Александр Задорожный – Звездный капитан (страница 70)
Ренни возился в кабинете комиссара уже четверть часа, пристраивая к телевизору коробочку декодера для считывания микрочипов. Старый полицейский никак не мог найти нужный разъем для шнура, затем искал розетку для блока питания. Двигался пожилой полицейский словно сонная муха, но никто из коллег не горел желанием помочь.
В кабинете собралось примерно двадцать человек. Сидя за столом, сослуживцы курили и вели между собой неспешную беседу на отвлеченные темы. Терпения у них было не занимать, долгие тренировки, когда сутками приходится сидеть в засаде, закалили характер. Суровые парни в голубых мундирах могли ждать до скончания века, когда Ренни наладит аппаратуру.
— Кто хочет кофе? — поинтересовался комиссар, которому надоело пустое ожидание. — Пока Ренни возится, я успею сварить на всех.
Предложение комиссара подействовало на собравшихся как разряд электричества. Сразу несколько полицейских бросились на помощь Ренни. Остальные засуетились, выискивая способ отвлечь комиссара от стоящей на подоконнике кофеварки.
— Комиссар, — обратился к Хэнку детектив Дулитл, — по поводу Мясника. Экспертиза установила, что второй труп, найденный на космодроме, принадлежал Энтони Валкеду — подручному Шафта Лиммара.
— И зачем ты мне это сейчас говоришь? — удивился Хэнк. — Тебе следовало об этом доложить пять дней назад.
— Но результаты экспертизы пришли только сегодня, — пробурчал Дулитл в свое оправдание.
— Думаю, Рональду от этого не легче. — Хэнк посмотрел на Коха. — Я прав?
— Так точно, комиссар, — согласился Рональд. — Если бы я знал результаты экспертизы перед отлетом, то избежал бы многих ошибок. Теперь же это не так важно.
— Вот видишь, Дулитл, — сказал Хэнк, направляясь к кофеварке. — Давай лучше выпьем кофе. Кофе — это напиток честных полицейских. А тот, кто не любит кофе, не просто лентяи — он халатно относится к служебным обязанностям. У меня как раз есть новый рецепт…
— Господин комиссар, — позвал Ренни, отвлекая Хэнка от мысли опробовать на подчиненных новый кофейный шедевр, — аппаратура готова.
— Включай, — распорядился комиссар.
Ко всеобщему облегчению оставив кофеварку в покое, Хэнк вернулся в кресло во главе стола. Он вполоборота повернулся к телевизору, по экрану которого пошла рябь настройки.
Полицейские в ожидании замолчали. Декодер подбирал формат записи и параллельно расшифровывал сигнал. Через минуту появилось меню коммуникатора. В памяти микрочипа оказался всего один видеофайл. Ренни пультом от телевизора выбрал пункт «видео» и нажал «плей».
Из динамиков зазвучала тихая органная музыка, послышались голоса. Запись видеокамеры коммуникатора не отличалась особым качеством, но общую картинку давала приемлемую. На экране возник большой круглый зал с колоннами, рядами кресел и трибуной для оратора.
— Похоже на зал правительства в нашей мэрии, — заметил Чампс.
— Точно, — поддержал капитана Дулитл, — он самый.
Камера дернулась, поменяв угол обзора. Объектив взял новый ракурс. На площадке перед трибуной показались стоящие кругом фигуры в серебристых плащах. Опущенные капюшоны скрывали лица собравшихся.
— Мы собрались, чтобы принять в наш круг нового члена, — вещал стоящий посередине. — Будешь ли ты хранить тайну братства? — обратился он прямо в объектив.
Камера дернулась.
— Буду, — ответил женский голос.
— Ставишь ли ты интересы братства выше личных?
— Ставлю.
— Готова ли презреть смерть и жить вечно?
— Готова.
— Братья, согласны ли вы принять нового члена в нашу семью? — обратился ведущий к остальным.
— Согласны, — протянул разноголосый хор.
Сложив руки перед грудью и сомкнув ладони, фигуры в плащах затянули нудную молитву.
Песнопение шло довольно долго. Полицейские в кабинете комиссара начали терять интерес к происходящему на экране.
— Как я понимаю, это что — то вроде заседания масонской ложи, — высказал мнение Брюс Оверкил.
— Скорее всего, — согласился Бак Норис.
— И что тут такого необычного? — не понял Джеймс Хэнк. — Я пока не вижу никаких противозаконных действий.
— Думаю, сэр, что эти в мантиях — члены правительства, — предположил Марк Райен.
— То, что наши министры масоны, ни для кого не секрет, — ответил комиссар. — Вот если бы тут происходило сборище собаководов, то их можно было бы привлечь за провод животных в правительственное учреждение, а распевать песнопения в зале заседаний — еще не преступление.
— Может, они поют в рабочее время? — выдвинул версию капитан Чампс.
— Конечно, за песни в рабочее время министрам светит пожизненное, — пошутил Хэнк.
Тем временем на экране события развивались. Песни в исполнении министров закончились. Пол перед трибуной разошелся в стороны. Из открывшегося отверстия поднялся пьедестал с большим — метр на метр — кубом. Черные грани куба отсвечивали загадочным фиолетовым блеском.
— Дотронься до куба Истины и прими откровение! — обратился ведущий к претендентке.
Судя по тому, как закачалось изображение, женщина пошла к пьедесталу. Рука с сухой морщинистой кожей потянулась к черной поверхности. Когда осталось несколько сантиметров, грань куба вспыхнула изнутри бордовым пламенем. Поверхность заволновалась, словно вскипевшая жидкость.
Глава 62
На улице
Солнце клонилось к горизонту.
Плобитаун на первый взгляд выглядел так же, как и раньше: высотные здания, зеркальные фасады, многоуровневые развязки; но даже в салоне летящего флаера чувствовалось, что жизнь города круто изменилась. Воздушное пространство патрулировали эскадрильи диптеров службы безопасности. На плошадях и перекрестках появились усиленные ходячими танками пикеты роботов — миротворцев. Перед мэрией волшебным образом выросли бетонные заграждения с дотами и колючей проволокой.
Происходящие изменения тревожили горожан. Количество летательных аппаратов в воздушном пространстве мегаполиса сократилось вдвое. Улицы опустели.
Благодаря отсутствию пробок флаер Шафта добрался до центра города без остановок. Большой блестящий лаком лимузин всю дорогу сопровождал кортеж из трех диптеров. Металлические мухи окружили машину антиквара сразу, как только она покинула гараж, и не оставили, пока флаер не приземлился во внутреннем дворе мэрии.
На служебной стоянке помимо машин чиновников стояли десантные флаеры службы безопасности. Большие сигарообразные машины черного цвета занимали половину посадочных мест. На борту каждой алел треугольник эмблемы спецподразделений государственной безопасности.
Когда машина Шафта коснулась площадки, к ней подбежало отделение роботов — миротворцев. Малыши с зеркальными полусферами голов окружили флаер и замерли, ожидая, когда пассажиры покинут салон. Враждебности они не выказывали. Лазерные целеуказатели были отключены, бластеры опущены стволами вниз. Задача отделения состояла в сопровождении посетителей. Впрочем, ситуация могла измениться в любой момент.
Дверцы флаера раскрылись. Шафт Лиммар, Скайт Уорнер, Леонардо Тинкс, Джон Хаксли, Ребекка и Зарабу Арах выбрались наружу.
— Сдайте оружие, — приказал робот — сержант.
— У меня нет оружия, — показывая на пустую кобуру, сообщил пилот.
— Что в пакете? — поинтересовался сержант у девочки.
— То, что ожидает мистер Фариан, — ответила та. Ответ сержанта удовлетворил. Он коротко свистнул. Роботы — миротворцы окружили прилетевших.
— Следуйте за мной, — приказал сержант.
Показывая дорогу, робот повел людей к дверям мэрии.
Глава 63
Выступление мэРА
В кабинете комиссара воцарилась полная тишина. Полицейские, боясь пропустить что — либо важное, напряженно всматривались в голубой экран телевизора, на котором появился так хорошо знакомый по недавней избирательной кампании Герб Кримсон. Лицо мэра было крайне озабоченным, но вместе с тем решительным и излучало уверенность.
Глава 64
Змеиное гнездо
Внутри мэрия напоминала огромный муравейник. Повсюду суетились роботы — техники, похожие на огромных черных муравьев. Они устанавливали аппаратуру, прокладывали вдоль стен новые коммуникации. Десятки разноцветных кабелей и проводов оплели коридоры. На пересечении коридоров и лестничных площадках стояли треножники автоматических пулеметов.
Отмечая, сколько вокруг камер слежения, сколько усиленных постов, Скайт Уорнер начинал сомневаться в правильности идеи отправиться прямиком в мэрию. Выглядело так, будто он добровольно полез в змеиное гнездо. Но времени на то, чтобы придумать другой план, не осталось — шли последние часы семидневного срока, отпущенного проклятым камнем.
Только Шафт Лиммар всю дорогу хитро улыбался. По выражению лица антиквара нетрудно было догадаться, что он замышляет какую — то подлость.
— Слушай, Шафт, — предупредил Скайт старика, когда группа проходила рядом со сварочными работами, — не делай глупостей. Предашь — первый выстрел достанется тебе. — Для убедительности Скайт ткнул Шафта пакетом, на дне которого, под артефактом, лежал бластер.
— Не пугай, — отозвался Шафт, бросив на девочку злобный взгляд.
Благодаря сопровождению из роботов — миротворцев, Скайта с товарищами ни разу не остановили. Роботизированный эскорт беспрепятственно провел посетителей через многочисленные посты и кордоны. Поднявшись по лестнице и преодолев длинный коридор с красной ковровой дорожкой, они подошли к кабинетам членов правительства. В отличие от суеты на нижних этажах, здесь царили тишина и покой. Коридоры были свободны от ящиков из — под боеприпасов. О том, что мэрия на военном положении, напоминали лишь двое роботов — часовых у дверей в зал заседаний.