Александр Захаров – Горизонт, которого нет. Темная тайна Черного моря. Книга 1 (страница 11)
Внезапно сознание Ярослава рассыпалось, превратившись в огромное, темное облако, через долю секунды рассеявшееся надвое. Словно с маяка сквозь туман в глаза ударил луч света, в котором за пару мгновений промелькнула жизнь очень милой молодой девушки. Она плыла на корабле. Но вот она же – в слезах и мольбах то ли о пощаде, то ли о спасении, и что-то случилось, кто-то ей угрожает. Вот море сменяется лагуной, и она на берегу, на огромной скале в слезах и криках готова броситься в воду. Она была молода и красива, но совершенно не знакома Ярославу. Ему запомнились ее голубые глаза и темные, чуть зеленоватые волосы. Промелькнул силуэт лодки издали, невероятная гладь отразила ночное небо, от темной скалы повеяло холодом. И в тот же миг возник ураган, готовый поглотить какой-то неизвестный корабль, и на борту его девушка, что в отчаянии и ужасе закрыла руками лицо. И вот уже на фоне уходящей грозы обломки лодки у темной скалы и мертвое тело человека погружается в воду. Ярослав не понял ничего, лишь от неожиданности слегка отступил назад, готовясь отразить новый удар. Темное облако схлопнулось и обрушилось на него таким мощным потоком, что захлестнуло целиком, заполонив тьмой все вокруг. Ярослав пытался вздохнуть, но воздуха не было. Его били конвульсии и паника, словно он тонул.
В удушающей тьме прозвучал все тот же утробный голос: «Будет тебе ветер! Будут тебе волны!! А потом и посмотрим, что скажешь, увидев мою, как ты сказал, смазливую морду!!!»
Ярослав, вздрогнув, очнулся, а рука моментально стала искать саблю. Раздался внезапный и громкий звук бортовой рынды, означавшей тревогу. Вокруг была суета и какие-то невнятные крики.
– Подъем! Свистать всех наверх! – в шуме громко кричал старпом.
Ярослав привык просыпаться по команде и тут же включаться в процесс действий. Так было всегда, когда он хорошо знал, что делать. Морская среда для Ярослава хоть и была знакома не понаслышке, но тонкости поведения и принятия решений в той или иной ситуации ему были неизвестны. Именно поэтому, вскочив на ноги и быстро одевшись, он поспешил наверх, где перед ним предстала картина полного хаоса.
У матросов вопросов нет, каждый выполняет заранее продуманный алгоритм действий, многократно отработанный в учебе. И в шторм у них нет ни секунды, чтобы объяснять, что делать пассажирам, которыми оказались солдаты и офицеры.
Горизонт затянуло грозовыми тучами, корабль набирал скорость и шел по ветру и по течению прямиком в огромный шторм. Команда спешно меняла паруса на штормовые, закрепляла канаты и готовилась задраить люки. Солдатам и офицерам был отдан приказ закрепить весь груз и бортовые орудия, подготовить спасательные принадлежности и шлюпки. Всем остальным занимались матросы, главное им было не мешать.
Ветер усиливался с каждой минутой, поднимая волны всё выше. Экипаж действовал быстро, слаженно, без паники. Самый долгий процесс – это палубные работы и герметизация. При помощи подручных материалов или замазок нужно закупорить все палубные отверстия вроде цепных труб. Герметизировать люки и иллюминаторы. Дублировать крепление баков, балласта, якоря и другого оборудования, размещенного на палубе. Подготовить плавучий якорь. Сложить тент кокпита. Убрать из кокпита вниз все незакрепленные предметы. Достать из форпика резервные веревки и разместить их так, чтобы в случае необходимости они были под рукой. Закрыть и зафиксировать крышки рундуков и ящиков, проверить спасательные шлюпки, их оснастку и готовность к спуску при необходимости. Все это делать надо быстро и одновременно, кроме герметизации, разумеется.
Капитан старался увести корабль правее шторма, но ветер как заговоренный менял направление и шторм двигался буквально за кораблем. Невооруженным глазом было понятно, что буря идет знатная, с грозовым дождем, возможно смерчами, и сильным волнением моря.
В итоге корабль вернулся на судоходный курс и было принято решение задраить люки и ложиться в дрейф. К тому времени уже пошел дождь и всем пассажирам было велено оставаться на соответствующей палубе и закрепиться.
Ярослав расположился у прохода, где то и дело бегали матросы, тот самый боцман и помощники капитана. Он всегда так делал, чтобы узнавать информацию раньше всех остальных и, как командир, иметь достаточную осведомленность для принятия решений. Капитан и старпом до последнего были на палубе или в кокпите.
Команда уже была полностью готова к шторму, когда по-настоящему началась качка. Корабль летал, как при самом крутом скате с горы, и столь же крутом внезапном подъеме.
– Ну, что, мальчики?! Кто не катался на каруселях и не успел сбегать в гальюн – советую терпеть, не то профос палубу будет оттирать вашими шмотками! В худшем случае вами! Ха-ха! Также советую не жрать ничего, покуда качка не утихнет, не то заблюете всю палубу! Принцев в погонах это особенно касается! – и посмотрел на Ярослава в ожидании реакции.
Боцману явно хотелось его задеть и спровоцировать. Но не тут-то было.
В ответ на то, что говорит боцман Ярослав лишь покачал головой. Но кто-то из дальнего темного угла таким терпением не обладал, и отозвался матерным посылом боцмана куда подальше.
Боцман, ни секунды не думая, ринулся в сторону на этот голос.
– Шторма им не хватает! Сейчас еще и мордобой будет! – сказал присевший рядом с Ярославом Сурков.
– Кто бы там не брякнул… сам нарвался! Даже разнимать не буду! – вздохнул Ярослав.
И драка вот-вот бы началась, да в этот миг по правому борту так ударила волна, что боцман отлетел влево, не успев закончить третий шаг, врезался в опору и вырубился.
– Хоть заткнулся, наконец! – раздался из глубины все тот же голос.
Сверху в это время послышались крики. Ярослав моментально среагировал и вскочив поспешил к лестнице.
Люк открылся, и забежавший матрос прокричал:
– Тревога! Капитан и старпом за бортом! Нужна помощь!
– Твою мать! Дождались… – только и произнес Ярослав.
Море ощетинилось волнами. Инферион, приняв облик огромного дракона, задействовал всю мощь морской стихии, ветра и грозы. Гнев в его сердце бушевал с яростью урагана. И неважно, сколько будет потрачено сил и погублено порабощенных им душ! Новый враг в лице Ярослава должен был быть наказан! Инферион лично хотел уничтожить этот корабль и разорвать тело этого жалкого человечишки на куски.
– Никому не вступать! Я сам разорву этого наглеца! – приказал он собравшимся русалкам и морским монстрам, предваряя очередную бойню.
В мясорубке предстоящей бури и так было сложно выжить даже подготовленным людям, а неподготовленным и вовсе лучше было покончить с собой, чтобы не мучиться.
– Владыка в гневе! Видимо будет показательное выступление! – сказала Линея, подплывая к наблюдавшей за происходящим Арфее.
Арфея была главой армии русалок-убийц Инфериона. Она участвовала во всех битвах и была могучей воительницей. И все же, всякий раз, берясь за оружие, она специально вводила себя в состояние гнева, чтобы биться, не думая о том, что она делает и скольких убьет. В последние годы она набралась опыта организатора, и атака на очередной корабль уже сложилась у нее в голове в операцию, когда прозвучал приказ Владыки и остановил её.
– Похоже, что так! Видимо, кто-то на корабле ему перешел путь! Его судьбе можно только посочувствовать!
– Не верю ушам, госпожа Арфея! Вы сочувствуете людям? Они же грязь и недостойны жить! Море принадлежит нам по праву.
– Уймись, Линея! Мы тоже когда-то были людьми. Сочувствие никак не говорит о поддержке! И противника надо уважать, даже если его ненавидишь.
– Простите, госпожа, я забылась!
– Они обречены, но пусть попытаются выжить. Тем слаще победа, чем сильнее сопротивление, и тем вкуснее еда, чем сильнее ее отбить.
– Узнаю вас, госпожа!
– Довольно пустых разговоров! Бери десяток русалок и заходите по левому борту! Всех, кто падет с корабля топите. Владыке не мешать. Он сам отдаст приказ, если сочтет нужным.
– Я слышу вас, госпожа.
Линея нырнула и с помощью эхолокации отдала приказ ожидавшим русалкам и русалам плыть к кораблю и готовить оружие на случай команды.
«Давно не видела Царя в таком гневе! Хочу увидеть того, кто смог его столь сильно разозлить!» – подумала про себя Арфея. Окружив себя пузырем, она наблюдала. Волны омывали пузырь, но в сгущающейся погодной тьме ее было не разглядеть.
Инферион самолично двинулся к кораблю с прибывающим валом, и первый удар сделал по борту прихода волны. Удар был такой силы, что корабль накренило.
Потеря командного состава грозила неразберихой.
Солдаты оживились, ожидая команд. И почему-то все дружно уставились на Ярослава, хотя он был далеко не самый старший по званию среди солдат на корабле. Ярослав посмотрел на стоявших полковника и генерал-лейтенанта. Те как воды в рот набрали и стояли, не в силах родить приказ солдатам о спасении командиров корабля.
– Семь человек покрепче – за мной, остальным – организовать страховку! Стараться не разбиться и организовать уход за ранеными! Найти лекаря! – крикнул Ярослав, понимая, что от старших по званию ничего ждать не стоит.
Семеро, включая Суркова, вышли из толпы, остальные бросились вязать узлы для страховки и рассредоточились по палубе. Через две минуты страховку закрепили, и Ярослав с командой солдат вышли на палубу.