Александр Забусов – Рекрут (страница 9)
Феликс Юсупов – этот, продолжатель знаменитой фамилии. Князь и этим всё сказано. Это уж потом Сергей узнал о родовом проклятии семьи Юсуповых.
Ну, да, вера в родовые проклятья - удел людей мнительных. Как правило, у любого события есть рациональное объяснение. И всё же, княжеский род Юсуповых действительно преследовал какой-то странный, злой рок. Лишь один из наследников имел возможность повзрослеть, создать семью и умереть в преклонном возрасте. Остальные дети погибали в младенчестве или в юности. Так продолжается уже в течение трёх столетий.
Семнадцатилетний Феликс второй сын в семье. Младший брат Николая Петровича Юсупова, возраст которого на данный момент перевалил за 30 лет. А это значит…
«А фиг его знает, что это значит!» - Сергей отвёл взгляд в сторону от лица друга.
Странное проклятие Юсуповых было наказанием за вероотступничество. Дело в том, что хан Юсуф, в честь которого княжеский род и получил свою фамилию, был баем Ногайской Орды. И он сам, и его предки исповедовали ислам. А вот сыновья правителя Ибрагим и Эль перешли на службу к царю Ивану Грозному. Потомки хана Юсуфа быстро обрусели, приняли православие. Вот за это весь их род был проклят татарской колдуньей.
С тех пор продолжателем династии всегда являлся лишь один из детей Юсуповых - остальные же покидали этот мир либо от болезни, либо от несчастного случая, либо в результате дуэли. Несчастные родители всегда с ужасом ожидали взросления своих сыновей и гадали, кого из них придётся хоронить до достижения рокового возраста.
Рок преследовал знатную семью с завидным постоянством. В семье о проклятии все хорошо знали. И после того, как старший брат перешёл возрастную отметку - 25, жизнь Феликса оказалась под угрозой. Он и сам понимал, что жить ему осталось недолго. Но жить в постоянном тревожном ожидании не хотел, а потому просто жил, каждый новый день, воспринимая оптимистично. Молодой человек представлял из себя, эдакого фаталиста-оптимиста. Но всё пока, слава Богу, складывалось благополучно.
Сам Сергей уже далеко не тот школьник выпускного класса лицея, которого кто-то, скорей всего один из подчинённых Тасии, хотя она и не признаётся в этом, вытолкал в реальность Лутони. И он сам и доброжелатели со стороны, включая того же Дмитрия, нарастили в его душе и теле защиту носорога. Только вот под этой защитой бьётся сердце, которое по ночам стонет и болит, тоскуя о той, которую потерял, может быть навсегда. Но нужно жить. Приходит утро рассеиваются чары ночи, и целый день ты твердишь себе, всё, что происходит с тобой, нереально. Нереально до такой степени, что становится не по себе, оттого что мысли возвращаются непроизвольно снова и снова к Лилле. Хандра! Она хоть и редко, но достаёт Рязанцева. Внутренняя борьба сама с собой доходит порой до абсурда, когда учёба становится неинтересной каторгой. Друзья качают головой, теряясь в догадках. Сочувственно за спиной переглядываются. Ты доживаешь до ночи, и снова из головы улетучиваются мысли: «Забыть прошлое с любимой, вернуться к реальной жизни». Но подобно адреналиновому откату, всё снова и снова повторяется вновь. Может это происходит от уверенности, что встречи никогда не будет? Ничего не будет? Вообще уже больше ничего хорошего никогда не будет…
Ёмкость главного корпуса, казавшегося снаружи таким скромным, на самом деле довольно большая. Между третьей и четвертой ротами вмещается обширный сборный зал, легко вмещавший в себе весь наличный состав. Между первой и второй ротами – восемь лекционных аудиторий и четыре больших комнаты для репетиций. В верхнем этаже: домашняя церковь, санчасть, химическая лаборатория, баня, гимнастический и фехтовальный залы.
- Ангард!
После «пары» «Тактики», где своими знаниями блеснули юнкера Заславский и Ревенко, учебная группа перешла в зал фехтования. Сегодня на эспадронах отрабатывают, закрепляя навык, один приём. Занятие проводит недавний выпускник училища, прапорщик Сметанин. Работают парами.
Очень многие юнкера и даже некоторые из офицеров, увлечены порочной привычкой отходить назад на три или четыре шага, не обращая внимания на то, что позади них может быть препятствие, часто делая это даже тогда, когда их атакуют простым выпадом безо всякого продвижения вперед. Поэтому они оказываются так далеко от противника, что не только не получают повреждения, но и не в состоянии нанести хоть какой-нибудь вред сами. Потому и приём обучения необычный, по мнению Сергея, глупая потеря сил и времени. Тех, кто совершает подобную ошибку, надо прижимать и преследовать, продвигаясь вперёд на выпаде.
Чтоб убрать склонность к этому пороку, то есть, стремительному отходу назад, первых номеров, среди которых и Рязанцев, прапорщик поставил у стены, чтобы не было возможности отступить.
- Ангард!
Приходится стоять на месте, либо парируя атаку, либо принимая последствия.
- Еще раз! Работаем! – чуть ли не на крик срывается офицер. – Примите на веру, потом сами поймёте, этот метод исцеления превосходен.
Слышен глухой звон учебного «железа».
- Достаточно! Поменялись местами!
Юнкера уже не мальчики. Это в плане того, что фехтуют третий год. Пустых выкриков не допускают. Лишь дыхание выдаёт волнение и выброс эмоций.
- Закончить упражнение. Теперь, «Траверс»!
«Траверс» - смещение в бок. Движение, которое очень выгодно против того, кто убегает назад. Оно более практично на открытой местности, чем в ограниченном пространстве «salle d'armes», заполненного фехтовальщиками. Смещение в одну, или в другую сторону, чтобы заставить оппонента изменить своё положение и переместить его в менее выгодную позицию. Поставить его против света, вывести на яму или другое препятствие позади.
- Баринов! Отставить «Проходящий шаг». Вас противник не штыком атакует!
Сергей скосил взгляд. Ничего особенного. Вот уж не знал, что это движение «Проходящий шаг» называется. Прапор прав, такой финт лучше всего применить при манипуляции с кинжалом, на худой конец со штыком, и явно не с эспадроном.
- Закончить занятие!..
Следующая «пара» занятий - «Минно-подрывное дело». Для Рязанцева такая дисциплина особый интерес представляла. Раньше с подобным никогда не сталкивался. В училище эта дисциплина новой считается, её здесь только после войны ввели. Самое прикольное, иметь дело с «опасным» железом» Сергею нравилось. Время пролетело на одном дыхании.
Далее обед, самоподготовка, личное время, которого хоть и мало, но оно всё же есть. Можно книжку почитать, пообщаться, телевизор посмотреть… После ужина, подготовка к предстоящему дню и «Отбой». Кажется незабвенная патронесса, не к ночи будь помянута, втравила его в великую задницу…
Марьина Роща, улица Татаринова, особняк вдовы купца Нифонтова. Полдень
Этот район Москвы, Марьина Роща, считается вотчиной купеческих семей. Золотых куполов здесь действительно великое множество. И это нормально. Московское купечество чтит православные традиции. Богатые купцы всегда считали за благое дело жертвовать деньги на строительство и восстановление храмов. На самой улице Татаринова возвышается храм Николая Богоборца. Но жители этого уголка Москвы не только молиться горазды, но и в отношении погуливанить не дураки. Неподалёку отсюда есть места, где традиционным развлечением являются ярмарки и гулянья, и они ничем не хуже тех, что по главным московским улицам вокруг Кремля и в Сокольниках проводятся. А уж про гулянья в пригородах Царицына, Кунцева и в Коломенском, запросто промолчать можно. О! О них и речи не ведётся.
Прислуга была в разгоне, а потому гостю открывала сама, и в комнату тоже сама проводила. Да это и лучше: меньше глаз и ушей.
Войдя, гость присесть не торопился. Вел себя чинно, но не подобострастно, тем ей и нравился. Место свое знал.
- Чем порадуешь?.. – спросила того, кто вот уже больше двух недель работал на неё по найму.
Мужчина был тщательно выбрит, пострижен и причёсан. Одет с иголочки. Легкий, но дорогой костюм нигде не морщит. Сразу видно, что он из тех, кто погоны снял, но в гражданскую жизнь ещё не полностью окунулся. Из бывших спецслужбистов. Их много поувольняли за последний десяток лет. Однако, новых клепать не перестали.
- …Присаживайся. Стоять-то чего?
- Я с доброй вестью, сударыня, - частный детектив, кивнув, присел в кресло, поставленное рядом со столом, - разыскал его.
Не ожидала, что всё так быстро случится, потому и расчёт строила по-другому. Не верить в удачу тоже смысла не было. Всё складывается к её вящей удаче.
- Вот так сюрприз! Точно он?
Одними губами улыбнулся. Глаза остались серьезными. Подтвердил:
- Кого заказали, того и нашёл. Оплаченный поиск – это, некоторым образом, лишь формальность.
- Лишь формальность, - повторяя его слова, как бы смакуя информацию на слух, пробормотала Елена.
Мыслями она ушла вперед, по тропе всего того, что загадала, к чему стремилась уже давно. С того самого времени, как ей позволили узнать тайну. И всё же нужно быть более приземлённой. Встрепенулась.
- Значит, отыскал пропажу. Как мило…
Она, поднявшись из-за стола, подошла к ряду кожаных кресел, стоявших у стены, и села. Только на мгновение. Только для того, чтобы наладить дыхание. Чтобы от доброй для себя вести, от переизбытка чувств, перестали дрожать ноги. Спросила: