Александр Забусов – Войти в ту же реку (страница 22)
– Ольга?
– Да.
– Гм! Простите, Ольга Евгеньевна! Не признал сразу.
– Кто вы?
– Каретников.
– Миша?
– Да.
– В школе задержалась. Дела.
– Понятно. Я вас до дома провожу.
– Поздно уже. Тебя, наверное, дома ожидают. Сама доберусь.
– Ага! Щаз! Провожу, потом домой пойду. Да вы не волнуйтесь, мои ко всему привыкли.
Довел до самой двери квартиры. Нехило живет учитель истории. Центр города. В элитном доме, с теплым подъездом…
– Ну, вот и добрались.
– Миша, спасибо тебе…
– Бывает! Только, Ольга Евгеньевна, вы уж про меня никому. Ладно?
Даже после случившегося потрясения выглядела обворожительно. А пахло от нее… любимой женщиной. Точно, именно так. Крышу сносило! Пора линять.
– Может, зайдешь, кофе попьем? С мужем познакомлю, если он с работы пришел.
Ну уж не-ет! На мороз! На холод! Вот уж действительно невезуха. Возраст. А спермотоксикоз организм изнутри точит. Сколько это у него уже женщины не было? Здесь считай четыре месяца, да там полгода. Ё-о! В СССР секса нет.
– Спасибо, но нет. Домой пора.
Но в малом себе не отказал. Наглец! Взял ее руку в свою, поднес к губам, поцеловал.
– До свидания.
До дому добрался без происшествий. Об инциденте и думать забыл. Знал, хоть и работал жестко, но два деклассированных неудачника замерзнуть не должны, а вот больничный бюллетень он им обеспечил.
– Хлеб, молоко купил? – спросила бабуля.
– Прости, забыл.
– Я так и думала, поэтому дед сходил.
– А наши где?
– Да ну их! Готовишь, готовишь, все думаешь, чтоб как у людей было, а эта вертихвостка, – это она про мать, – Витьку в охапку взяла и в гости потащила!
Повезло!
– …а дед телевизор смотрит. Вот уж любитель сериалов выискался, от экрана не оторвать.
– Х-ха! Что хоть смотрит?
– Ерунду какую-то. И название дурацкое. «Клуб самоубийц».
– А что? Неплохой фильм про похождения принца Флоризеля.
Уставилась как на невидаль какую.
– Ты откуда знаешь? Его же раньше не показывали.
Спалился? Хрена лысого!
– Книгу читал. Ее Стивенсон в прошлом веке накалякал. Пойду уроки делать.
– Иди, милый. Иди.
Глава восьмая. Иду, куда несут ноги
Как говорит дед, время в жизни человека проходит не равномерно. У ребенка оно «тикает» по-своему, медленно и тягуче, даже кажется, что ему нет конца и края. Организм растет, мозг в черепной коробке растет, соответственно с каждым днем медленно, но уверенно происходит познание мира и процессов в мире. Дед считает, что так бывает до двадцати восьми лет. Почему именно до двадцати восьми? Спросил его об этом. Посмеялся, ответил, что это его субъективное мнение. Ну ладно. А потом? Потом время ускоряется, ускоряются и мировые процессы. Но это под конкретного человека работает, согласно возрасту. Теперь над такой теорией посмеялся Михаил. Ну а дальше? Дальше? Чем старше становится человек, тем время для него бежит быстрее. Вот для деда оно скачет галопом. Может, он в чем-то и прав, только для самого Каретникова декабрь промчался по дедовой теории, как для глубокого старика. Типа того, ложился спать вечером первого декабря, а утром проснулся, Новый год «на носу». На календаре двадцать девятое число. А все почему? Да потому, что дураком был, дураком и остался! После показательного урока НВП Каретникова взяли-таки в оборот. Заметили, понимаешь ли, лидера в его лице.
Новогодняя лихорадка в школе зародилась где-то числа пятого декабря. Завуч его лично вызвала к себе «на ковер». Долго полоскала мозги про линию партии в отношении встречи в школе «Нового года», а закончила, как всем уже набивший оскомину Огурцов из «Карнавальной ночи», с предложением, «Бабу-Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе!»
– Времени осталось мало, поэтому по средам и пятницам, часов в шесть вечера, когда уроки у второй смены закончатся, в комнате комитета комсомола будем собирать комсомольских активистов и готовиться к празднику «Ёлки». Елена Ивановна, воспитатель по внеклассной работе, вам будет помогать. Через нее же и связь всего с администрацией школы держать будете.
Спросил:
– Татьяна Петровна, ну почему я?
– Ты у нас мальчик ответственный вырос. По своему развитию давно остальных одноклассников перегнал. Вон как Ивана Степановича выручил. Да знаю! Все знаю! И остальные учителя тебя хвалят. Говорят, сравнивая тебя с прежним учеником девятого класса, так будто совершенно два разных человека перед глазами предстают.
Твою ж мать! Ну вот, как тут не высунешься, когда тебя в герои прочат? И отказаться не выход. Родителей задолбят. А уж он-то свою муттер как никто другой знает. Для нее его такое выдвижение на люди, как бальзам на душу. Согласился:
– Хорошо, будем работать.
– Только учебу не запускай!
– Да тут всего-то три недели тараканьих бегов намечается.
– Чего-о?
– Кгум! – поперхнулся, закашлялся. – Разрешите быть свободным?
– Иди. За языком следи… а то как помелом…
Выскользнул за дверь, сбегая от порции нравоучений. В коридоре вовсю бушевала переменка. Людка Добрикова в классе ухватила за предплечье руки, всем телом подалась к нему, в самое ухо шепотом спросила:
– Чего тебя Мадам вызывала, даже с урока сорвала?
Ох уж ему эта первая девичья любовь! Напрягает по-черному! Ну, не извращенец он, чтоб ребенка к сексуальной близости склонить! Хотя нужно отдать должное Людкиным родителям, сиськи и попка у нее уже не детские. Или акселерация? Так-так! Это она всем девчонкам в классе таким образом сигнал подает: «мое, не трожь!»
Склонил лицо в ее сторону, так же тихо ответил:
– Подпрягла на «елке» клоуном поработать.
– А ты?
– Согласился.
Со стороны смотрелось, будто молодые люди любезничают на глазах у всех. «Амурную канитель» прервал звонок на урок.
Администрация школы, предоставив пару помещений и необходимое оборудование с костюмами прошлых лет, умыла руки, совершенно не вмешиваясь в творческий процесс. Председатель комитета комсомола, энергичная, но привлекательная девушка, Варя Семенова, быстро покончив с формальностями, предлагала утвердить общую концепцию веселья.
По поводу привлекательности председателя комитета комсомола Каретников подозревал, что в этом был определенный расчет воспитателя по внеклассной работе, чтобы таким образом заманить в активную комсомольскую работу побольше парней, обычно отлынивавших от всяких неизбежных формальностей комсомолии. Михаил без удивления воспринял присутствие на сборе аниматоров, пардон, по нынешним временам – массовиков-затейников, и Людмилу. Нет! С этим нужно что-то делать, а то ведь в один прекрасный момент, чего доброго, утащит в пустой кабинет и изнасилует его, такого мягкого и пушистого… гм, в некоторых местах.
– Ну? Какие будут предложения? – последовал вопрос по существу от главного комсомольского вожака.
А что тут предлагать? Все, во всяком случае, для него, накатано и перекатано. В военном училище, от нехватки женского общества, на таких мероприятиях и не до таких мелочей додумывались. Самое главное с себя, такого красивого, большую часть обязанностей снять. Поднял руку.
– Варвара Игоревна, – обратился официально. – А что тут предлагать? Секретарь у нас всего этого собрания есть?
– Зачем? – та удивленно подняла брови.