Александр Захаров – «СИНАПС»: Сборник психологических новелл (страница 3)

Он нахмурился. На карте не было никакой просеки, только бесконечное зеленое море леса.

— Перестрой маршрут, — буркнул он.

— Маршрут оптимален, Джулиан, — ответил навигатор.

Форд вздрогнул. Холодный пот мгновенно проступил на висках. Он не вводил свое имя в настройки.

— Что за... — он потянулся к экрану, чтобы перезагрузить приложение, но голос заговорил снова. На этот раз быстрее, срываясь на шепот.

— Не трогай телефон. И не смотри в зеркало заднего вида. Просто веди. Пожалуйста.

Голос принадлежал Эбби. Его жене. Но это было невозможно. Эбби погибла три месяца назад на этом самом шоссе, когда их машину вынесло на встречную полосу. Джулиан выжил. Она — нет.

— Это галлюцинация, — прошептал он, впиваясь ногтями в кожаную оплетку руля. — Я просто не спал сутки.

— Ты не спишь гораздо дольше, милый, — голос из динамика стал чище. Теперь в нем слышались те самые интонации, которыми Эбби поддразнивала его по утрам. — Поверни направо. Сейчас.

Машина вильнула. Джулиан подчинился инстинкту и вывернул руль. Колеса зашуршали по гравию, ветки кустарника хлестнули по дверям. Он ехал вглубь леса, ведомый мертвой женщиной.

— Зачем, Эбби? Куда мы едем?— К началу, Джулиан. Ты ведь так и не рассказал полиции правду. О том, почему мы поссорились в ту ночь. О том, как ты дернул руль в её сторону, когда она сказала, что уходит.

В салоне стало невыносимо холодно. Обогреватель дул на полную мощность, но Джулиан чувствовал мороз, идущий от заднего сиденья. Гул в ушах стал невыносимым, ритмичным — тук-тук, тук-тук. Как маятник или замедляющееся сердце.

— Я не хотел... это была случайность! — вскрикнул он, глядя на экран. Синяя стрелка навигатора теперь двигалась по абсолютно черному полю, где не было дорог.

— Останови машину, — приказал голос.

Форд ударил по тормозам. Машину занесло, и она замерла, уткнувшись фарами в густой туман. В свете огней стоял разбитый остов старого седана — тот самый, который он видел в своих кошмарах каждую ночь.

— Выйди и посмотри, — прошелестела Эбби.

Джулиан, словно в трансе, толкнул дверь. Ноги утонули в раскисшей грязи. Он подошел к обломкам. Салон был пуст, но на водительском сиденье лежал его собственный телефон. Тот самый, который он якобы «потерял» при аварии.

Он поднял его. Экран мигнул и включился. В приложении «Навигатор» был открыт лог поездки от той роковой даты. Маршрут обрывался именно здесь.

— Посмотри в зеркало, Джулиан, — раздался голос прямо у него за спиной.

Он медленно поднял глаза к боковому зеркалу разбитой машины. В отражении он увидел себя — бледного, со стеклянными глазами. А рядом, на пассажирском сиденье, сидела Эбби. Она улыбалась, но её лицо было серым, а по виску стекала тонкая струйка черной воды.

— Знаешь, в чем ирония? — прошептала она, и её голос теперь звучал отовсюду: из леса, из динамиков, из его собственной головы. — Навигатор не ошибается. Он всегда приводит к цели. Твоя цель была — забыть. Моя — напомнить.

Джулиан почувствовал, как чьи-то невидимые пальцы ледяной хваткой сжали его горло.

— Прости меня...

— Прощаю, — ответил голос. — Через десять футов — обрыв. Прямо под твоими ногами.

Джулиан опустил взгляд. Туман рассеялся на мгновение, обнажая пустоту. Он стоял на самом краю скалы, над черной пастью ущелья. Он не ехал в лес. Он всё это время шел пешком от больничной койки, ведомый голосом в своей голове.

Второй детектив — Моррисон — стоял у края обрыва на следующее утро, глядя на разбитое тело внизу.

— Нашли его телефон?

— Да, сэр. Странно, но приложение навигатора всё еще запущено.

Моррисон взял устройство. На экране светилась надпись: «Пункт назначения достигнут. Время в пути: 3 месяца. Желаете повторить маршрут?»

Детектив посмотрел на стоявшую поодаль Веронику Лоренс. Она поправляла воротник пальто, скрывая едва заметную улыбку.

— Психоакустическая прошивка сработала идеально, — негромко произнесла она. — Совесть — лучший штурман, если знать нужную частоту.

Моррисон молча убрал телефон в пакет для улик. Его собственные руки едва заметно дрожали, а в кармане тихо, едва слышно, ожил его собственный навигатор:— Через двести метров поверните к дому, детектив. Нас ждет серьезный разговор.

Наследство с когтями

Артур Пенхаллигон всегда считал себя человеком действия. Успешный аудитор в крупной фирме Сиэтла, он привык контролировать цифры, людей и собственную жизнь. Но звонок из адвокатской конторы «Уиттакер и партнеры» выбил почву у него из-под ног.

Тетушка Агата, единственная родственница, которую он видел раз в десятилетие, скончалась. И, согласно завещанию, оставила Артуру «самое дорогое, что у неё было, в знак благодарности за его... редкие визиты».

Адвокат, сухопарый старик по фамилии Моррисон, вручил Артуру не ключи от особняка, а... дорожную переноску.

— Знакомьтесь, мистер Пенхаллигон, — Моррисон с трудом скрывал усмешку. — Это Буржуй. Последняя воля вашей тети.

Из пластиковой сетки на Артура уставились два огромных, янтарных глаза. Кот был огромен, как саквояж, с густой, вечно всклокоченной рыжей шерстью и выражением морды, которое не оставляло сомнений: этот зверь презирает всё человечество. И Артура — в первую очередь.

— Вы шутите? — Артур брезгливо коснулся ручки переноски. — Где пентхаус на Эллиотт-Бей? Где акции «Боинга»?

— Активы заморожены до тех пор, пока Буржуй находится под вашей опекой, — Моррисон поправил очки. — Удачи. Кот привередлив. Он ест только фуа-гра и спит на кашемире.

Первая неделя совместной жизни превратилась в ад. Буржуй вел себя как свергнутый монарх, застрявший в провинциальном отеле. Он игнорировал лоток, демонстративно точил когти о кожаный диван «Натуцци» и, кажется, обладал способностью телепортироваться, оказываясь именно там, где Артур меньше всего ожидал его увидеть.

— Ты не кот, ты пушистый террорист, — шипел Артур, оттирая очередную «ошибку» с дорогого персидского ковра. Кот в ответ медленно, глядя Артуру прямо в глаза, сталкивал со стола коллекционную чашку с эспрессо.

Артур был на грани. Он уже начал искать в интернете телефоны «приютов без обязательств», когда Буржуй вдруг изменил тактику. Кот перестал гадить и начал... копать.

В гостиной, под старинным бюро тетушки Агаты, паркет был немного вытерт. Каждую ночь Артур просыпался от ритмичного, скребущего звука. Царап-царап, царап-царап. Это Буржуй, встав на задние лапы, яростно скреб одну и ту же планку паркета.

— У тебя что, там клад зарыт? — буркнул Артур в одну из таких ночей, светя фонариком. Кот замер, подняв одну лапу, и хитро сощурился.

На седьмой день Артур не выдержал. Он принес из кладовки лом. Кот, сидя на каминной полке, наблюдал за ним с видом ценителя, ожидающего начала оперы.

Вскрыв доски, Артур замер. Там была пустота. Никаких денег, документов или драгоценностей. Только маленькая, присыпанная опилками коробочка.

Он открыл её. Внутри лежал старый, потрепанный диктофон. На его боку была наклейка с аккуратным почерком Агаты: «Для Артура. Наберись терпения».

Форд (нет, Пенхаллигон) нажал на кнопку воспроизведения. В динамике послышался сухой, скрипучий голос тетушки:

— Артур, дорогой. Я знала, что твоя жадность сильнее твоей лени. Молодец, что додумался. Считай это тестом. Весь мой капитал — акции, недвижимость, счета — закодированы. Код — это последовательность цифр, которую Буржуй выстукивает лапой по паркету последние пять лет. Это его... любимая мелодия. А ошейник, который ты, надеюсь, еще не выбросил? У него на внутренней поверхности выцарапан ключ к этому коду. Но прочитать его ты сможешь, только если побреешь кота. Налысо. И, поверь мне, он этого так просто не позволит. Удачи, племянник. Дружба — бесплатно, а доверие этого зверя стоит дороже всей твоей жизни.

Диктофон щелкнул и выключился. В гостиной повисла густая, пыльная тишина. Артур медленно поднял взгляд на Буржуя. Кот, всё еще сидя на каминной полке, грациозно потянулся, выгибая спину. Его янтарные глаза не выражали ничего, кроме бесконечного кошачьего равнодушия.

Артур сжал в руках лом. Миллионы. Код был так близко, буквально под этой рыжей шкурой. Он сделал шаг к камину. Буржуй, почуяв угрозу, зашипел — утробно, дико — и спрыгнул на пол, исчезая в тени под массивным бюро.

— Иди сюда, тварь... — прошептал Артур, опускаясь на колени.

Он рванул ошейник. Кот взвыл, полоснув Артура по предплечью. Кровь мгновенно пропитала рукав дорогой рубашки, но Артур не чувствовал боли. Он сорвал кожаную полоску и поднес её к свету фонарика, лихорадочно выискивая заветные цифры на внутренней стороне.

Там не было кода.

На гладкой коже ошейника была аккуратно выгравирована лишь одна фраза:«Проверь второе дно переноски, Артур».

Он бросился к пластиковой клетке, стоявшей у двери. С корнем вырвал мягкую подстилку и обнаружил фальшпанель. Под ней лежал плотный запечатанный конверт с сургучной печатью тети Агаты. Артур разорвал его, ожидая увидеть номера счетов или пароли.

Внутри был один-единственный лист бумаги. Это был акт передачи прав на опеку.

«Дорогой племянник. Если ты читаешь это, значит, ты всё-таки залез под ошейник. Это прискорбно. Я надеялась, что ты просто покормишь кота. На второй странице — договор продажи моего пентхауса и всех акций. Сделка была закрыта за час до моей смерти. Покупатель — фонд защиты животных "Мягкие лапы". Всё моё состояние ушло им. А Буржуй... Буржуй — это всё, что у тебя осталось. И по условиям фонда, если ты откажешься от него или причинишь ему вред, твоя собственная квартира, которую я когда-то помогла тебе купить, отойдет банку за долги, которые я выкупила через подставную фирму месяц назад. Корми его хорошо, Артур. Это теперь самая дорогая работа в твоей жизни».