Александр Захаров – Восточные нити (страница 8)

Лизи проснулась задолго до рассвета. Не от шума, а от чувства, будто ночь обернулась одним большим, неразрешимым вопросом, витающим в воздухе, и теперь ей, во что бы то ни стало, нужно было найти ответ в наступающем дне.

Она села у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Улицы ещё спали, окутанные предрассветным покоем. Туман, словно мокрый, плотный шёлк, тянулся по щербатым булыжникам. Город дышал едва слышно, как человек, которому снятся простые сны, но с нарастающей тревогой в подсознании. «Город дышит полной грудью, всей своей древней историей, — подумала Лизи, – а я – ещё нет. Я всё ещё за стеклом, в тепле гостиничной комнаты, в невинности. Когда я научусь дышать так же свободно и тяжело, как он?»

Незнакомка… Её образ витал в воздухе, словно экзотический, навязчивый аромат. Она вошла в её жизнь слишком быстро, слишком уверенно.

«Моё милое дитя…» Лизи закрыла глаза, вновь слыша этот низкий, обволакивающий голос. Это обращение не резонировало с привычным протестом на слово «дитя». В нём не было ни тени жалости, ни намёка на слабость. Оно звучало как признание потенциала. Как ключ, которым можно было отпереть её собственную силу.

Она встала и подошла к зеркалу. На ней была та же белая рубашка. Её волосы были чуть растрёпаны, но лицо – спокойное, лишь глаза светились новой, непонятной сосредоточенностью, отражая внутренние перемены. За один вечер она не стала старше в годах, но точно стала другой, будто прошла через ускоренный курс обучения, освободившись от прежней оболочки. Вопрос был только в том, что именно изменилось внутри, и куда теперь это изменение её поведёт.

В соседнем номере Ватсон не спал вовсе. Он сидел у стола, сдвинув тяжёлую лампу с зелёным абажуром ближе, чтобы жёлтый круг света не выходил за границы бумаги. Перед ним лежал лист с шифром, полученным утром. Официальный, чёткий, без единой лишней запятой, каждый символ отточен, как лезвие.

«Второй. Обнаружен. Устранён. Информация утекла. Замена невозможна. Объект следует завершить. Условие «двое» – приостановлено. Решение на месте.»

Он перечитал это четыре раза. Слово «устранён» казалось самым коротким, самым безжалостным диагнозом в истории, не оставляющим надежды на исцеление. Оно оставляло глубокие, мрачные тени в душе.

«Я врач, – заставил себя вспомнить Ватсон, глядя на выверенные символы, – я привык исцелять, а не фиксировать смерть. Почему я стал частью этих машин, которые не лечат, а лишь хладнокровно устраняют? Разве это не та же самая болезнь, которую я обещал побороть?»

Он поднялся, прошёлся по комнате, его шаги были неслышны на толстом ковре.

«Значит, я теперь один. Значит, всё – на мне. И…»

Он не мог закончить эту мысль. Она упиралась в другую, более острую и тревожную: в голос Лизи, в её взгляд за ужином.

«Она взрослеет не по дням, а по ситуациям, – подумал он, и эта мысль пронзила его, как острая игла. – И в этом – вся опасность. Опасность для неё, для меня, для всего, что мы пытаемся защитить».

Письмо он шифровал долго, дольше, чем обычно. Внутри с каждым символом крепло ощущение: теперь он отвечает не только за миссию, не только за абстрактные интересы Короны. Он отвечал за хрупкую жизнь своей дочери.

Он поставил дату. В полдень он должен был быть в здании старого консульства, затерянного среди узких улочек Пера – там, где назначалась передача данных. Его контакт сменился, и это был плохой знак. Что-то готовилось. Нечто масштабное.

Он подошёл к окну, осторожно раздвинул шторы.

Лизи стояла во внутреннем дворике, окружённом старыми стенами, увитыми плющом – одна, в лёгком плаще, с чашкой кофе. Она смотрела вверх, в сторону старой голубятни, где кружили птицы.

Ватсон не двинулся. Не окликнул её. Он лишь надеялся, что, если когда-нибудь придётся выбирать между долгом, протоколом и своим отцовским инстинктом, он не выберет по привычке.

Его мысль приняла форму внезапной, острой ясности, пронзившей усталость:

«Возможно, именно в ней, в её незапятнанной чистоте, скрыта та правда, которую я утратил. И теперь я хочу защитить её не столько от мира и его интриг, сколько от себя самого и от той тьмы, что может коснуться её через меня».

Внизу, в вестибюле, Лизи склонилась над столиком с газетами. Она водила пальцем по заголовкам, пытаясь ухватить суть новостей. В одном из выпусков мелькнуло имя Теслы – «магнитные волны против воли человека». Она усмехнулась.

Связь между заголовком и её вчерашней встречей мгновенно выстроилась в её уме: «Интересно. А если магнит – это харизма? А если волна – это взгляд? Тогда вчерашняя встреча казалась вполне научно объяснимой, хотя и не менее загадочной»

Она отложила газету и прошла к свободному стулу у окна, которое выходило на оживлённую Гранд-Рю-де-Пера. А за стеклом – сплетение улиц, потоки людей, новые запахи, незнакомые голоса. И где-то в этом живом, бурлящем сплетении уже затаилась новая линия судьбы, невидимая, но крепкая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.