оружием! С химическими, отравляющими веществами и ядрёной бомбой, куда ж без неё, родимой?!

Я остановился с трудом. Перед глазами всё время была лежащая без сил Габи, огромные черные круги под её глазами, прерывистое, еле слышимое дыхание.

- Мрази! Какие же мрази! - я еле удержался, чтобы не добавить - "вы".

- Как ты узнал об этих южных или восточных "друзьях"?

Так... И что ему говорить? Вчера, подключая Громова к проблеме я думал только о том, чтобы спасти людей и обезвредить этих непонятных "гостей", абсолютно упустив из виду, что придётся объясняться.

- Почему молчишь? - поторопил Громов, буравя меня глазами.

- Степан Афанасьевич, извините, не могу ничего придумать! - откровенно сказал я. - Голова после этой ночи не работает. Завтра бы что-нибудь придумал, а сегодня - не получается!

- А если сказать правду?

Как это удаётся Громову сдерживаться перед лицом такой наглости от пацана?