Александр Задорожный – Проклятое созвездие (страница 40)

Уорнер задумался. В словах Пьера было рациональное зерно. До Энвантинента нужно было еще долететь, а самое главное: вернуться обратно. К тому же волею обстоятельств сейчас они находятся на чужом корабле.

— Хорошо, десять тысяч так десять тысяч, — согласился он.

— Каждому, — поправил Дерк.

Хилдрет на секунду замялся, но потом, видимо, решил, что двадцать тысяч — это лучше, чем полмиллиона, встал с кровати и направился к одному из стенных шкафов. Достал оттуда чемодан. Положил его на пол и посмотрел на компаньонов.

— Отвернитесь, пожалуйста.

Скайт взглянул на Хилдрета. Конечно, можно было поспорить, пристыдить его за недоверие, но это не имело никакого смысла, и Скайт отвернулся. А вот Дерк не преминул затеять спор и вставить пару колких фраз по этому поводу.

— Ты что, Пьер, нам не доверяешь?! — возмутился он.

— Почему же, — попытался оправдаться Хилдрет, — доверяю.

— Тогда как тебя понимать? Ты летишь с нами в жуткое место, где проще сгинуть без следа, чем найти дорогу назад, и боишься показать напарникам содержимое своего «дипломата»? Если бы мы захотели, то давно могли забрать себе этот чемодан со всем его содержимым.

— Вот как раз на этот случай я предусмотрел кое-какое приспособление, — пояснил Хилдрет.

— Значит, ты нам не доверяешь, — сделал вывод Дерк. — Боишься, что мы украдем твои деньги. Доверяешь жизнь, но не кошелек. Это по меньшей мере странно, Пьер. Неужели ты ценишь свою жизнь меньше какого-то жалкого миллиона кредитов?

— Ну что вам, трудно отвернуться? — с мольбой в голосе попросил Хилдрет.

— Пьер, ты должен понять… — начал опять приставать к Хилдрету Дерк Улиткинс, но Скайт его толкнул в бок.

— Хватит, Дерк. Тебе что, одного Бориса мало? Обязательно и над Пьером поиздеваться надо?

— А что я? — удивился Дерк.

— Ну, не хочет Пьер, чтобы мы видели, как он открывает чемодан. Так зачем ты нервы человеку треплешь?

— Ладно, — неохотно уступил Дерк, — я могу и отвернуться. Только чего там прятать, денег я, что ли, не видел? Впрочем, если у него там резиновая кукла, то это все объясняет.

Улиткинс отвернулся к иллюминатору, куда уже смотрел Скайт. В отражении стекла хорошо был виден Пьер Хилдрет с чемоданом на полу.

Убедившись, что пилоты отвернулись, Хилдрет открыл крышку, набрав код на кнопочной панели, отключил какое-то устройство и стал вынимать из черного полиэтиленового мешка, в каких обычно выносят мусор, тугие пачки денежных знаков. Он внимательно осматривал каждую пачку и складывал на полу возле себя в две одинаковые стопки. При этом вид у «медвежатника» был такой, словно он играл в кубики.

Наконец двадцать тысяч были извлечены, и Пьер закрыл чемодан.

— Можете повернуться, — сообщил он, поднялся с пола и положил деньги на стол.

— Ну что, не ошибся? — спросил Дерк, беря ближайшую к себе стопку денежных знаков.

— Можете пересчитать, — ответил Хилдрет и убрал чемодан обратно в шкаф.

Скайт, не считая, распихал пачки по карманам куртки. А Дерк принялся пересчитывать:

— Одна, две… четыре… восемь, девять… Пьер, ты просчитался, одной тысячи не хватает.

— Что?! — ошеломленно воскликнул Хилдрет. Он никак не ожидал того, что мог ошибиться. — Этого не может быть! Я пересчитывал несколько раз. Дай, я еще пересчитаю. — Он потянулся к стопке, лежащей перед Дерком на столе, но Улиткинс забрал ее и спрятал во внутренний карман своей замшевой куртки.

— Я пошутил, — засмеявшись, произнес он. — Классно я вас разыграл!

Но, кроме него самого, эту шутку никто не оценил, поэтому Дерку пришлось смеяться в одиночестве.

— Теперь о главном, — сказал Скайт, обращаясь к Хилдрету, когда напарник немного успокоился. — Плобой мы успешно покинули, теперь можем покинуть и звездолет Эбла.

— Инэксхоблуста-Эбла, — поправил Хилдрет.

— Мы решили звать его Эбл — это проще и понятнее.

— В принципе… — неуверенно согласился Хилдрет.

— План такой, — продолжил Скайт, — во время нашего дежурства меняем курс и делаем посадку на Вафне, где незамедлительно покидаем этот прекрасный звездолет.

— А если Эбл заметит, что вы поменяли курс?

— Каким образом?

— Ну, не знаю… Посадку звездолета на планету невозможно не заметить, где бы ты ни находился — в рубке управления либо в каюте.

— А ведь Пьер прав, — заметил Дерк, — начнет трясти, когда войдем в плотные слои атмосферы.

— Я могу совершить посадку так, что он даже не заметит, — не согласился Скайт.

— Много горючего сожжешь, — сказал Дерк.

— Не нашего.

— Все равно Эбл заметит.

— Каким образом?

— Двигатель будет постоянно работать. Когда я летал на истребителе…

— Это не истребитель.

— Эблу достаточно будет взглянуть в иллюминатор.

— Вот об этом я не подумал, — согласился Скайт. Дерк Улиткинс достал сигареты.

— Будешь?

Скайт взял сигарету из предложенной пачки.

— А ты, Пьер?

Пьер тоже взял сигарету. Компаньоны закурили.

— Что делать? — задал вопрос Скайт. — Как нам попасть на Вафну?

— А стоит ли вообще менять звездолет? — спросил Пьер.

— Но ты же сам не хотел лететь с Эблом, — напомнил Скайт.

— Тогда я думал, что это опасно.

— Что же сейчас заставило тебя поменять свое мнение?

— Хороший звездолет. Все удобства, — ответил Хилдрет. — К тому же Эбл нас не обманул, из экипажа на звездолете только мы вчетвером.

Дерк Улиткинс усмехнулся и выпустил тонкую струйку дыма в потолок каюты.

— Ты чего? — спросил Скайт.

— Как же, ты думаешь, Пьер поменял свое мнение, потому что ему понравился звездолет? Как бы не так, он боится, что когда мы на Вафне покинем Эбла, то затем свалим и от него.

— Ты действительно так думал, Пьер? — спросил Скайт.

— Ничего подобного! — возмутился толстяк. — Ив голову не приходили такие мысли!

— Признайся, Пьер, что думал об этом, — продолжал настаивать Дерк, — думал, что мы прихватим аванс и исчезнем. Ведь так, Пьер?

— Ни в коем случае! Как вы можете так думать о людях?! — Хилдрет от возмущения даже покраснел.

— Да, Дерк, — согласился с Пьером Скайт, — ты сейчас не прав.

— И ты туда же? Разуй глаза, Скайт, вокруг одни негодяи и предатели.