Александр Забусов – Оракул (страница 7)
Два борта летят назад, один остаётся на месте. В КВ-диапазоне налаживается связь между офисом и усадьбой. (В данной реальности в космос ни одно государство не вышло, спутников нет, а значит мобильная связь отсутствует).
- Ещё через день Перестукин проводит эвакуацию Дмитрия Фёдоровича и Алисы Дмитриевны из Елизарово, на оставшемся вертолёте на аэродром города Шавелов;..
Далее туристы с десятком личной охраны добираются до ближайшего международного аэропорта и вылетают в одну из стран Юго-Восточной Азии. Связь поддерживают только с Перестукиным.
- Оставшаяся двадцатка личников под командой Виктора ожидают незваных гостей. Вот такие приоритеты выбранной стратегии вырисовываются.
Экипаж транспортника, в котором летели, по громкой связи оповестил пассажиров:
- Минут через десять будем на месте!
Семейство Сикорских, сидевших в удобных креслах отделанного для вип-персон салона, задвигались, заулыбались друг другу. Ну, наконец-то трясучка закончится! Четверо телохранителей, весь полёт прикидывавшихся ветошью весь полёт, встрепенулись. Выглянув в иллюминатор, с высоты предоставленного коридора, Перестукин попытался разглядеть по прошлому прилёту знакомые места. Безрезультатно. Природа каждый год обновляясь, в подобных местах не оставляла возможности узнать свой прежний вид. Летели над болотами.
Вот и добрались! Массивные вертолёты, разрубая лопастями потоки воздуха, проносятся над крышами домов деревеньки Елизарово. В иллюминатор можно приметить на земле с десяток одиноких людских фигурок, из-под ладоней, прикрывавших глаза от лучей полуденного солнца, взглядами провожавших редких в этих краях гостей.
У прибывших и высыпавших из вертушек парней было время осмотреться.
Строение в этом богом забытом медвежьем углу стиль хай-тека не впитало совсем. Посреди освоенного, ухоженного, даже вылизанного участка земли за кованным высоким забором, засаженного деревьями и кустами, с ровной площадкой лужайки, небольшим кукольным прудиком в окружении раскидистых ив, был выстроен небольшой, очень изящный дом с колоннами, с флигелями, с изумительной лепниной, с большими арочными окнами. Может быть хозяин, а с ним вместе и архитектор, хотели, чтоб всё здесь напоминало дух старинного дворянского гнезда. Что ж, на первый взгляд им удалось передать свои хотелки, воплотить в нынешнюю действительность новодел, оформив его под старину. Во всём этом богатстве внешних старинных интерьеров, прилетевших хозяев, начальника службы охраны и четвёрку особо приближённых телохранителей, прямо на входе в дом встречала выстроенная как на параде прислуга.
- Чего встали и пялитесь? – Буркнул Леонид Кумач, личник, охраняющий хозяина уже добрый десяток лет. – Приступить к разгрузке!
Э-хэ-хэ! От плановых мероприятий не отвертеться! Ещё в первый рабочий день перезнакомился с большинством коллег. Уже в автобусе понял, из трёх десятков людей прилетевших в усадьбу, пятерыми, исключая Перестукина, ограничивался основной интеллектуальный штаб. Вся «пятёрка» помимо бойцовских качеств обладала аналитическим складом ума и была приближена и к хозяину и к Виктору Сергеевичу, исполняла обязанности начальников смен, остальные – рядовые телохранители. Кумач, один из руководителей. В великолепную пятёрку так же входят: Иван Курский, Василь Легойда, Хасан Умеров и Константин Луспекаев, последний является ещё и особистом. Остальным смертным в должностные обязанности вменялось быть прокладкой, костьми ложиться, но не допустить к телу подопечного врага в любом виде.
Румянцев внимательно посмотрел в лицо седеющего Кумача, человека с атрофированным чувством юмора,.. Такой, ради дела, может обнулить и своего и чужого. Волевой, требовательный. …вместе со всеми приступил к разгрузке. Бездумно таскать тяжести не получалось, мыслительный процесс сводился к разговору с напарником. Тому сложившаяся обстановка тоже явно не в кайф шла. И одно не нравилось и другое. Вон и старшие смен ведут себя высокомерно.
Хмыкнув, попенял товарищу:
«О чём ты раньше думал? Может слегка и высокомерно! Но раз напялил хомут, вот и тащи лямку».
Но если с лидерами, находясь «на птичьих правах» вынужден был тянуться и, считай бегом исполнять любой поступивший приказ, то с остальными быстро сошёлся, те забронзоветь ещё не успели. И всё же коллектив мужской, характер у каждого свой и даже распределение по сменам образовывало отдельный круг общения, так сказать свой круг, отсюда выростало предубеждение к новичкам. Вроде бы и приняли, но своим не признали.
В процессе переноски глазами нашёл второго новичка, он постарше Румянцева будет, опытнее, со своими тараканами и жизненными принципами в голове, которыми успел во время перелёта слегка, не вдаваясь в подробности, поделиться с Костей.
В арсенале профессиональных навыков Николая Белуги отмечено владение огнестрельным и холодным оружием, но самое главное, это готовность за хорошую плату вмешаться в любую силовую афёру от разрешения спора между соседями и роднёй, делящей богатое наследство до... многого другого. Белуга в прошлом наёмник со стажем и особой разницы между армейскими и гражданскими буднями не видит. Ему не понять, какая одежда удобнее - камуфляж или тройка. Над всеми помыслами и жизненными устремлениями доминирует оплата контракта. А если в целом, при работе в команде, человеком он был вполне адекватным, то сам собой напрашивался вопрос по теме. Что его-то заставило впрягаться в непрофильную лямку?..
* * *
После утомительной, насыщенной событиями недели, а в конце неё, перелёта, странствия по заболоченной местности, госпожа Розенблюм дотащившись до искомой точки путешествия, войдя в присмотренный загодя дом, готова была шлепнуться прямо на некрашеные доски пола, не трудясь добраться до постели. Заботливо удержав Татьяну Игоревну на ногах, Илья Сарычев пособил ей, препроводил в светёлку с застеленной кроватью, уложил на неё. Отойдя, почувствовал взгляд из приоткрытых глаз патронессы, церемонно склонил голову. Услышал:
- Завтра. Всё завтра.
Вышел, затворив за собой дверь.
Выйдя на свежий воздух, наткнулся на вопросительный взгляд напарника, устроившегося подле сложенной из кирпича печи под навесом, в летнее время выполнявшим для старых хозяев покинутого жилья и земельного надела при нём, функцию летней кухни. Васька Шанин без лишних разговоров мотнул головой, надо думать относительно отсутствующей хозяйки.
Напарник, подойдя удовлетворил любопытство коллеги, повторив сказанное Татьяной Игоревной:
- Завтра. Всё завтра. Спит!
Хмыкнув, Шанин из выставленной на импровизированный стол бутылки, не скупясь наполнил водкой два стакана. Небрежно поломал хлеб, ножом покромсал кольцо охотничьей колбасы. Взял в руки стакан:
- Ну? За успех нашего безнадёжного дела!
Илья поморщился.
- Погоди!
- Чего?
- «Невидимок» разместил?
- Сами разместились. Я только указания дал и всё. Пей. Сама же сказала, что всё завтра.
Сарычев подчинился желанию напарника. Выпил. От сивушного послевкусия поморщился. Закусил. Сам, при всём притом, считал, что расслабляться не стоит. Хотелось бы лично прогуляться к усадьбе, одним глазком на объект взглянуть, пока в ней хозяева и охрана отсутствуют, а после прогулки поработать мозгами… Решил события не торопить:
«Успеется!»
Утро выдалось по-летнему ясным и тёплым, отсюда наверное и настроение приподнятым было. «Верховое чутьё» госпожу Розенблюм ещё никогда не подводило. Зная изначальный расклад событий, распланировала последовательность мероприятий по реализации задумки, автором которой она же уже не в первый раз и была. В Елизарово прилетела с командой двух своих специалистов и группой бойцов, проходивших под кодовым словом – «невидимки». Устроилась на окраине умирающей деревни. От выставленного на позицию наблюдения Шанина получила доклад о происходящем в усадьбе Сикорского, слегка успокоилась, придержав напряжение нервов. Убедила себя:
«Всё идёт по плану!»
Связи с «Большой Землёй», как и предполагалось, не было, но знала чётко – заинтересованный в разрешении ситуации Глеф подвести не должен, со своей стороны всё сделает, дабы выманить Сикорского из «своей берлоги». Обещал, что обязательно это у него получится. Причём повод должен быть таким, что дочь брать с собой не захочет, считая, что отлучится ненадолго. Господин Сикорский организации ни в каком ином виде не нужен был, только живым и здоровым, на свободе, а ещё безвольным и напуганным до животных колик.
На лице извращённой улыбкой проступил животный оскал:
«Посмотрим!»
Чтоб не сидеть без дела, разобрала привезённую с собой «посылку» - восемь комплектов переносных УКВ радиостанций, толстая пачка денег высокого номинала, комплект армейского обмундирования своего размера… Ну это уже на совсем крайний случай. …и конечно личное оружие, боеприпасы к нему.
Её подручные уже совсем на месте освоились, экипировались, вооружились. Они вступят в дело на последнем этапе операции, когда предстоит зачистка исполнителей. Оставлять свидетелей дело ненадёжное. Когда возвратятся и передадут заложницу в нужные руки, эти тоже под нож пойдут. Все, за исключением Шанина и Сарычева. Без них она, как без рук.
Автоматический пистолет «Логан-072», как влитой вписался в ладонь. Никак не дамское оружие. С ним она чувствовала себя уверенней. Он мог на крайний случай пригодиться. Может и не придётся стрелять, исполнители должны умереть от яда, действующего не сразу, а по прошествию четырёх часов после отравления.