Александр Захаров – Горизонт, которого нет. Темная тайна Черного моря. Книга 1 (страница 3)

Я сидел молча в ожидании пока капитан закончит трапезу, что откровенно напоминало свинячий полдник. Много говорить с такими личностями не стоит, ибо нарвешься на матерный комплимент или драку, и ничего толком не добьешься. Поэтому я терпеливо ждал.

– Ха! А ты, смотрю, терпеливый! На рыбацкой шхуне с филиппинцами3, что ли, ходил? – произнес Виктор Сергеевич, утираясь после сытного ужина и запивая водой.

– На торговых! Пару лет на сухогрузе, год на рефрижераторе, два года на балкере4 потом…

– И пиратов повидал?

– Нет. Бог миловал. Но друзья повидали…

– Ну, надо же за друзей, что в море остались, выпить?! – произнес капитан с загадочной улыбкой косясь на бутылку рома. Это был не то вопрос, не то предложение. Без лишних слов я налил.

– Вздрогнем! – произнес капитан, и, не морщась, выпил.

– До дна! – ответил я и выпил. Как ни странно, за то короткое время, пока я был с ним, я даже немного протрезветь успел.

Этот старик умудрился во мне всколыхнуть то самое ощущение некоторого трепета перед «старшим по званию». Нечто подобное я чувствовал, когда впервые оказался на корабле и вышел в рейс – трепет и слегка ватные ноги, но при этом идеальная выправка в ожидании распоряжений. Мы выпили еще, но почему-то в этот раз алкоголь на меня почти не действовал. Я был напряжен в компании этого капитана. В это время капитан говорил о чем угодно, кроме того, что меня интересовало и того, за чем я пришел.

– Ну, так что?! Ищешь истории, о которых никогда не слыхал? – спросил он, наконец, после долгой беседы о друзьях, море, ветрах, кораблях и прочей философии.

– Так точно! Ищу… – выдохнул я, от очередной порции крепкого напитка, при отсутствии закуски.

На улице тем временем уже стемнело. На небо взобрались звезды, луна была скрыта в тени Земли, а на море был мертвый штиль, после прошедшего накануне шторма.

Виктор Сергеевич взглянул в окно, и криво улыбнувшись сказал, будто старый пират:

– Есть у меня одна история, о которой ты ни в жизнь слыхивать не мог! Доводилось ли тебе видеть «горизонт, которого нет»?

– Это как?

– В безлунную ночь, в штиль, когда море так спокойно, что звезды отражаются в нем, и создается впечатление, что небо находится в воде, а линия горизонта стирается… Ни один мореход не рискнет выйти в море в такую ночь…

– Почему же? Зная фарватер…

– Слушай и не перебивай! Умник! – оборвал капитан, – Потому, что в такую ночь надо думать только о жизни, любви и хорошо знать историю, что я сейчас расскажу… Итак… Два с половиной века назад…

Глава 2 Небом дается начало истории, каждому время дает по звезде…

Летнее утро на окраине Стамбула недалеко от порта.

Нельзя сказать, что к приходу русских в Турции девятнадцатого века относились совсем уж враждебно, но и сказать, что были рады, тоже было бы опрометчиво. Очередная война, разразившаяся между державами, не оставляла выбора. Имперские амбиции и жажду отмщения радикальных османов можно было утихомирить только на поле брани. За столько лет и пройденных войн, османские паши так и не смогли усвоить, что не стоит будить русского медведя. Радикалы отступали в Сирию и Египет. Большие и победоносные битвы были уже позади и прямо по курсу были новые мирные переговоры. И все же народ, пострадавший с обеих сторон, все еще относился друг к другу с опаской и настороженностью. Вроде улыбаются и проявляют гостеприимность, но что кроется за этой улыбкой и гостеприимностью, оставалось только догадываться. Все же разные миры: разнятся вера, быт и устои, не говоря уже о мыслях и представлениях о чести.

Лачугу, в которой остановился капитан Ярослав Орлов, гостиницей было назвать трудно, и все же она так называлась. Остановиться в ней было вынужденной мерой. Отчасти потому, что без сопровождения можно было нарваться на бандитов, отчасти потому, что средств на обратную дорогу капитану, попросившему отставку в разгар больших перемен, было выделено крайне мало.

Ярослав Орлов был настоящим героем и просто Человеком с большой буквы. Родом с земель Кузбасса, но выросший в Донецкой губернии, куда перебралась его семья. Рассудительный могучий русский мужчина. Единственный сын своего великого отца Владимира Орлова. Умный, образованный, смекалистый. Если и не богатырь русский, то воин – однозначно. Коренастый, широкоплечий, мужественный. Суров в остром взгляде зеленых глаз и по характеру. Но справедлив. А густые русые волосы его и недлинная борода прямиком отсылали к русским былинам.

Жаркий климат был ему привычен, однако турецкий берег был намного жарче, чем Донецкий край, и, тем более, Кузбасс. Это заставляло его и всех живущих здесь просыпаться очень рано, чтобы успеть что-либо сделать или куда-то добраться, пока солнце не в зените. Прямые лучи его превращали время в настоящую пытку.

Ночь была ничуть не легче. Духота напополам с сыростью на перине из вонючего сена и подушке из тряпья, и вода, что была роскошью, и мысли, с которыми он покидал рубежи битв, и опасения за свою жизнь, так как решился на поездку без сопровождения. Ярослав редко поступал столь необдуманно, но в этот раз желание поскорее уехать было сильнее, чем расчётливость. В довершении всего облака чувств его волновала предстоящая встреча с родной землей, и объяснение с отцом.

«Скорее бы уже убраться отсюда!» – только и думалось капитану, который поднимался с тяжелой головой, протирая глаза.

Поднявшись и оправившись, он перекусил лепешкой с водой и побрел вместе с отбывающим обозом к порту, где его ожидал военный парусник. Еще предстояло найти провиант в дорогу, но это было наименьшей заботой. Будучи в мундире военного, поскольку сменной одежды с собой не было, он слишком сильно привлекал к себе внимание. В кобуре лишь шестизарядный и сабля в ножнах, нервы как струны, а на лице офицерское спокойствие. Глядя на него, казалось, что даже с таким скудным боезапасом он способен победить любого врага, что было не так уж далеко от правды. Но в этот раз все прошло без приключений и на горизонте уже виднелись причалившие корабли с знакомыми флагами.

Впереди ждали родная земля и дом. Но все это было истинной заслугой его отца – Владимира Орлова, урожденного крестьянина. Ярослав истинно уважал и чтил своего родителя, и с детства мечтал быть ему под стать. Хотя и не разделял некоторые его мысли и поступки, а также довольно суровый нрав и характер. Тем не менее, он не смел ему перечить, так как знал, что всё, что делает отец не лишено смысла, даже если смысл не очевиден. Однако тяжкий груз на сердце, который Ярослав не мог простить в первую очередь самому себе, сильно бил по самолюбию. Ведь отец его многого достиг на войне, стал крупным феодалом, отстроил имение, был сравнительно богат и влиятелен.

Мало кто из ныне живущих помнит, что феодалы – это землевладельцы (князья, бароны, графы), которые в большинстве своем были тиранами на своих землях. И хоть они были под пятой у Императора, который и принимал все решения о назначении владыки той или иной земли, на своей земле они могли творить почти все, что душе угодно. Каким способом пополняется казна, верховную власть волновало только тогда, когда эта самая казна переставала пополняться от сего региона. На проблемы дворянства, купечества и, тем более, мещанства, верховной элите, мягко говоря, было наплевать. Все проблемы на ведомственной земле решали феодал и его дружина.

Стоит ли говорить, что судьба низших сословий была незавидной? Стоит! Много людей тогда умирало от голода и болезней. И это, увы, было в порядке вещей. Жажда жизни людей низших сословий доводила их до отчаяния, поэтому в эту пору воровство, разбои, насилие и убийства были едва ли не нормой жизни. По идее, власть должна контролировать это, но феодалы в большей степени думали о том, что можно выжать из своей земли и людей, а не о том, как этим людям на земле живется. Поэтому силовики того времени стояли в один ряд с разбойниками, и защищали земли и свой народ только от внешних врагов. От внутренних же – только когда дело касалось нападения на элиту, вельмож, дворян. Несправедливое отношение, унижения, рабский труд, отсутствие возможности учиться и менять сословия – все это доводило людей до полного отчаяния. Ведь если ты не родился с «золотым билетом», то получить его при жизни было почти невыполнимой задачей. Потому смутные времена уже были не за горами.

Так жилось не везде, но во многих провинциях Российской империи…

Отец Ярослава – Владимир Орлов – как раз и был счастливым исключением. Он сильно контрастировал на фоне обнаглевших и зажравшихся землевладельцев. Во многом сказывалось его происхождение. Но и жизненный путь сказывался – он самостоятельно поднялся из самых низов – из крестьян. По тем временам это было неслыханно, и подобные случаи единичны.

Будучи крепостным, он героически проявил себя, когда на землю пошли войной османы. Будучи с роду весьма хитрым, организованным, харизматичным и волевым человеком, Владимир сплотил около пяти сотен крепких мужей разных сословий, и заманив в ловушку войско османов, где было почти в три раза больше воинов, умудрился их перебить, потеряв не больше пятидесяти человек. В том бою был спасен и один из русских генералов, коего обманом о мирных переговорах, сумели пленить османы. Вести об этом, немедля донеслись до самого Императора.