Александр Заречный – Ветер перемен. Книга вторая (страница 11)

- Вот надеюсь, что и сейчас там лежат. Пойду, пока не заныкали куда -нибудь.

- Ну, немцы не возьмут! - уверенно сказал Виталий. - Они честные, до безобразия! Представь, в прошлом году старшина повёл нас в парк после обеда. Идём, значит по аллее, а к нам немец подходит и протягивает фотоаппарат. Говорит скорее всего кто -то из советских солдат забыл на скамейке. Смотрю,точно - "Зенит" и эмблема танка приклеена. Ну которая в петлицу вставляется. Ясное дело, что только наши могли такое изобразить. Взяли мы фотик, принесли в полк, стали спрашивать. А там дембеля уже молодого четвертовать хотели. Он их на дембельский альбом фоткал, положил на лавочку, отвлекся и забыл. И главное не помнил то ли в парке забыл, то ли в полку уже потерял. Так что, на спор могу сказать, что лежат твои флейты на том самом месте и немцы знаки выставили вокруг, чтобы никто случайно не зацепил.

Вообще-то, я это не хуже его знал, поэтому спокойно флейты и оставил там. Ещё и проконтролировал, чтобы никто из наших не отнёс их в автобус. Ну а что делать? Не скажешь же, что иду, мол, на встречу с начальником Особого отдела за жизнь потолковать! Заодно, может и Вольфганга во дворце встречу, узнаю, как запись получилась.

- Виталь, я не знаю когда этот дворец открывается, да и чего обратно через весь город тащиться, если вечером топать обратно, - стал я "пудрить" мозги, чтобы не возвращаться в полк. - Я поэтому сразу в ГДО и прийду.

- Ой, да ладно мне мозги парить! - усмехнулся Виталий, натягивая одеяло на голову. - А то я не понимаю! Иди уже! В ГДО только не опоздай!

- Усё будет у порядке, шеф! - голосом Папанова ответил я и выскочил из комнаты.

Не доходя до Югендпалас я свернул налево и вскоре вышел к широкой белой лестнице спускающейся в городской парк. Людей, в этот ранний воскресный день практически не было, никто не отвлекал от мыслей. Сколько времени прошло с тех пор, когда мы последний раз проходили по этому густо заросшему парку с Габриэль? Более полувека? А здесь ничего не изменилось.... По сердцу резанула боль потери и тут же разум возмутился: стоп! Какая потеря? У тебя есть твоя Габриэль! Можешь прямо сейчас увидеть её! Пол-часа быстрого шага и она радостно бросится в твои объятия! Я вдруг понял, что вот это наложение одной моей жизни на другую и делает мою любовь к Габи такой неистовой. Я как будто каждое мгновение боялся снова потерять её, как тогда. И это не просто опасение, которое многие влюбленные наверное ощущают, не вымышленная опасность потери, а воспоминание о потери реальной. Поэтому при каждой нашей встрече, мне постоянно хочется ее потрогать, обнять, ощутить, что она реальна, что это не фантом, порожденный моим больным мозгом.

Интересно, этот страх когда -нибудь уйдёт?

Я не заметил, как прошёл весь парк насквозь и уткнулся в набережную Эльбы. Слева располагался огромный пивной бар со столами сколоченными из толстых досок и длинных лавок возле них, вкопанных в землю. По вечерам и в выходные дни добрую половину посетителей составляли офицеры и прапорщики нашего полка, зенитного полка и штаба дивизии. Частенько наши вояки приносили с собой сушёную рыбу и употребляли её с прекрасным бочковым пивом. Для немцев это было сущим кошмаром, потому что отмыть кружку от запаха рыбы с ходу было невозможно, подать такую "бывшую в употреблении" посуду достопочтенному горожанину? Не знаю, чего там думали про себя официанты о наших любителях рыбы, но вслух они ничего не говорили, складывая кружки "из-под русише зольдатен" в отдельную огромную бочку и доставали новые на замену. Наши сверхсрочники утверждали, что "немецко-фашистские товарищи" просто выбрасывали эту посуду, во что мне слабо верилось. Это какой же запас кружек они должны были иметь и сколько тратить денег на покупку новых? Вероятнее всего их потом, после закрытия бара, неспеша хорошенько отмывали с порошком.

Бар уже был открыт и даже несколько посетителей уютно устроились под кронами деревьев, заливая "горящие трубы".

Я свернул направо и пошел по песчаной дорожке вдоль берега Эльбы. Мутные воды бежали навстречу, спеша добраться до Балтийского моря.

Заканчивая обещанные Громовым пятьсот метров я увидел отлично организованный собачий городок: бревна, барьеры, лестницы. Здесь каждый владелец собак мог прийти со своим любимцем и хорошенько потренировать его. Сейчас собачья площадка была почти пуста. Только в самом дальнем конце какой -то дедушка неспешно прогуливался с красиво подстриженным пуделем, что-то выговаривая ему на ходу. Пуделёк семенил рядом, периодически поднимая голову, показывая хозяину, что он весь внимание и согласен с каждым словом. А по ближайшему от дороги длинному бревну, пригнув мощную голову бежала на меня немецкая овчарка. Заметив меня она остановилось, внимательно посмотрела и повернула голову в сторону боковой аллее, обращаясь к невидимому хозяину, как бы говоря:" Тут какой -то незнакомый тип появился. Мне что делать?"

- Не отвлекайся, Линда! - услышал я из-за кустов знакомый голос. - Работай!

Собака дернула головой:" Ну как знаешь. Моё дело предупредить!" И не обращая больше на меня внимания сосредоточенно побежала дальше, вскидывая здоровенные лапы.

Я дошел до боковой аллее и на первой же лавочке увидел сидящего Громова с газетой. Газета была на немецком языке. Интересно, насколько хорошо он его знает? Вчера в общении с Габриэль он его не использовал.

- Здравия желаю, товарищ полковник! - поприветствовал я его подойдя к скамейке.

- Ну ты бы ещё строевым шагом подошёл, - покачал он головой. - С отданием чести в движении.

Я невольно улыбнулся, хорошо сказал.

- Доброе утро, Саша. Садись. - Громов легонько прихлопнул ладонью по скамейке. - Давай договоримся, что в дальнейшем, при нашем подобном неформальном общении ты будешь обращаться ко мне по имени-отчеству. Помнишь ещё, как меня зовут?

Дальнейшем общении?

- Конечно помню, Степан Афанасьевич. - ответил я присаживаясь рядом.

- Ну и отлично! Как вчера добрались, без проблем?

- Нормально. - пожал я плечами. О каких проблемах речь?

- Тренировкой дыхания больше не занимались? - с лёгкой улыбкой уточнил полковник.

- Да нет, вы же сами видели, там дело гиблое. - в тон ему ответил я. - Ему тренировки на открытом воздухе нужны, а не в помещениях с людьми.

- Молодец! - засмеялся Громов. - Ладно, давай теперь серьёзно.

Он бросил взгляд на овчарку.

- Линда, а теперь бегом!

Собака сразу же соскочила с бревна и помчалась по широкому кругу.

- Вы всегда с ней так разговариваете? А как же все эти: сидеть, лежать, аппорт?

- Она и официальный язык знает, для выставок он необходим .- улыбнулся Громов наблюдая за бегом овчарки. - Но любит, когда с ней вот так просто, по-человечески говорят.

Я вспомнил свою овчарку. У неё были такие же предпочтения. Может эти собаки слишком умны и им не нравится , когда с ними как с роботами?

- Итак, - Громов посмотрел мне в глаза так внимательно, что я прямо почувствовал как его взгляд вошёл в меня и остановился где -то в районе копчика. Полегче нельзя, начальник?

- Буду говорить с тобой максимально откровенно. Насколько это возможно. - продолжил он.

Звучит многообещающе...

- И надеюсь на такую же откровенность с твоей стороны. - он снова сделал паузу. Ожидает ответа? А что я могу сказать?

- Согласен? - не дождавшись моего ответа, спросил полковник.

- Насколько это возможно. - ответил я его же словами.

Он усмехнулся, не ожидая вероятно такой наглости от рядового в общении с целым начальником Особого отдела .

- Хорошо, не буду пока требовать от тебя большего, но надеюсь к концу разговора ты будешь доверять мне больше. У меня было не так много времени ,чтобы хорошо познакомиться с тобой и понять досконально, что ты за человек.

- А зачем меня изучать? - не удержался я. - Да ещё, досконально? Неужели вы каждого простого солдата дивизии так изучаете?

- Не каждого, конечно, - согласился Громов. - А только тех, кто мне интересен. А ты мне интересен. Сначала меня заинтересовала история твоей семьи. Павел Васильевич рассказал о вашем разговоре, когда просил посодействовать в освобождении вас с гауптвахты. Тогда я вспомнил о моём друге Якове и когда подтвердилось, что он твой дядя, спасший мне жизнь, я решил помочь тебе, чем смогу. Ну а когда стал узнавать о твоих талантах всё больше, моё желание окрепло. Не каждый день встречаешь талантливых и умных людей. Мне в этой жизни повезло и несколько таких людей я встретил в разные годы. И все они оказали важное влияние на неё, а Яков просто сохранил её мне. Поэтому я уверен, что подобные встречи не случайны. Я конечно в бога не верю, но иногда мне кажется, что таких людей посылает...не знаю кто, пусть будет, сама Вселенная, чтобы направить нас в определенный момент по нужной дороге.

- И вы считаете, что Вселенная послала меня, что бы я направил вас на путь истинный? - спросил я.

Полковник запнулся, удивлённо посмотрел на меня и вдруг захохотал. Линда, пробегая мимо, подняла на ходу голову и посмотрела на хозяина, словно спрашивая:" Над кем смеётесь? Уж не надо мной ли?" Но видя, что хозяин на неё даже не смотрит, потрусила дальше.

Отсмеявшись, Степан Афанасьевич, вытер выступившие слёзы и с улыбкой посмотрел на меня:

- Лишний раз убедился, что не ошибся в тебе! Хорошее чувство юмора - признак ума! - и продолжил. - Я хотел сказать, что пришло время отдавать долги и я должен стать для тебя человеком, который поможет тебе найти своё место в жизни, выбрать правильный путь.