Александр Забусов – Войти в ту же реку (страница 80)

Интересный поворот событий. Это получается, что палач влюбился в жертву? Так только в романах пишут. А самое главное, в течение двух дней эта гадюка в женском обличье вряд ли воспылала любовью к почти неизвестному ей мужчине. И возраст у нее не тот, и характер тем более. Не блажит, с определенной целью заявилась. Однако…

Прервал рассуждения, почувствовал, будто под черепную коробку сразу четыре гвоздя вогнать попытались.

– Ой!

Сжал горло, подавил готовый вырваться крик боли. Отпустил, после того, как дышать стала более-менее ровно. Это она его сознание под контроль взять попыталась, да не судьба. Как и Зоримира, напоролась на дедову «мину». Молодец дедуля, такую защиту поставил, что даже волхва спасовала. И ему на пользу пошло, состояние влюбленности сдуло словно ветром.

– За любовью, говоришь? Очень интересная у тебя любовь. От такой любви дети точно не родятся. – Справился о самочувствии: – Больно?

– Уже нет. Что это было?

– Дедушкин подарок. Чтоб такие ушлые девы мозги не засирали.

– Хам!

– Присутствует. Даже спорить не буду. Для чего ты здесь?

– Отпусти.

– Нет. Ответишь, отпущу.

– Совру.

– Так я с тебя клятву твоей богини возьму. Обманешь, силу потеряешь.

– Ладно, правду скажу. Все равно твой урок в этих лесах жизнь прожить. Вящий разрешение дал замуж за тебя пойти.

– Ему-то зачем это надо? Да и тебе тоже?

– Со мной проще, я вдовая. А князю перевертыши нужны.

– Всем нужны.

– Да. Только я одна догадалась, что если от тебя ребенка родить, все намного проще будет, а ритуал инициации нам теперь известен.

– Ну т-ты змеюка подколодная…

– А я тебе верной женой буду, – затарахтела, чуть повышая голос. – Много детей тебе нарожаю.

Снова зажал шею. Зашептал на ухо:

– Тихо-тихо! Я тебе тоже маленькую тайну открою. Вернее, ее половинку. Вы о перевертышах и десятой доли правды не знаете, и Сварогом клянусь, вряд ли узнаете от меня.

Дернулась так, что едва перехватить успел. Виноват сам, расслабился от задушевного разговора с потенциальной суженой.

– Еще раз дернешься, шею сверну. За дверью кто есть?

– Там Зоримира и двое ракшатов, а ты прикован и под замком.

– А как насчет того, что ты в залоге?

– Моя жизнь, по сравнению с жизнью народа Белой Расы, ничего не стоит.

Это, скорее всего, так и есть. Все, что хотел, узнал. Повел большим пальцем по коже женской шейки. Шея нежная, кожа на ней гладкая да теплая. Вон под пальцами жилка бьется, пульсирует. Могло показаться, что ласку проявил. Нащупал нужную точку, вдавил в нее палец, дождался того, что волхва отключилась от реальности, на время ушла в небытие.

Женское тело отвалил от своей груди, уложил на доски топчана. Ничего хорошего от людей, к которым занесла нелегкая, ждать не приходится, поэтому… Подсел под самое кольцо, расслабил руку, закованную в «браслет», прошелся по суставам кисти, с прилежанием и осторожностью «вынимая» кости из «сумок». Достаточно. Пролезет!

Действительно пролезла. Наручники повисли на стене, а он вправил все на место. Проверил, как действует «клешня». Порядок в войсках разведки! Так. Теперь выбраться. Что имеем? Канделябр со свечой, вернее медный подсвечник, одна штука. Накидка волхвы по типу плаща с капюшоном, в котором на «случку» заявилась, тоже одна. Всё? А чего не имеем? Э-хе-хе! Ничего больше не имеем. Нищие мы в этих стенах. Что ж она дуреха, никакого оружия с собой не брала? Хотя чего это он? Чего ждать от бабы с колдовским образованием и нехорошими наклонностями?

Напялил накидку, капюшоном прикрылся. Свечку в сторону, погрузив камеру в темноту, подсвечник в руку. Как кастет сгодится. Присунулся к самой двери, затихарился в низком старте. Ему на освещенную половину проще выскочить, чем тюремщикам со света в темноту заскочить. Работаем! Поскребся ногтем в дверное полотно. Услышал голос Зоримиры, задавший вопрос:

– Уже?

Не мудрил, ответил:

– Да.

– Отворяйте.

Шум щеколды оповестил о скором открытии двери. Первой, кого увидел, была ворожея. Отпущенной пружиной разогнулся в прыжке. Одним движением руки втолкнул женщину в камеру и тут же провел удар подсвечником в голову ракшата, вставшего за ее спиной. Точно в висок попал. Труп, без вариантов. Да и второй замешкался. Попытался что-то у пояса нашарить. Этим свое положение и усугубил. Снова подсвечник как оружие сработал. И этот готов. Обернулся к девушке. Та успела только на колени встать, упершись руками в земляной пол. Лицо удивленное, глаза между светом и тенью толком ничего не видят. Встал над ней, раздумывая, как поступить.

Оклемалась, проблеяла:

– Не надо, Медведь!

– Добро! Не надо так не надо.

Чуть в сторону сдвинулся, ребром ладони провел удар в шею. Оклемается не скоро, но на всякий случай все же связал и рот тряпкой заткнул. Теперь и о себе подумать время пришло. Один из почивших в бозе по ростовым параметрам ему под стать. Вот и берцы впору пришлись, и оружием разжился. Даже всякую мелочевку выгреб и прихватил. Кто знает, что пригодиться может?

Выручала фотографическая память, а ведь считай только четыре раза, можно сказать, одним глазком и посмотрел на крепостицу местного барина. Когда приехали только, туда-сюда провели, да вчера под вечер в баню – из бани сопроводили. Странные они люди! Поселок погостом называют, вот эту укрепленную усадьбу – детинцем. Будто целый народ в средневековье провалился, а между тем пользуются современным транспортом, оружием, связью. Вряд ли в каждой семье телевизора нет. Куркули. Х-хе! Местный князек, оказывается, не так давно университет в Питере закончил. Волхва сама этим похвасталась.

От поруба – здания тюрьмы, если на нормальный язык перевести, прошмыгнул в фасадную часть усадьбы. Время позднее, все спят. Слава богу, собак в усадьбе нет, потому как в поселке их хватает. Из-за угла строения караульную вышку хорошо видно. Охранник на ней бдит, вот только на внешнюю сторону ограды нацелен. Таких «насестов», как эта вышка, по периметру четыре штуки установлено, но его лишь эта заботит. В черной форме почившего ракшата он почти не виден. Лишь луна, засранка такая, круглая как блин, и светит ярко. До КПП проскользил незамеченным. Ворота на запорах, малая дверь, врезанная для прохода людей, на висячий замок заперта. В остекленной будке служивый головой на стол поник, харю бесстыжую плющит. Они здесь совсем оборзели! Думал, бойцы элитные, а на поверку салагами оказались. Срамота! Но ключи нужны. Не таранить же дверь лбом.

Когда тихо заглянул в будку, оказалось, что в комнате два человека присутствуют. Второй «военный» на топчане хрючил. Так оба, и не проснувшись, в страну вечной охоты и ушли. Если б просто убрался с территории, не трогая никого, так бы и остался гол как сокол, а так снова на бонус напоролся. Под топчаном рядком два вещмешка стояли. Когда горловину одного из них рассупонил, понял, что это типа «тревожные чемоданы», как в армии. Вот уж повезло! Еще неизвестно, что ему в дороге пережить предстоит. Коробку с нарисованным на ней красным крестом тупо сорвал со стены и впихнул в мешок, потом разберется в нужности содержимого. Вроде бы все. Нет! Это тоже захватить стоит. С трупа, «почивавшего» на топчане, стащил шерстяное армейское одеяло. Точно лишним не будет. Забросив на плечи оба «сидора», вышел наружу со связкой ключей в руке, мимоходом с пожарного щита прихватил топор.

Оказавшись за стенами ограды, в сторону поселка не пошел. Еще чего? Народ наш русский во все времена безбашенный, по молодости до утра гуляют, а потом еще и повседневными делами занимаются. Вспомнил, что, когда везли, мосток, перекинутый через речку, проезжали. Вот эта речка ему в самый раз будет, значит, к ней и нужно идти. Ура! Свобода!

…Типично таежный пейзаж. Глухой лес, только избушки Бабы-Яги и не хватает. Сначала двигался вдоль дороги, а когда в лунном сиянии мостик узрел, спустился к речке, вошел в нее. Постоял, привыкая к прохладе воды, проникшей в ботинки и намочившей штаны. Ничего не попишешь. Держась мелководья, побрел против течения.

Со стороны поселковой околицы отчетливо слышался редкий собачий лай. Чапал ножками, ощущая тяжесть «сокровищ» в мешках за плечами. В какую сторону свои стопы направить, думать надо. Только времени-то на раздумья и нет вовсе. Поднимут шум, народ на поимку намастырят, собачек по следу пустят. Они у себя дома, а ему места незнакомы. Будет словно слепец тыкаться из стороны в сторону, пока не поймают. А если и того хуже, в болото угодит? Провалится и… двигаться, скованный ужасом и болотной вязью, уже не сможет и останется только гибели ожидать. А это может продолжаться от нескольких минут до нескольких суток. Пока болотная вода не начнет заполнять легкие…

Встал столбом. Стоп-стоп-стоп! Что за упаднические настроения? Выручай, Кузьмич, своей наукой! Ведь недаром корячился столько времени, штурмуя разного рода болота и топи. Тогда не думал, что может погибнуть, отчасти потому, что Мастера за спиной ощущал. И что? Ну, нет его, но навык-то остался. Для него сейчас болото может быть единственным спасением. Только паниковать не стоит. Собрался! Ну, славяне, поехали. Посмотрим, кто кого пересилит…

– Как так сбежал?..

Владимир взглядом пронзил кудеяра.

– …Когда это случилось?

Боярин Вячеслав не слишком-то и испугался гнева правителя. Отчасти потому, что являл собой дядьку вящего, научившего его всему тому, что сам знал и умел. Именно он заложил в характер князя основы руководителя. Отчасти потому, что считал побег перевертыша делом бесполезным. Куда он денется? Кругом лес, озера, реки и болота. Местности он не знает, так еще и огнища родов повсюду разбросаны. До ближайшего города километров двести, и все по бездорожью и тайге. Так ведь до города еще добраться нужно. Да и там ему ничего хорошего не светит. Администрация, милиция, люди, в конце концов, все свои, все огнищане. Вокзалы под контролем, пригород тоже. Поимка – дело времени, и всего-то. А гневается князь, прежде всего, на волхвов и кудеяра, в обязанности которого охрана погоста и детинца входит. Перевертыша, можно сказать, благодарить должны за то, что «свинтил». Распустились некоторые дальше некуда. Думают, если в стране бардаком запахло, то и им расслабиться не грех… Люди погибли? И что? Значит, плохо подготовлены были. Опять-таки просчет замечен. Ракшатом и дворового кобеля назвать можно, только ведь от этого суть не изменить. Выбирают в охрану и состав телохранителей вроде бы лучших из лучших, и что… Вот то-то и оно.