Александр Забусов – Войти в ту же реку (страница 52)

– Когда?

Это Фильчиков голос подал. Внешне чистый флегма. Вот только внутри «серого» на вид «организма» холодный, расчетливый ум. Чего он в милицию попёрся? С его задатками помощником пахана в кодле быть, там ему самое место.

– Скоро.

Будто услыхал тот, кто «наверху». Зазвонил телефон на столе Цыганова.

– Да!

Голос Брука в телефонной трубке прозвучал с повседневной, спокойной интонацией:

– Здравствуй, Витя. Подъезжай на проспект, через полчаса буду на месте.

– Еду!

Положил трубку на рычаги, поднял глаза на подчиненных. Вон как уши навострили, ловят каждое движение, каждую интонацию голоса.

– Это шеф? – с интересом спросил Фильчиков.

– Не расходиться. Ожидать в отделе. Я отъеду, но скоро вернусь. Ясно?

Чего ж неясного. Давно уж поняли, что не сами по себе и не молодой старлей всем здесь банкует. Им, в общем-то, все равно. За работу хорошие «бабки» плачены, и ладно, будут исполнять чью-то волю. Понятно, что соскочить не получится…

Семен Аркадьевич встретил Виктора у самого начала бульварного кольца. Цыганов улыбнулся, подходя к лавке, на которой сидел начальник. Сумерки еще не наступили, и хорошо было видно человека раннего преклонного возраста, жевавшего «эскимо» и умиленно созерцающего возню мелких детишек у фонтана, галдеж их молодых мамаш. Брук сегодня одет в «гражданку», поэтому и смотрится среднестатистическим обывателем. Н-да! Идеальное прикрытие встречи. Интересно, почему в кабинет не вызывает? Или все же на заключительную фазу пошли? Кого ему в городе бояться? По большому счету он в нем хозяин. Ну что ж! Не нужно ломать создавшуюся картинку. Стоит подыграть «старику», раз у него такое желание имеется.

– Вечер добрый, Семен Аркадьевич!

– Присаживайся, Витя.

Еще раз окинул взглядом округу. А сам взгляд добрый, ничем не вызывающий тревоги у отдыхающих, видно, и разговор ведется о пустяках, ничего не значащих для обоих, случайно встретившихся людей, присевших отдохнуть, подышать воздухом, скорей всего после работы.

– Слушай внимательно и запоминай, отступать от моего плана нежелательно. За работой твоих орлов мои люди проследили, проконтролировали. Замечаний нет. С завтрашнего дня вся твоя «тройка» будет числиться в отпуске.

– ?..

– Ты нет! На тебе еще сам преступник, которого ты при проведении операции по захвату застрелишь. Так вот! Объект не убивать, а захватить живой и невредимой. Пускай отвезут в дачный поселок на берегу Голодного ставка. Тамошняя усадьба тебе должна быть хорошо знакома.

– Да.

– Вот там ее и разместят. Сами на охране остаются.

– А?..

– Спокойно, Витя! Спокойно. Не нужно делать такого лица, держи себя в рамках. Девицу сдадут на руки Егоровны. Она уже с сегодняшнего дня там обживается.

Цыганова даже передернуло судорогой. Старую бабку Егоровну он знал. Сволочь, каких поискать! И то не сразу отыщешь. Настоящая ведьма. Склизкая, как угорь – бабушка божий одуванчик. Какие дела у них с полковником? Ведь проще разом порешить девку, и дело с концом. Но раз начальство так решило, деваться некуда. Придется рогом упираться…

Раиса первой почувствовала неладное. Потрепанные «Жигули» темного цвета, грязные и ржавые, на форсаже подкатили к подопечной. Скрипнув тормозами, выпустили из своего чрева двоих шаромыжников, выглядевших не лучше своего транспорта. Не став разбираться, что может произойти, со всех ног бросилась к дому, у которого намечалась заваруха.

Опоздала… Уж слишком слаженно действовали незнакомые мужики! Заметила только, что поднялась вверх Ольгина рука и почти сразу плетью опустилась вниз, да один из жлобов какой-то тряпкой прикрыл ей нос и рот, отпихнув безвольное тело как раз на руки напарника.

– Филя, лови! Втаскивай через дверь!

Панночка прибавила скорости в бег, костеря себя, что слишком далеко «отпустила» от себя порученную ей молодуху.

Словно при беге с препятствиями, перескочила окаймляющие бордюр стриженые кусты, споткнувшись, потеряла драгоценные секунды. Мужики в это время с большой сноровкой сунули похищенную на заднее сиденье, впихнулись следом, громко хлопнув дверьми.

– А-а-а! – орала на ходу, услышав фразу из машины.

– Гони!

– А-а-а!

Что она могла? Машина неслась прямо на нее.

Вытянула перед собой руку с растопыренными пальцами ладони, успела крикнуть:

– Заклинаю Перуном, Даждьбогом, Семарглом! Ослепни!

Дед научил. Сказал, сведущие люди знают, что у славян, живших на территории нашей страны в минувшие века, была мистическая связь с природой. Это можно использовать и сейчас, не прибегая к колдовству. Только подействовать должно в минуты крайнего возбуждения, на сильных эмоциях. А еще говорить заклинание желательно нараспев, согласовывая ритм произношения с колебаниями природной энергии. Ага! Когда это ей успеть?..

Удар бампера погрузил сознание в темноту, отбросил безвольное тело молодой женщины прочь в сторону, заставив двигатель заглохнуть.

– Собакин, заводись!

Стон и стенание сидевшего за рулем человека:

– Глаза-а! Глаза-а! Я ничего не вижу!

– Трогай!

– Я…

– Челкаш, за руль! Сдвинь Собаку на свое место! Быстро!

– Я ничего…

– Быстрей! Трогай!

«Жигуль» сорвался с места, рванул дворами к выезду на городскую магистраль. Фильчиков перевел дух. Кажется, вырвались. Проклятая баба! Какая-то сумасшедшая. Откуда только взялась?

– Я ничего не вижу-у!

– Замолкни, Собака! Приедем, Егоровна посмотрит, что там у тебя с глазами. Челкаш, здесь лучше направо!..

Глава третья. Если не дается далекое, возьми то, что поближе

Можно подумать, в тайгу попали! Во всяком случае, Каретников воспринимал картину увиденного им именно так. Вертушка, выкрашенная в «цвет» гражданской авиации, подхватила их в намеченной точке. Набрав высоту, летчик, не делая поправок на принятых пассажиров, резко отвалил в сторону, выжимая из машины, наверное, максимальную скорость. Даже в глазах потемнело, и не у него одного. Забияка с товарищами тоже был не в восторге от летных характеристик экипажа. Лица комитетчиков «взбледнули». Хотя нет! Григорий вполне нормально перенес перегрузку, у него здоровья на десяток человек хватит.

Михаил ощущал себя эдакой «посылкой», которую доставляют с рук на руки, непонятно какому получателю. Чего этому генералу нужно? Ведь есть же периферийные центры подготовки, а его везут явно в глушь, подальше от человеческих глаз. Внизу уже мелькали просторы сплошного леса с «окнами» озер. Велика страна. Огромна. Чтоб проехать ее с запада на восток, не один день потратишь, недели и то мало будет. Если уж так приперло, могли бы к Черному морю отвезти. Так сказать, соединили приятное с полезным. Так нет же! По традиции, как принято у отцов-командиров, сунут в дыру.

Каретников отвлекся от созерцания природных красот внизу, задумался. Последний разговор с Аксеновым прояснил обстановку, но не полностью.

– …Поживешь на природе. Подышишь чистым воздухом среди девственных лесов. Твоя задача пройти у специалиста курс обучения.

– По какой дисциплине?

– Выжить там, где боец спецподразделения может погибнуть. Ну и еще усвоить кое-что. Учить тебя будет мой человек, который не засвечен ни в одной из наших спецслужб. Он мне лично обязан и потому сделает все по высшему разряду.

– Николай, если твой человек так хорош, то почему ты его не подключишь к выполнению намеченного плана?

– Он хоть и профи, но продукт этой эпохи. Может не понять, зачем это нужно. Начнет думать и делать свои выводы. А что-либо объяснить ему не получится.

– Ясно.

– Я пока что тебя легализую. С двадцать восьмого числа Михаил Викторович Каретников появится в списках военного училища погранвойск. На присягу тебя так же доставят по старому маршруту, запротоколируют, пофотографируют в форме и обратно. Если потребуется, потом сменим место дислокации…

То, что задумал генерал, вполне устраивало и Михаила. Честно говоря, на мораль ему было плевать, крови он не боялся, но зачистку предателей в системе спецслужб СССР считал делом поверхностным. Копать нужно глубже, только Аксенову про это не скажешь. А вот как начальный этап намеченного переустройства общей обстановки на политическом Олимпе страны – сойдет. Главное начать, а там и до некоторых фигур, пока что никому не известных, он сможет добраться. Главная цель этой возни – не допустить развала Союза…

Вертолет, на короткое время зависнув над пятачком «лысого» пространства, посреди сосновых «карандашей», поросших ветвистыми «лапами», приземлился. Мягко спружинив от поверхности земной тверди, застыл, отрабатывая лопастями.

– Выходим! – скомандовал Забияка.

У крохотной лесной опушки их ожидал мужчина в экипировке «колхозника». На вид ему было лет пятьдесят. Каретников попробовал угадать. Отставник, что ли? Выправка не та. Может, опять передаточное звено в «почтовой» цепи?

От застывшей с выключенными двигателями вертушки все четверо направились к «аборигену», спокойно наблюдавшему, как городские в костюмах и туфлях «штурмуют» низкорослые заросли кустарника. На плохо выбритом лице полное безразличие и даже скука. Кажется, свались они сейчас в яму или застрянь в болотине, палец о палец не пошевелит. Видно, тот еще фрукт! Поза расслабленная, подчеркнуто ленивая. Вот взгляд цепкий. Каретников лишь по наитию понял, что короткий мазок глазами вызвал интерес у незнакомца именно им.

– Здравствуй, полковник! – первым поздоровался мужчина. – Чего весь выводок с собой тащишь?